Революция не всерьез. Штудии по теории и истории квазиреволюционных движений

А это значит: он должен изменить собственную психологию, собственные ценностные установки. Не бояться тюрьмы и смерти. Принять психологию камикадзе. Исходить из того, что лично ты, вероятнее всего, погибнешь в лагере. Но зато ты и твои товарищи рано или поздно уничтожат противника. Большинство русских революционеров (в том числе и из рабочих) погибло в тюрьмах и ссылках, не дожив до революции. Но те, кто дожил, — во-первых, расплатились с классовым врагом, а во-вторых, перестали быть «быдлом» (а то и просто стали наркомами и комбригами).
Вот Ихлов спрашивает: «Кто будет осуществлять революцию? Забитые крестьяне? Подавленные страхом за завтрашний день рабочие?» Тут речь идет, понятно, не о социалистической революции (поскольку она может быть лишь мировой, во-первых, и уровень развития производительных сил для социалистической революции явно недостаточен, во-вторых), а о революции всего лишь антибуржуазной (то есть суперэтатистской).
А кто совершал предыдущие антибуржуазные революции? Давайте посмотрим, кто.
В России Октябрьскую революцию совершили солдаты (и матросы) и часть городского пролетариата под руководством революционной интеллигенции. Причем в подавляющем большинстве революцию совершала именно та часть пролетариата, что была объединена в революционные партии, а Грамши в свое время убедительно доказал, что всякий партийный активист неч/ зависимо от формальной классовой принадлежности должен считаться интеллигентом. Можно, конечно, сказать, что солдаты были в большинстве своем те же рабочие, а также крестьяне (сельская мелкая буржуазия и сельский пролетариат), но это будет уже ненаучно: люди, несколько лет не занятые производством, а занятые войной, — деклассировались (или как минимум перешли временно в иной социальный слой: в слой военных).
Кто совершил революцию во Вьетнаме? Партизаны (то есть опять-таки деклассированные крестьяне и городская мелкая буржуазия) под руководством интеллигенции.
Кто совершил революцию в Китае? Китайская Красная армия, она же — Национально-революционная армия (практически поголовно — деклассированные крестьяне и городская мелкая буржуазия) под руководством интеллигенции.
Аналогично обстояло дело в Лаосе и Камбодже. Монголию я не учитываю, поскольку там революция была все-таки антифеодальной, во-первых, и совершенной в значительной степени нашей Красной армией, во-вторых (впрочем, даже в Монголии обнаруживается, что помимо Красной армии революцию совершили местные партизаны, объединенные в Монгольскую народную армию, а партизаны эти были в основном бывшими крепостными крестьянами под руководством интеллигенции и священнослужителей, то есть лам).
В Восточной Европе антибуржуазные революции были следствием прихода Советской армии (кроме Югославии и Албании, которые в основном освободились сами, — но там опять обнаруживаем, что антибуржуазные революции совершены партизанами (в большинстве своем — крестьянами) под руководством опять-таки интеллигенции).
Антибуржуазные революции на Кубе и в Никарагуа осуществили вновь партизаны (в большинстве своем — крестьяне и городская мелкая буржуазия и интеллигенты) под руководством интеллигенции.
Отсюда вывод (каким бы парадоксальным он ни показался): кто осмелится осуществить антибуржуазную революцию — тот ее и осуществит! И это в любом случае будет не класс вообще, а некий специализированный отряд, то есть активное профессионализированное меньшинство, пусть даже и выступающее от лица какого-либо класса.
Кстати сказать: никогда и нигде в мировой истории не бывало такого, чтобы весь класс поголовно выступал в качестве «политического бойца», участвовал в открытом классовом конфликте (исключая, может быть, такие архаичные примеры, как Спарта, где все поголовно мужчины-спартиаты были рабовладельцами и — одновременно — воинами и все поголовно обязаны были осуществлять классовый террор против рабов (илотов) — криптии). Всегда и везде из всех социальных классов и слоев выделялись и выделяются их политические представители (если Ихлову не нравится слово «авангард», не будем этим словом пользоваться) — и именно эти представители (то есть политические, общественные, военные, религиозные организации — начиная от тайных жреческих обществ и кончая политическими партиями и партизанскими армиями) и выступают на общественно-политической арене как классовые борцы, выражающие интересы своих классов (хотя, как правило, сами классы их на это не уполномочивали и персонально по социальному происхождению члены этих организаций могут в значительной степени не совпадать с теми классами, от лица которых, по их словам, они действуют).
