Революция не всерьез. Штудии по теории и истории квазиреволюционных движений

Второе. Не надо всех касовцев называть оппортунистами. Это непорядочно. Последовательных оппортунистов в КАС было немного (в первую очередь, Шубин и Исаев). Идейных и вовсе 1 (один) — сам Шубин.
Третье. Шубин опять невнимательно читал. Анархисты вовсе не героизировали свои действия, а просто воспринимали сами себя в героическом ореоле. Считать себя героем можно и безо всяких действий, это особенность психики.
Четвертое. Шубин передергивает. Я писал не о «КАСовцах», а об анархистах вообще. Это разные вещи.
Пятое. Шубин вновь передергивает. Я писал о «теоретической безграмотности» анархистов вообще, а не конкретно КАС. Напрасно Шубин пытается «оставить в стороне» тему безграмотности. На чудовищную безграмотность рядовых анархистов («анархистского молодняка») и на их нежелание изучать теорию жаловались все сколько-нибудь грамотные анархисты — начиная с самого А. Шубина и кончая В. Тупикиным и В.Дамье (специально привожу имена людей, находящихся друг к другу в жесткой теоретической оппозиции). К чести Шубина должен сказать, что он лично много сил потратил на ликвидацию этой безграмотности (в рядах КАС). Но даже в КАС и даже в 1994–1995 гг. (то есть когда там остались «самые стойкие» и достаточно теоретически подкованные) ни один человек не указал А. Шубину на грубую подтасовку, когда он в статье «Конфедерация анархо-синдикалистов — что дальше?» («КАС-контакт», № 26; «КАС-экспресс», № 3 и «Анархо-синдикалист» (Донецк), 1994, № 1) написал: «оппортунизм (от слова opportunity — возможность) — наука и искусство делать «утопии» возможностью»! Напротив — на это «определение» в следующем номере «КАС-контакта» даже ссылались как на бесспорное! Хотя достаточно было заглянуть в словари, чтобы обнаружить, что «оппортунизм (от фр. opportunisme < лат. opportunus — удобный, выгодный, подходящий) — приспособленчество, соглашательство, беспринципность»; а англ. opportunity, на которое ссылался А. Шубин, значит «удобный случай, благоприятная возможность» (по-русски — «лови момент!»). В английском есть даже пословица opportunity makes the thief (удобный случай создает вора), которая соответствует русской «плохо не клади — вора в грех не вводи». В латыни, впрочем, тоже есть слово opportunitas, означающее «выгодность, удобство, благоприятный момент, удобный случай, выгоду». В «Свободном слове» у дээсовцев такая грубая подтасовка была бы разоблачена десятком человек в следующем же номере.
Шестое. Обо мне лично. Я к этому периоду уже вышел из подполья, стал всюду называться своим именем и подписывать своим именем статьи в неформальной прессе. Но до этого (в 1988 г.) я действительно был в подполье и у будущих «панорамистов», например, проходил под кличкой Волосатый Друг. Но материалы о неформалах (в том числе Шубине) уже собирал (Шубин может обратиться за подтверждением к А. Верховскому, А. Паппу или, например, к Е. Струковой из Исторической библиотеки).
…Николай Озимое, анархо-мистик, язычник и колдун из Черкасс… (С. 46) Мистицизм Н. Озимова проявился через годы после его ухода из КАС. Он пробыл в организации недолго и ушел вслед за «анархо-урлой».
Пример демагогии Шубина. Озимов стал мистиком (язычником) в тюрьме, то есть до вступления в КАС (и Шубин это знает, Озимов никогда ничего о себе не скрывал, на I съезде КАС он просто раздавал всем печатный текст своей биографии). То, что Озимов был мистиком в касовский период, легко установить по его публикациям в украинской анархистской прессе 1989 г. На конференции КАС Н. Озимов выступал с докладом «О языческих корнях анархизма и анархо-язычестве» и, пока выходил КАС — КОР, Озимов постоянно слал туда информации такого, например, содержания: «Продолжаем заниматься мистическим синдикализмом. Рабочие спичечной фабрики обратились к нам с просьбой навести порчу на директора фабрики. Просьба рабочих удовлетворена».
