Революция не всерьез. Штудии по теории и истории квазиреволюционных движений

Второе. О том, что «испортило» «моральный климат» в КАС. А кто вам велел принимать в организацию людей, «враждебных принципам, закрепленных в оргдоговоре (по-русски должно быть «закрепленным», иначе получается, что это людей закрепили в Оргдоговоре) и общей части Программного документа»?
…рядовые анархисты не осознавали того, что, во-первых, идеи анархизма вовсе не были так популярны в «широких слоях трудящихся», как они это себе представляли… (С. 49) В этот период люди, которые занимались в КАС реальной пропагандистской работой, не считали, будто идеи анархизма очень популярны среди «широких масс трудящихся». Скорее наоборот. Упомянутые А. Тарасовым «рядовые» если и существовали, то были очень далеки от реальной работы.
Опять барское презрение А. Шубина к рядовым анархистам, которые, если верить Шубину, даже, может быть, и не существовали в природе (или как минимум не занимались «реальной работой»). Стыдно должно быть за такое презрение к товарищам. А что касается представлений о «популярности» идей анархизма, я хорошо помню, как в М-БИО какие-то молодые касовцы из Саратова и Куйбышева доказывали мне, чуть не крича, что русский человек — по природе своей анархист, что литературу у них в провинции рвут из рук, что не сегодня завтра анархисты станут главной силой в обществе, «вместо памятников Лукичу мы везде поставим памятники Бакунину, а вместо портретов Маркса и Горбачева будут висеть портреты Махно и Исаева».
…МО КАС попыталась провести своего кандидата (А. Исаева) в «парламент» (на Съезд народных депутатов). После того, как кандидат в депутаты от КАС не был зарегистрирован, КАС — в строгом соответствии с анархистской доктриной — призвал население к отказу от участия в выборах как в «беспринципном государственном фарсе». (С. 50) А. Исаев был выдвинут в депутаты еще тогда, когда не был членом КАС — в ноябре 1988 г. Сразу после принятия анархо-синдикалисткого названия организации предвыборное собрание отказало ему в регистрации (мы обсуждали такую перспективу, но принятие нового шокирующего названия было для Исаева важнее депутатства). Так что бойкот выборов был провозглашен сразу после того, как мы заявили о себе как об анархистах, что естественно. Отказ Исаеву в регистрации лишь добавил нам аргументов по поводу беспринципности затеянного государством фарса.
Не вижу противоречия с тем, что написано мной. Следим внимательно, что написал Шубин: сначала А.Исаева выдвинули кандидатом в депутаты — в ноябре 1988 г. (тогда еще организация называлась СНС — Союз независимых социалистов) (1-я стадия); затем СНС переименовывается в КАС (2-я стадия), но кандидатуру Исаева не отзывает; затем анархисту Исаеву отказывают в регистрации (3-я стадия) и лишь затем (4-я стадия) касовцы вспоминают о принципах анархизма и называют выборы «беспринципным государственным фарсом». То есть Шубин сам себя разоблачил: вопреки тому что он пишет, «бойкот выборов был провозглашен» не «сразу после того, как мы заявили о себе как об анархистах», а сразу после того, как кандидатуру Исаева отклонили. А если бы не отклонили? Над этой «принципиальностью» вождей КАС сами касовцы издевались (см. замечательную пародию П. Рябова «Памяти Бакунина» в журнале «Великий Отказ» № 2).
…линия КАС была подвергнута жесткой критике «снизу» и «слева» как «вхождение в государственные структуры власти», «предательство принципов анархизма», «вождизм», «оппортунизм», «беспринципность» и пр. Полемику инициировал Д. Жвания… (С. 50).
Д. Жвания не мог критиковать линию КАС «снизу», так как был одним из лидеров Питерской организации, издателем газеты и делегатом съезда.
Вновь Шубин то ли невнимательно читает, то ли передергивает. Д. Жвания только инициировал полемику и критиковал именно «слева» (кстати, можно считать, что и «снизу», поскольку А. Исаев и А. Шубин постоянно пытались выступать в роли единственных и полномочных вождей всей КАС, что, естественно, болезненно воспринималось в провинции). Другие примеры критики «слева» и «снизу» и примеры того, как КАС «отругивалась», см. с. 94, сноска 38 в книге.
