Революция не всерьез. Штудии по теории и истории квазиреволюционных движений

Поэтому если Ихлов думает дождаться такого момента, когда средства производства сами, стихийно (как и должно было бы быть в ином случае) разовьются до уровня, за которым неизбежен будет переход к социализму, он ошибается: никогда он этого не дождется — процесс перестал быть стихийным.
Отсюда и ответ на вопрос Б. Ихлова о «правительстве, идущем навстречу пролетариату» вместо «правительства пролетариата». Нет, Борис, если у нас в стране произойдет антибуржуазная революция — то революционное правительство не будет правительством, «идущим навстречу пролетариату», как не будет оно и «правительством пролетариата». Это будет правительство, целенаправленно ведущее дело к ликвидации индустриального способа производства (следовательно, и пролетариата) и — в качестве первого шага — к превращению страны в тыловую базу сил, ведущих вооруженную борьбу с капитализмом в других странах. Иначе незачем и революцию совершать. Иначе абсурдно и говорить о революции только в России (и вообще в одной стране).
Возможно, конечно, что такая база (то есть и революция) будет разгромлена. Но это значит, что следующая попытка (неважно где — в России или еще где-то) будет уже производиться с учетом опыта России и без повторения наших ошибок. И так — до тех пор, пока после неудачных попыток наконец не последует удачная.
И вообще, бывают времена, когда уважающий себя человек должен думать не о том, как ему жить лучше, а о том, как умереть с честью. Это только у буржуазии нет чести (у нее вместо чести — прибыль). А у нас должно быть такое понятие. Иначе мы сами ничем не будем отличаться от Зюганова, Путина и Хакамады.
16–27 мая 2002.
P.S. Есть еще 6 частных положений, которыми Ихлов меня удивил. Поскольку они именно частные, пишу об этом в постскриптуме.
О «красных директорах». Ихлов начинает с соображения, что если бы я был прав и в сорока регионах КПРФ действительно являлась «исполнителем воли «директорского лобби»… страна бы сделала шаг вперед по направлению к преодолению разрухи. Это означало бы, что у компартии существует собственная экономика» (и далее по тексту). Почему-то Б. Ихлов путает здесь «красных директоров» и «директорское лобби». Это не одно и то же! Понятие «директорское лобби» — понятие куда более широкое, чем «красные директора». «Директорское лобби» воздействует на правительство в первую очередь через Российский союз промышленников и предпринимателей (РСПП). А РСПП — это организация до такой степени не красная, что дальше некуда!
Это во-первых. Во-вторых, почему-то Ихлов переворачивает мою логику с ног на голову. Я говорю: КПРФ в сорока регионах служит «красным директорам», а у Ихлова получается строго наоборот: «красные директора» служат КПРФ. Так все-таки нельзя. Да и выводы у Б. Ихлова странные: дескать, олигархи и вообще буржуи воруют и вывозят за рубеж наворованное, а «красным директорам» нужно государство (это какое же? социалистическое, что ли, которого, как Ихлов и сам знает, быть не может: где есть государство — там нет социализма, а где есть социализм — там нет государства). Но, во-первых, буржуазное государство очень нужно и «олигархам», и средней буржуазии. Это, я уверен, Ихлов и сам понимает. Не будет такого государства — начнется «война всех против всех» (и в первую очередь — против богатых). А во-вторых, с чего это Б. Ихлов решил, что «красные директора» чем-то в лучшую сторону от «олигархов» и средней буржуазии отличаются? Да ничем они не отличаются! На 99 % — такие же подонки, думающие только о том, как бы украсть побольше и спрятать подальше в западном банке. К тому же Ихлов сам себе в крошечной статье противоречит: в п. 4 своего комментария он так и пишет о «красных директорах»: «НИЧЕМ не отличаются от самых наикапиталистических интересов любого олигарха».
Полностью с Ихловым согласен. Чистую правду пишет Борис. Так о чем же тогда со мной спорить?
О парламентаризме. Ну конечно, Маркс «завещал», как пишет Ихлов, «учиться использовать даже «парламентский хлев». Но во-первых, все-таки «хлев», а во-вторых, Маркс это писал во времена, когда нигде не было даже всеобщего избирательного права. Вполне извинительны были иллюзии, что если дать избирательное право всем беднякам и эксплуатируемым, то… Но ведь сегодня-то мы живем спустя сто пятьдесят лет после Маркса. Сегодня-то мы знаем, что буржуазия оказалась гораздо умнее, чем полагал Маркс, — и, в частности, что она расширяла избирательные права «низших классов», строго коррелируя это расширение с тем, насколько она контролирует сознание «низших классов».