 
Б. Ихлов очень любит ругать ленинскую идею привнесения в рабочий класс социалистической идеологии. Между тем, идея совершенно верная. Это — общая, глобальная социальная норма. Ленин просто вел речь о частном случае. Во все классы классовые идеи вносятся «извне». Сам класс — стихийно и в полном составе — никаких идей не вырабатывает. Коллективное бессознательное существовало только в первобытном обществе, а с тех пор как появились разделение труда и разделение на классы, производством идей занимаются идеологи (например, Ихлов) — и разработанные ими идеологии затем индоктринируются в «массы» (независимо от того, массы это правящих классов или угнетенных). Притом разные идеологии всегда конкурируют, сторонники разных идеологий (даже внутри одного правящего класса) соревнуются друг с другом, представители разных групп внутри правящего класса проталкивают своих идеологов и их идеологию — и сопротивляются идеологии конкурентов, и пытаются расправиться с идеологами, которых «продвигают» конкуренты (вспомним хотя бы о Сократе и Платоне).
Идеологического вакуума в головах какого угодно класса (в том числе и рабочего) не бывает. Если не насаждать социалистические идеи в сознание рабочего класса, там будут насаждены буржуазные идеи. Что мы и наблюдаем, поскольку буржуазия и ее пропагандистский аппарат нагло игнорируют критику Ихловым «ленинской» концепции — и упорно насаждают идеи (буржуазные, конечно) в сознание рабочего класса. И на это во всем мире идут грандиозные деньги, и этим во всем мире занимаются мощнейшие СМИ. Вот Ихлов в своем комментарии пишет: «Сами российские рабочие говорят, что не хотели бы встать во главе производства, потому что это ответственность». То есть признает, что в сознание российских рабочих успешно насаждена буржуазная идеология.
Вообще, ситуация сегодня отличается от той, какую наблюдал Ленин. При Ленине не было ТВ, средств массовой коммуникации и научно разработанных методик манипуляции сознанием (социальной психологии, психолингвистики, теории внушения и т. п. дисциплин при Ленине просто еще не существовало вообще). Никогда рабочий класс не сформулирует сам свои подлинно (то есть поддающиеся научной проверке) классовые интересы, если Б. Ихлов (и такие, как Б. Ихлов) не будет этому рабочему классу представления об этих интересах навязывать. Потому что рабочий класс состоит из людей, а каждый из этих людей, как только он просыпается, уже слышит со всех сторон, из всех СМИ, что «классов вообще нет», что, следовательно, и «классовых интересов нет», а есть «частный интерес», и этот интерес — в обогащении каждого за счет другого. Потому что в обществе, где существует социальное разделение труда, каждый специализирован — и рабочий, в частности, должен (чтобы не умереть с голоду) целый день (смену) стоять у станка, или в литейке, или в шахте. Попробовал бы Ихлов после смены в шахте заниматься созданием или развитием революционной теории! Я не говорю уже о том, что теоретическая деятельность требует все-таки особых способностей (так же, как, например, сочинение музыки). Многие ли из одноклассников Ихлова стали, как он, физиками-теоретиками?
Ситуация сегодня принципиально отличается от ситуации эпохи буржуазных революций. Это во времена, скажем, Великой французской буржуазной революции аристократия, дворянство и священники могли всего лишь с изумлением и ужасом наблюдать за развитием событий, воспринимая все происходящее как стихийное бедствие и не понимая, что происходит и почему (собственно, и сами буржуазные революционеры этого не понимали; из всех якобинцев один Марат догадывался, что происходит буржуазная революция, — и его никто не слушал]). Сегодня буржуазия, наученная горьким опытом, знает заранее, откуда может исходить опасность, — и тратит массу средств и сил на предотвращение опасности. (Кто предупрежден — тот защищен!) Как в ядерной физике, где присутствие наблюдателя отражается на результатах наблюдаемых процессов, в сегодняшней политике знание Марксовых законов обеими сторонами социального конфликта препятствует нормальному стихийному проявлению этих законов.