Мертвец Его Величества Том 2 (СИ)
Сначала я рассчитывал сжечь арбалеты, чтобы не тащить их прямо на глазах противника, теперь же… нда. Есть время и разобрать на отдельные части, которые спокойно нёс один гвардеец. Восстановлю и использую ещё раз. Недооценил я немного это оружие. Если поставить побольше, и лупить не из всех сразу, а в две очереди… Понимаю, почему пулемёты изменили войну, эффект впечатляет. И это у меня всего лишь арбалеты, и нет пушек, а то я бы устроил им Верден, положив всю армию за один бой.
Второй отряд попал в такую же засаду всего лишь через час. Казалось бы — целый час, но они не были к такому готовы. Это у меня мгновенная реакция на все события, у них не так. Пока командиры остановили бегство, пока разобрались, в чём была причина паники, пока снова добрались до места и нашли в телах арбалетные болты. В общем, ещё через час после бегства второго, остановились все полки, кто-то чуть раньше, кто-то чуть позже. И, похоже, сегодня дальше они уже не пойдут.
Можно провести промежуточный итог. У меня потери: только расход арбалетных болтов да шесть скорострелок, требующих обслуживания и замены деталей. По моим скелетам даже случайной стрелой не попали ни разу. У противника — два десятка рыцарей, несколько магов, около сотни солдат и просевший боевой дух. Вполне недурно, ведь противник не прошёл и километра. А ещё, что меня больше всего умиляло — отступил обратно в лагерь. Мои копатели уже точили кирки и лопаты, ночью будем копать и строить, строить и копать.
— Джонни, они на деревьях! Скелеты на деревьях! — процитировал я на свой манер фильм «Взвод».
Глава 43
Алан Фейт, один из вожаков восставших против тирании Хаарта дворян, один из ключевых фигур новой коалиции, положил руку на грудь своего мёртвого товарища и беззвучно попрощался. Убитый пал, получив тяжёлый болт, пробивший хороший доспех разве что не на вылет.
То, что этот поход будет непростым, стало ясно в первый же день. Сегодня Алан впервые задумался — а смогут ли они вообще победить?
При первой встрече с Арантиром Алан не увидел ничего особенно выдающегося в Личе. По характеру тот скорее напоминал торговцев, чем благородных воинов. Фейт не ожидал от Лича чего-то… необычного. Наличие полководческих талантов так точно не предполагал. Сам Алан в тот момент направлялся в особый поход. Не со всей армией, с собой герцог взял лишь верных рыцарей, чтобы присоединиться к другой армии, в другом королевстве, на чужой войне. На войне, где сражались с некромантами. Получал бесценный опыт противостояния с ведущими мертвецов.
И некроманты разочаровали. Они могли поднимать новых и новых скелетов, но бездумно бросали воинов в лоб, даже не задумываясь хоть о какой-то тактике. Были среди скелетов менее прыткие и более ловкие, однако на общую картину это влияло мало. Скелетов принимали на щиты и разрубали на части, лишая целостности. Этого чаще всего было достаточно для уничтожения, даже без всякой магии.
За четыре месяца похода Алан встретил лишь двух некромантов, которых мог назвать полководцами. Эти заводили живых в ловушку, начиная окружать толпами скелетов, выматывать, и вынуждать совершать ошибки. Или создавали стену копий, которая могла долго отражать атаки, а павших быстро заменять новыми бойцами. Видел Алан и Рыцарей Смерти, разумных, сильных, крепких воинов, выступавших командирами рядовой нежити. И всё равно живые побеждали, а некроманты проигрывали. Алан изучил способности поводырей нежити, изучил основные приёмы, методы ведения войны.
Арантир не повторил ни одного приёма тех некромантов. Фейт, изучая опыт труповодов, мысленно отмечал сильные стороны нежити, некромантами совершенно не применяемые. Не понимали труповоды военного дела, не понимали, какое преимущество может давать возможность мгновенно отдавать приказы различным отрядам, какие приёмы и стратегии можно реализовывать с помощью этой особенности. Всё, на что хватало некромантов — пользоваться полным бесстрашием и пренебрежением собственным существованием, свойственным всей неразумной, и части разумной нежити.