 
…анархисты от участия в местных органах власти ничего не выиграли, большинство прошедших в депутаты членов КАС оказались вскоре для анархистского движения потеряны. (С. 50) А. Тарасов не случайно не может привести примеры этих «потерянных». Они в явном меньшинстве. В Новокуйбышевске, Северодвинске, Хабаровске и Иркутске депутаты-анархисты успешно работали и принесли большую пользу жителям («выигрыш» специально для анархистского движения не был целью участия в выборах).
Первое. Еще один образец демагогии Шубина. Наоборот, я привел пример единственного случая, когда депутат-касовец пытался проводить линию КАС в законодательном органе и не перестал быть анархистом, не ушел в структуры власти, в бизнес, не вышел из КАС — пример В. Чернолиха (с. 33). Всех остальных касовцы лишились.
Второе. Представление, будто члены какой-то общественно-политической организации участвуют в выборах и идут в представительные органы власти не для того, чтобы увеличить влияние и авторитет своих организаций, не как представители этих организаций, а из чисто альтруистических соображений — чтобы «помочь людям», — это что-то новое в политике. «Помогать людям» можно и вне представительных органов. Если же касовцы шли в Советы не как касовцы, а как частные лица, почему же они не выходили предварительно из КАС?
«Молодые» (некоторые из них, впрочем, были моложе «стариков» лишь на 2–3 года) — выходцы из «Альянса» и находившегося под влиянием КАС Союза учащейся молодежи (СУМ) — создали так называемую Беспартийную школу, которая стала центром левой оппозиции «обюрократившимся» вождям КАС. (С. 50) Беспартшкола была прямым продолжением клуба «Факел», созданного «стариками». Долгое время после появления «Беспартшколы» никаким центром оппозиции она не была. Там выступали преимущественно сторонники генеральной линии (и я в том числе). Никакого «отпора» видно не было. Оппозиция в МО КАС возникла в 1991 г., гораздо позднее возникновения «Беспартшколы». Часть членов школы и СУМа после этого продолжали придерживаться «генеральной» линии. «Альянса» ко времени возникновения оппозиции давно не было.
Так это помнит Шубин. Почему-то сами «молодые» (П. Рябов, Д. Костенко, М. Кучинский, М. Ворожейкина) помнят по-другому. Некоторые (П. Рябов) оставили примечательные воспоминания, как А. Исаев пытался «молодых» разогнать, обнаружив в них сразу и правый и левый уклон, и требовал стопроцентной «чистки». Что касается «отпора», которого иногда, возможно, Шубину «видно не было», то это объясняется просто: Шубин что-то там рассказывал в Беспартшколе об «ахимсе», а «молодые» в это время, как они сами вспоминают, его не слушали, а тихо обсуждали тексты готовящегося «Великого Отказа». Что касается «Альянса», то выходцем из «Альянса» был, например, М. Кучинский. Говорить, что «Альянса» «давно не было» — смешно. В 1989 г. «Альянс» еще был. «Молодая» оппозиция возникла в 1990 г. Ничего себе давно!
Характер открытого противостояния конфликт между Беспартшколой и МО КАС приобрел летом 1990 г. — сразу после проведения Костенко и другими «молодыми» «оранжевой» акции «за введение людоедства». Исаев был приглашен на эту акцию лишь как гость — и сильно оскорбился. Кроме того, Исаев как человек, обладающий политическим чутьем, именно на этой акции осознал, что Беспартшкола превратилась в организационно и идеологически самостоятельное явление. Лето—осень 1990 г. прошли в постоянных конфликтах между МО КАС и Беспартшколой, активисты которой отказывались торговать «Общиной» на Гоголевском бульваре, а хотели делать что-то свое. После устроенной Беспартшколой самостоятельно (без санкции руководства МО КАС) демонстрации в день рождения Махно 8 ноября 1990 г. (когда демонстрантов арестовали) Исаев и Шубин чуть-чуть не исключили «молодых» из КАС.
«Великий Отказ» был создан П. Рябовым и Д. Костенко именно потому, что «Община» не хотела печатать «идейно невыдержанные» материалы «молодых». «Молодые» открыто конфликтовали по этому поводу с Шубиным и Исаевым, называя «Общину» «самиздатом» — в том смысле, что «вожди КАС» только сами себя и издают. Исаев называл «Великий Отказ» ««Великим» от КАС», иронически выделяя голосом слово «великий» и намекая, что журнал отходит от линии КАС. Исаев и Шубин так заморочили голову Тупикину, что тот совершенно искренне подозревал Е. Бузикошвили в том, что она — агент КГБ!