Революция не всерьез. Штудии по теории и истории квазиреволюционных движений

Отсюда — обязательные для троцкистов антибюрократическая нацеленность и антибюрократический пафос (интенсивность которых, впрочем, различна у разных тенденций). Из международных тенденций, наиболее далеко заходящих в критике бюрократии, в России был представлен «Рабочий Интернационал за восстановление IV Интернационала» (на который до момента своего развала в конце 90-х ориентировался Социалистический рабочий союз, СРС). «Рабочий интернационал» еще в 70-е гг. выкинул вполне анархистский по звучанию лозунг «Управление без полиции и бюрократии!». [360] Логично, что СРС в практической деятельности блокировался с анархистами из КРАС — МАТ, и обе группы активно идейно влияли друг на друга, тем более что лидер КРАС — МАТ В. Дамье одно время был близок к троцкизму и едва не был завербован Объединенным секретариатом IV Интернационала. Определенные варианты сближения троцкизма и анархизма, видимо, существуют — при взаимном движении обеих сторон друг к другу, как это показал видный французский анархист Даниэль Герэн в книге «За либертарный марксизм». [361]
В связи с этим троцкисты уделяют большое внимание вопросам «самоорганизации трудящихся масс (рабочего класса)», «демократического контроля низов над процессами управления», «рабочего контроля» и «рабочего самоуправления». Э. Мандель, например, составил целую антологию, посвященную этим темам. [362] Тенденция Тони Клиффа, впрочем, менее других зациклена на антибюрократизме и более других склонна к изучению и пропаганде креативных возможностей революционного авангарда, [363] приближаясь до определенной степени к концепциям Э. Че Гевары и Р. Дебре о «малом моторе, заводящем большой мотор».
Теоретическая антибюрократическая нацеленность троцкистов, что интересно, не отменяет высокой степени авторитаризма, жесточайшей дисциплины и откровенного бюрократизма в самих троцкистских группах, ^ что является одним из препятствий к укреплению троцкизма в России. Другим препятствием является догматическое представление о характере рабочего класса в России, с одной стороны, и нерабочее происхождение большинства троцкистов — с другой. Отсутствие ясных представлений об интересах, нуждах, образе жизни и способе мышления рабочих не дает троцкистам возможности укрепиться в рабочей среде. Сами рабочие, естественно, настороженно и даже неприязненно относятся к «радетелям со стороны» за их интересы. В результате лидеру Комитета за рабочую демократию и международный социализм (КРДМС) Сергею Биецу [364] даже пришлось рассказывать известной американской троцкистке Мэрилин Вогт-Дауни, что в Москве нет групп рабочих-троцкистов потому, что в столице отсутствуют… крупные промышленные предприятия!
Необходимо учитывать, что после распада СССР и исчезновения таким образом основного противника троцкизма — «сталинистского режима КПСС», с одной стороны, и провала надежд западных троцкистов на возникновение массового троцкистского движения в бывшем СССР — с другой, международный троцкизм переживает жестокий кризис. Это выражается и в области идеологии. Дело дошло до того, что виднейший деятель международного троцкистского движения, бывший секретарь IV Интернационала (до 1962 г.), лидер меньшинства Объединенного секретариата IV Интернационала, лидер «Международной марксистской революционной тенденции IV Интернационала» Пабло (Михаил Раптис) в интервью журналу «Альтернативы» публично заявил: «Я не троцкист, а критически мыслящий марксист». [366] Пабло призвал к радикальному обновлению и развитию марксизма (не троцкизма, а марксизма в целом), дополнению марксизма фрейдизмом и вообще высказал мысль, что для успешной революционной работы «нужен новый «Капитал», старый «Капитал» относился к Европе и низкому развитию производительных сил». [367]
 
Нынешний идеологический кризис троцкизма, впрочем, оказался благоприятным для теоретической работы троцкистов «на границах» и за рамками классического троцкизма — в первую очередь, тех теоретиков и тенденций, которые и раньше (с конца 60-х гг.) демонстрировали стремление к обновлению теории и практики. В частности, многие троцкисты расширили сферу деятельности далеко за пределы рабочего класса, восприняв идеи «новых левых» о революционной роли национальных, расовых, сексуальных меньшинств, женщин и студенчества (молодежи). В США троцкисты с 60–70-х гг. активно работают с этими группами населения, признав за ними специфические интересы — и налицо тенденция к нарастанию практической работы именно с этими группами, а не с рабочим классом. Эта тенденция сопровождается разработкой соответствующего теоретического фундамента. [368]
Часть французских троцкистов уже в 80-е гг. демонстрировала нетрадиционные подходы в области теории классов и приближалась к позициям «самоуправленческого социализма». [369] Э. Мандель — неожиданно для троцкиста — расширительно трактовал понятие «пролетариат»: «Согласно Марксу и программе Российской социал-демократической рабочей партии, которая была написана Лениным и Плехановым, пролетариат это все те, кто в силу экономического принуждения должен продавать свою рабочую силу. Это определение остается верным и сегодня, и оно касается гораздо более широкого слоя тружеников, чем только промышленный пролетариат. Если мы применим это определение к сегодняшнему миру, то пролетариат с полупролетариатом и беднейшим крестьянством составят два миллиарда человек». [370] Пабло активно пропагандировал опыт партизанской борьбы и создания структур самоуправления, который он получил в Алжире, где был в 60-е гг. советником президента Алжира Ахмеда бен Беллы по самоуправлению в сельской местности и совместно с Че Геварой занимался техническим обеспечением партизанской войны в бывшем Бельгийском Конго (Заире; ныне — Демократическая Республика Конго). [371] Лидер французской Lutte Ouvriere Арлетт Лагийе совершенно в духе теоретиков «новых левых» (например, Иммануила Валлерстайна) излагала процесс накопления капитала в развитых странах за счет «третьего мира», выводя таким образом противоречия из сферы чистой «борьбы классов» в сферу конфликта «капиталистическая метрополия — капиталистическая периферия» (первый мир — третий мир, Север — Юг). [372] Европейские троцкисты с 1968 г. стали пересматривать свое отношение к молодежи и студенчеству и, признав за ними специфические интересы и права, занялись работой в молодежной среде как среде «потенциального революционного авангарда». [373]
В России большой интерес к развитию молодежной субкультуры и контркультуры проявила группа «Российская секция Комитета за рабочий Интернационал» (тенденция Militant). Газета группы — «Рабочая демократия» — имела характерный подзаголовок: «Газета для трудящихся и молодежи, борющихся за свои права» (молодежь, таким образом, поставлена в положение «второго революционного класса»). В газете была введена постоянная страница «Молодежь и сопротивление». Тематика и идеологическая направленность материалов, публиковавшихся на этой странице, выходили далеко за рамки троцкистской традиции, что свидетельствовало о дрейфе группы в сторону идеологии «новых левых» и контркультуры 60-х гг.
Троцкисты — единственные леваки в России, у которых рядовые члены групп отличаются достаточно высоким уровнем теоретической подготовки (пусть даже догматической). У остальных леваков существует значительный разрыв теоретической подготовки лидеров и рядовых членов организаций, причем у анархистов и «новых левых» зачастую с идеологической грамотностью дело обстоит плохо как у лидеров, так и у рядовых активистов.