Революция не всерьез. Штудии по теории и истории квазиреволюционных движений

Исаев и Шубин до такой степени стали бояться Беспартшколу к осени 1990 г., что сорвали собрание МО КАС накануне III съезда, которое пытались инициировать «молодые» для выработки единой позиции всех «москвичей» перед съездом!
По общему мнению ветеранов КАС, история с исключением из КАС Е. Бузикошвили и М. Кучинского произвела на членов КАС тяжелое моральное впечатление. (С. 51) Типичная ссылка на анонимных ветеранов (видимо П. Рябов), мнение которых выдается за общее. Экстремисты были исключены по предложению В. Тупикина, человека весьма радикального. Как один из «ветеранов» могу сказать — у меня и большинства исключавших после этого было настроение облегчения — наконец удалось освободиться от людей, ради детского эпатажа или по недоумию пропагандировавших терроризм (то ли в шутку, то ли всерьез).
То, что исключение из КАС Е. Бузикошвили и М. Кучинского произвело на членов КАС тяжелое впечатление, знают все, кроме А. Шубина. В разное время мне об этом говорили: П. Рябов, Д. Костенко, В. Тупикин, Василивецкий, В. Губарев, М. Цовма, Б. Кравченко, М. Ворожейкина, С. Ильин, Н. Муравин, Л. Ильина и даже В. Гурболиков. [520] Д. Костенко вышел в знак протеста против этой «экзекуции» из КАС. П. Рябов и Н. Муравин утверждали, что тоже хотели выйти в связи с этим делом из КАС. В. Тупикин утверждает, что самого А. Шубина из МО КАС 2 ноября 1994 г. не исключили только потому, что никому не хотелось вновь повторять судилище над М. Кучинским и Е. Бузикошвили со всем связанным с этой процедурой комплексом негативных эмоций (см. «Судьбоносное собрание Московской организации КАС». — «КАС-Москва», № 1).
…героические попытки Влада Тупикина возродить «Общину»… (С. 51) 47–49 номера «Общины» (режим ежегодника) были выпущены гораздо более широким коллективом, чем В. Тупикин. Имена участников «героических попыток» указаны на обложке этих выпусков.
Про «режим ежегодника» никто, кроме А. Шубина, ничего не знает. Если бы кто-то пытался всерьез помочь Тупикину в работе над «Общиной», «Община» выходила бы гораздо чаще. Что касается «более широкого коллектива» (включавшего, естественно, самого А. Шубина), то это опять — пример барского отношения А. Шубина к своим товарищам. В. Тупикин подвижнически тащил на себе всю организационную, техническую, финансовую работу по выпуску этих двух номеров «Общины». Шубин лишь небрежно скинул на Тупикина несколько огромных по объему и неотредактированных материалов. На этом его «героические попытки» закончились. Как делались эти два номера — я видел сам. Честное слово, обидно за Тупикина и стыдно за Шубина.
Лидер MCA Александр Червяков так пугал своим радикализмом лидеров КАС, что те совершенно искренне считали его сумасшедшим. Впрочем, А. Исаев вообще всех критиков слева презрительно именовал «анархо-урлой (С. 53) А. Червякова считали не сумасшедшим, а дельцом и хулиганом. Урлой называли не по признаку «левизны» или «правизны», а по критерию некультурности полемики.
Возможно, лидеры КАС считали А. Червякова дельцом и хулиганом. Но и сумасшедшим тоже. Про то, что А. Червяков — это «помешавшийся на трезвенничестве милиционер», которого «выгнали из органов», мне объяснил в коридорах «Солидарности» «сам» А. К. Исаев. Что касается «критериев урлы», то хотел бы я знать, кто из так называемой анархо-урлы критиковал КАС «справа»? Это во-первых. Чем полемика, скажем, Подшивалова против Анисимова была культурнее полемики Анисимова против КАС? Это во-вторых. Чем червяковский «Путь к свободе», страницы которого почти целиком занимались классическими трудами П. А. Кропоткина, был «менее культурен», чем касовская «Община», где печатались маловразумительные статьи А. В. Шубина? Это в-третьих.