О выступлении двух анархо-коммунистов в конце 1989 г.: Если вникнуть в суть конфликта, обнаруживается, что украинцы и москвичи принадлежали к совершенно разным течениям анархизма: москвичи были прудонистами, а украинцы — анархо-коммунистами. (С. 47) Анархо-коммунистами в этот момент заявили себя два украинца. Остальные украинцы КАС придерживались тех же взглядов, что и москвичи (собственно, наиболее многочисленная украинская организация — харьковская, была даже более «рыночной», чем московская). Часть анархо-коммунистов поддержала москвичей как в этом конфликте, так и в споре с антисоциалистами из АССА (на тот момент — более «правыми», чем москвичи). Так что ситуация была совсем иной, нежели полагает А. Тарасов. Москвичи в этот период были в КАС центристами, а не правым крылом. Что касается «прудонизма» большинства КАС, то таковой можно признать чисто условно — в той же степени, в какой левыми прудонистами были делегаты Парижской коммуны или Бакунин. Прудон не относился к источникам наших взглядов, хотя во многом мы были с ним согласны.
 
Первое. Шубин передергивает. «Дваукраинца» критиковали лидеров КАС не в случайной беседе на кухне и не как частные лица, а на II конференции КАС, как полномочные представители, отражавшие линию пославших их групп (Екатеринославской группы анархо-коммунистов и запорожской группы «Мировое братство анархистов»), О том, что это были не все украинские анархисты, а представители только двух городов, сказано в том же абзаце (Шубин сделал вид, что он эти слова не заметил). Нигде в этом абзаце не сказано также, что МО КАС была «самой правой» (так что, рассказывая, что были в КАС люди правее московских лидеров, Шубин ломится в открытую дверь). История со II конференцией приводилась в качестве одного из примеров того, что в КАС собрались не только анархо-синдикалисты, а анархисты всех направлений, что естественно должно было вызвать разногласия и расколы.
Второе. Почему Шубин так стесняется своего и Исаева прудонизма — неясно. Ну ладно, 10 лет назад они себя провозглашали самыми «правильными» наследниками Бакунина, но спустя 10 лет, когда у Шубина нет никаких последователей-анархистов, совершенно безразлично, признает он себя 10-летней давности бакунистом или прудонистом. Кстати, Бакунин прудонистом не был (он был анархо-коллективистом, если хотите, бакунистом), а вот часть делегатов Парижской коммуны были прудонистами — и не «условно», а на самом деле. Напрасно Шубин валит их в одну кучу. Что касается замечательной фразы «Прудон не относился к источникам наших взглядов, хотя во многом мы были с ним согласны», то я ее отношу целиком на счет «полиморфизма» в голове у Шубина.
…лидеры КАС (МО КАС, поддержанное И. Подшиваловым) настойчиво пытались превратить КАС в чисто анархо-синдикалистскую организацию. (С. 47) Прежде чем делать столь парадоксальные заявления, А. Тарасову следовало бы внимательно перечитать если не программу, то хотя бы название КАС. КАС и так был чисто анархо-синдикалистской организацией. В том смысле, в каком о нашей идеологии можно говорить как о «чистом» анархо-синдикализме — сам А. Тарасов признает его нетрадиционность. Попытка части членов КАС — в основном новых — изменить характер КАС успехом не увенчалась. Большинство организаций (а не только Подшивалов) поддержали позицию москвичей по этому вопросу. Возглавивший «ушедших» П. Рауш называл себя «меньшевиком» именно потому, что остался в меньшинстве.
Первое. Еще пример демагогии. Двумя абзацами выше в книге у меня написано, что в Конфедерацию анархо-синдикалистов вопреки названию собрали всех: и анархо-коммунистов, и анархо-пацифистов, и анархо-демократов, и анархо-индивидуалистов и т. п. Это вещь общеизвестная. Так что КАС не была (кстати, аббревиатура КАС не мужского, как думает Шубин, а женского рода — таковы правила русского языка) «чисто анархосиндикалистской организацией».
Второе. Бегство из КАС в этот период наблюдалось как индивидуальное, так и групповое. Записывать П. Рауша, например, в лидеры и АКРС тоже (вышедшего из КАС весной 1990 г.) — нелепо. Намекать на некий «бунт на корабле» или «заговор» новых членов против старых — тоже нелепо. Это не «новые» попытались «изменить характер КАС», а А. Исаев и А. Шубин «достали» вольнолюбивую анархистскую братию постоянными попытками заставить плясать под их дудку.