 
Борис еще почему-то на опыт большевиков в парламенте не сослался. Напрасно. Очень показательное сравнение. Большевики использовали парламент для революционной пропаганды — ив конце концов отправились всей фракцией в Сибирь. Но при Николае II все уважающие себя газеты публиковали подробные отчеты о думских дебатах. Так что большевики знали: если кто-то из их депутатов в Государственной думе выступит с антиправительственной речью — подробное изложение этой речи напечатают все газеты Империи.
А сейчас разве кто-то печатает подробное изложение думских дебатов (и даже не подробное)? Да и ТВ разве освещает подробно работу парламента (нет, не драки и взаимные оскорбления, а именно работу, дебаты)'? Но, впрочем, надо признать, что «коммунисты» в Думе и не говорят ничего такого, что можно было бы назвать коммунистической пропагандой…
Так зачем тогда КПРФ играет в парламентаризм? Ответ прост: затем, что сытно и денежно, во-первых, и нужно выполнить социальный заказ бюрократ-буржуазии, во-вторых. А именно: отвлекать массы от насущных задач классовой борьбы (помнит ли еще Б. Ихлов такую формулировку советского агитпропа? — очень точное выражение, между прочим: если «массы» будут только голосовать за «правильных» — КПРФовских — кандидатов, собственная политическая активность «масс» будет равна нулю).
И наконец. Вновь нахожу в позиции Ихлова противоречие. На первой странице того же номера «Рабочего вестника» обнаруживается сообщение, что «ОПО «Рабочий»» уже много лет призывает рабочих к бойкоту избирательной системы», поскольку «избирательная система предназначена лишь для богатых… в девяносто девяти случаях из ста выборы сфальсифицированы». Ничего не понимаю! Одной рукой ОПО «Рабочий» пишет призыв бойкотировать выборы, а другой — лидер ОПО «Рабочий» Б. Ихлов, наоборот — учиться использовать «парламентский хлев»…
О революции. Мне как-то стыдно напоминать Ихлову, грамотному марксисту, что революция сама по себе обладает огромной политической ценностью. Поскольку сточки зрения революционной пропаганды, агитации и самовоспитания и самоорганизации масс (что особенно близко Ихлову) каждый день революции стоит… и далее точно по Ленину (эта цитата Ихлову, уверен, прекрасно известна). То, что Ленин написал правду, думаю, Ихлов и сам прекрасно понимает, поскольку изучал историю революций.
О пролетариате. У Б. Ихлова как-то все время получается, что звание рабочего — что-то вроде индульгенции. Ничего подобного. Пролетарий может быть и убийцей, и грабителем, и вором, и растлителем малолетних, и стукачом, и просто дураком, наконец.
О буржуазии, якобы не объединенной у нас в класс — и потому не имеющей классовых интересов, а только личные (украсть и вывезти украденное на Запад). В том-то и дело, что сегодня в условиях всемирного торжества финансового спекулятивного капитала, «украсть и положить в западные банки» — и есть классовый интерес бюрократ-буржуазии у нас (и буржуазии в других странах, например, в Латинской Америке — см. пример Аргентины). Сегодня финансовые спекуляции приносят максимальную прибыль. Заниматься производством невыгодно. Следовательно, украсть, положить деньги в офшорный банк и получать прибыль от финансовых спекуляций — самая правильная классовая тактика, она обогащает весь правящий класс и обедняет всех эксплуатируемых, не дает им «подняться с колен».
В этом-то и заключается паразитизм современного капитализма, что в отличие от XIX в. он перестает быть производительным, а становится все более «виртуальным», то есть спекулятивным. Производство как наименее прибыльная часть капиталистической экономики вытесняется на обочину. Сегодня самые прибыльные отрасли это: финансовые спекуляции, торговля наркотиками, торговля недвижимостью, торговля оружием и шоу-бизнес. Если исключить оружие, все остальное — «виртуальный сектор», в котором, кстати, рабочий класс практически не занят и, следовательно, не может влиять на хозяев. Это тоже — классовый интерес буржуазии: вытеснить рабочего из процесса получения прибыли, в идеале — из процесса производства. После этого рабочий перестанет быть рабочим, станет вообще никем (люмпеном) — и с ним можно будет не считаться в принципе.