«Исторические лидеры» КАС А. Исаев и А. Шубин не просто прекратили полемику с радикалами, а перешли на позиции правого социал-демократизма (то есть покинули собственно лагерь леворадикалов). (С. 65–66) Полемика с «радикалами» (в терминологии А. Тарасова), то есть с вульгарными анархистами, была прекращена по решению IV съезда КАС в связи с ее полной бессмысленностью. Это вовсе не означало перехода на позиции социал-демократии. Если бы А. Тарасов читал нашу брошюру «Демократический социализм — будущее России», даже он понял бы, что А. Исаев и А. Шубин являются не правыми социал-демократами, а демократическими социалистами. Понятно, что с маргинальными радикалами, теоретическое убожество которых очевидно как для А. Тарасова, так и для большинства левых теоретиков, спорить было не о чем. IV Съезд КАС охарактеризовал их как «элемент уличной культуры». А. Тарасов неплохо описал, как к близким выводам по этому поводу пришли первоначально не согласные с нами радикальные авторы. Только до них «дошло» несколько лет спустя.
 
Интересно, а выход А. Исаева из КАС, вхождение в руководство Партии труда и в руководство Российского социал-демократического союза (РСДС), вопреки касовскому принципу беспартийности, превращение в секретаря ФНПР, представление на пост министра труда — тоже были произведены по рекомендации IV съезда КАС? А когда А. Шубин выбивал себе эксклюзивное право на участие в партийной деятельности (в Партии зеленых), когда он входил в Совет РСДС, когда он в июне 1993 г. участвовал в работе Конституционного совещания (то есть вырабатывал конституцию государства) или когда он становился советником вице-премьера Б. Немцова — это тоже по решению IV съезда КАС? [521]
Интересно также: неужели, например, В. Дамье, который теоретически грамотнее и образованнее и А. Исаева и А. Шубина вместе взятых, тоже — «элемент уличной культуры», «теоретическое убожество» которого «очевидно»? Это у Шубина второй приступ мании величия.
Что касается брошюры «Демократический социализм — будущее России», то я ее не просто читал, но перечитывал неоднократно и с наслаждением. Однако понять из нее, почему А. Шубин и А. Исаев — «демократические социалисты», не смог. Название брошюры содержанию не соответствует. Кстати, и с названием не все ясно: на обложке написано «Демократический социализм — будущее России», а на обороте обложки, в выходных данных, — просто «Социализм — будущее России». Назвать это «брошюрой» — слишком смело. Это вовсе не оригинальная книга, а всего лишь сборник статей А. Шубина и А. Исаева, ранее публиковавшихся в «Общине» и в «Солидарности», причем впечатление такое, что подбор статей достаточно случаен. Самые первые статьи популяризируют Бакунина. В конце брошюры — статьи об «экологическом кризисе», проблеме рождаемости, балканском кризисе и даже «Тезисы к предвыборной платформе ФНПР». В статье «Град Китеж» Шубин вовсе не выступает как «демократический социалист», а пропагандирует опыт социального эскапизма (в форме коммунализма). В статье «Кладбище утопий» А. Исаев провозглашает себя сторонником «христианского народного демократического социализма». Из разъяснений (на с. 41–42), что это такое, становится ясно, что это популизм + православие + менеджеризм + корпоративизм. Это не «демократический социализм» и не социал-демократия. Это скорее соединение национально окрашенного популизма с христианской демократией (что-то в духе Перона), приспособленное к нуждам профсоюзного аппарата. Из статьи «Демократический социализм» (наконец-то!) А. Шубина ясно следует, что идеал Шубина, почему-то названный «демократическим социализмом», никакого отношения ни к какому социализму (в традиционном его понимании представителями всех общественных течений) не имеет, поскольку ни в коем случае не предусматривает замены формы собственности (речь не идет не то что о введении общественной собственности, но даже и коллективной). Шубин выступает за: а) соборность, б) корпоративность, в) солидаризм, г) синдикализм и д) «участие трудящихся в принятие управленческих решений» (тойотизм). Причем корпоративность А. Шубин понимает совершенно в духе Муссолини! Это все — ни в коем случае не «демократический социализм» и не социал-демократия, это что-то вроде синдикализированного варианта христианской демократии а-ля Эдуардо Фрей! В статье «Две цели рабочего движения» А. Исаев, хотя и ссылается на опыт социал-демократов на Западе, сам оказывается правее социал-демократов, заявив: «Класс наемных работников не будет стоять у власти никогда». Все это — гораздо правее концепции «демократического социализма», как она зафиксирована в Декларации принципов Социнтерна, правее других основных социал-демократических концепций (гильдийского социализма, бернштейнианства, самоуправленческого социализма, функционального социализма и т. п.). Более всего это напоминает так называемый национал-реформизм в Латинской Америке. Таким образом, я вынужден признать, что Шубин прав, говоря, что они с Исаевым не являются правыми социал-демократами. Они — куда правее.