Арантир преимущество управления использовал на полную. И, в отличие от своих коллег некромантов, вообще не использовал преимущество бесстрашия. Наоборот, за прошедшие две недели солдаты вообще ни разу не видели мертвецов. Ни одного столкновения. Ни одного настоящего сражения.
Нежить Арантира использовала только и исключительно арбалеты, атаковала из засад и либо отступала, либо заставляла отступить людей. Проклятый Лич превратил все дороги в одну сплошную ловушку, что замедляло продвижение отрядов, заставляя нести небольшие, но постоянные потери.
А ещё нежить была весьма избирательна. Да, рядовые мечники регулярно попадали под раздачу, несли потери от проклятой залповой стрельбы, продолжали влипать в ловушки, всё так. Однако Арантир чётко и сосредоточенно уничтожал рыцарей и вообще всех, кто мог отдавать приказы.
То, что нежить целенаправленно убивает именно аристократов, Алан поднял ещё в первый день, после подсчёта потерь, но от герцога практически отмахнулись. Логично, что арбалетчики метят во всадников, в них проще попасть. Да и сам Фейт не был уверен в своей теории. Последующие дни доказали верность этой мысли. Хотя это было не единственное откровение, с которым пришлось столкнуться.
После первого дня стало понятно, что дорога перекопана на ловушки вся, и с этим нужно что-то делать. К тому же засады с арбалетами, что лупят не просто болтами, а натуральными кольями, были большой проблемой. Решение казалось простым — осадные щиты. Сколоченный из досок щит, дополнительно обшитый железом, на паре колёс, старое и проверенное средство. Устройство доработали, собрав несколько таких щитов в ряд, чтобы перекрыть всю дорогу сразу. Изнутри тоже обшили железом, очень уж хорошо били арбалеты нежити. На это ушёл целый день.
А затем люди поняли, что две ночи нежить вовсе не сидела без дела. Те части дороги, что уже должны быть обезврежены, обзавелись новыми ловушками. Чувствуя себя в безопасности за передвижной стеной, солдаты были беспечны, так в ловушках погибло девять человек. Арантир не только поработал с дорогой. Обочины были обильно политы водой и размыты в кашу, а под неровной жижей постоянно попадались рытвины, попав в которые ногой можно было как отделяться вывихом, так и получить перелом.
Впрочем, этот день в целом прошёл нормально, щиты шли вперёд, а под их защитой закапывали волчьи ямы. Ночью солдатам пришлось нести вахту на дороге, чтобы с утра не повторять всё сначала. Выяснилось три вещи: нежить не спит, нежити не мешает темнота, нежити не нужен отдых. За ночь три щита сожгли, перебив отряды, их охранявшие, ещё два отряда понесли серьёзные потери. Кое-где на дороге между лагерем и щитами, восстановили волчьи ямы. Нежить бесконечно терпелива, Арантир снова и снова посылал своих скелетов копать эти демоновы ямы.
И день за днём армия проходит немного вперёд, теряя в засадах людей. Нежить отстреливала отряды, двигающиеся от лагеря к передовым позициям или, наоборот, отступающие от позиций обратно к лагерю. Идея пойти сразу всей армией была полным безумием. Дорогу всё равно надо сначала очистить от ловушек, а вставать лагерем прямо там, где остановишься — лагерь получится длинной кишкой, растянутой вдоль дороги. И очень удобной целью для нападения. Сейчас лагеря, как минимум, находятся за пределами способностей контроля Арантира.
Поход выявил сразу несколько критических проблем.
Рыцари и дворянство в целом оказались просто не готовы к столкновению с таким противником. Большинство рыцарей всю военную кампанию представляли только пьянками да редкими сражениями. Причём сражение им видело только трёх видов — сшибка всадников стенка на стенку, всадники раскатывают ряды пехоты, да осада города, где они влетают в первых рядах на стену и рубят врагов. Никто из них не был готов к врагу, который даже не будет показываться на глаза. Командиры терялись, не понимали, что им делать. Те немногие, что могли сориентироваться, адекватно отреагировать на выпады Лича, должны были заботиться о собственной безопасности. Любой человек, отдававший приказы, мог в тот же момент получить пяток болтов из ближайшего куста.