Мертвец Его Величества Том 2 (СИ)

Чуть лучше командовали вожаки наёмников. Этим война и походы были привычны, и проводили походы наёмники не в своих шатрах, а на передовой, и на уловки сами были мастаки. Наёмники организовывали патрули в подлесках у дорог, даже пытались ставить засады. Если с патрулями получалось, воины Арантира не вступали в ближний бой, то с засадами всё обернулось против храбрых парней. Нежить как будто знала, где сидит засада, либо обходя наёмников, либо уничтожая. Да, патрули и некоторые уловки позволили немного увеличить темп движения, но всё равно армия ещё даже не достигла стен.
С магами и священниками тоже всё было далеко не радужно. Что нежить будет всеми силами пытаться доставить и тех и других, было понятно. Магов земли, что приводили дорогу в порядок, приходилось тщательно охранять. Священники же… Нежить знает, служители Светлой Матери могут её ощущать, и потому натурально издевается, потому что точно указать на мертвеца светлые отцы не могут, лишь сказать, если поблизости нежить или нет. Священники, ходившие вместе с патрулями, подтверждали, что нежить в подлеске сидит, только не могли её обнаружить. А потом наёмники нашли несколько закопанных скелетов, не целых. Мертвецы просто лежали в земле, вообще ничего не делая. И из-за этого пытаться с помощью магов найти отряды арбалетчиков было невозможно, фонил нежитью вообще весь лес.
От боевых магов толку не было, потому что боевой магией бить некого, нежить не попадалась на глаза.
Весь опыт Алана пасовал. Нежить Арантира не была обычной армией, с которой можно выйти в полевое сражение. Нежить Арантира не была отрядами бандитов-партизан, которых нужно ловить в засадах, искать схроны, где отряды отдыхают, устраивать облавы большими отрядами против маленьких. Во-первых, слишком высокий уровень организации и взаимодействия. Если один отряд налетал на наёмников-следопытов, то сразу отступал, а другие отряды об этом сразу узнавали, организуя засаду. Во-вторых, нежити не требовался отдых, позволяя совершать длительные форсированные марши, не требовалась еда, а единственное снабжение — боеприпасы. Нежить Арантира не была всадниками-кочевниками, по очевидным причинам.
Фейт пытался, но не мог придумать эффективного способа хотя бы находить отряды нежити, шастающие по лесам. Армия коалиции была вынуждена защищаться, пытаясь сохранить личный состав и добраться до стен города. И мысли об осаде не вызывали у Алана положительных эмоций. В то, что Арантир будет просто сидеть на стенах, не верилось совершенно. Уже сейчас было очевидно, что Лич позволит армии подойти и встать осадным лагерем вокруг стен. А затем, имея рядом крепость, начнёт самозабвенно резать осадному лагерю снабжение и без перерыва атаковать, атаковать и атаковать. Малыми группами, короткими укусами, с последующим отступлением. Так делали кочевники со своими конными лучниками. Охватить же все дороги и леса вокруг Предельного… даже всей армии Коалиции на подобное не хватит.
Пусть потери для многотысячной армии пока и оставались на уровне неприятных, но вполне терпимых (оставим за скобками число убитых рыцарей и дворян вообще), тысяча воинов — не так уж и много на первый взгляд. Главный удар был нанесён по боевому духу. Солдаты были измотаны постоянным напряжением. Они бесились от невозможности ответить невидимому врагу. Бесились и перегорали, уходя в меланхолию и усталость. К стенам подойдёт размотивированная, уставшая, слабая армия, несмотря на всю численность. Нормально держались пока только наёмники, псы войны, да лучшие из рыцарей не позволяли себе опускать руки. Большинство же хвалёных дворян уже упивались до беспамятства, оскорблённые бесчестностью Арантира и неспособные ничего ему сделать.
Алану не нравилось сложившееся положение. Однако он не был склонен сдаваться просто так. Предельный падёт, падёт и крепость, защищающая перевал. Если коалиция не сможет победить какого-то торговца, возомнившего себя полководцем, то и с Хаартом им не справиться.
  
Глава 44
  
Целый месяц потребовался моим незваным гостям, чтобы добраться до стен города. Сколько седых волос добавилось у их полководцев — не знаю, мне не докладывали. Правда, даже в пригород я армию вторжения пускать пока не собирался. На стенах обороняться, конечно, проще, но перед стенами мы ещё сыграем в полевое сражение. По моим правилам.
Предстала противнику примерно следующая картина: отряды латников, перекрывающие дорогу, а с флангов непонятные земляные сооружения. И только на одном из трёх направлений удара противник остановился, не спеша приближаться. Эти научились с опаской встречать любую незнакомую ситуацию. На двух направлениях армия коалиции начала перестраиваться для полевого сражения.
Свободные площади вокруг города не позволяли развернуть большое число людей, но тысячи три пехотинцев — вполне. Именно это и сделали по одному направлению, а на другом разворачивалась конница. Разворачивалась для удара, лобовой атаки, насколько я мог судить. И… Это было слишком просто. Если они реально пойдут в лобовую атаку — это будет фиаско. Однако да, разворачиваются и начинают разбег.
— Нда, ничему этот месяц их не научил, — сообщил я Марку. — На западной дороге кавалерия коалиции готовит удар. На южном направлении ещё разворачивается пехота, но тоже, похоже, для атаки.
— Хотят одним ударом захватить пригород, — констатировал барон. — Намучились, наверное, за месяц, не терпится в бой вступить.
Я так-то надеялся на такой результат. Месяц нести постоянные потери и даже не видеть противника — озвереешь. А здесь прямо перед тобой враг стоит. Да, не видно, сколько там скелетов выстроилось, но видно, что не особо много. Их там всего по три сотни, потому что больше мне попросту не потянуть, ведь сразу несколько групп работает. Партизанскую войну же никто не отменял. Прямо сейчас, конечно, арбалетчики в лесу молчат, даже командиров не трогают. Такой подарок — лобовая атака на подготовленную позицию. Что я, дурак, их останавливать? Чуть позже — да, чтобы не сразу нашёлся умник, который избиение остановит. А пока пусть атакуют.
Конница продолжала разбег. До удара минут пять, не больше. И мне, признаться, немного странно на это смотреть. За этот месяц я привык управлять небольшими группами, где работа каждого арбалетчика важна, потому что группы минимальны. Для меня мои гвардейцы стали неким аналогом нормального солдата моего времени. Когда на подготовку тратится лет пять (не о призывниках одногодках речь, а о тех, кто служат профессионально) бросать такого бойца в банальный ближний бой, вида стенка на стенку — дикость. Я, правда, время на подготовку не тратил, я вкладывал магию, ресурсы и снаряжение, но да, мои гвардейцы не были мясом для лобовой сшибки. А вот приходится использовать так. И пока не будет пороха — ничего не изменить. Раздам всем хотя бы примитивные кремниевые ружья — уже большой прогресс, хотя и там штыковые сшибки никуда не денутся. Пока же смотреть на бегущих всадников было странно.
Свиньи на убой.
Повинуясь моей команде, арбалеты в дотах открыли огонь, противник подошёл на дистанцию эффективного поражения. Эти арбалеты не имели такой дикой скорострельности, наоборот, на перезарядку уходило секунд десять. Сложная блочная конструкция, распределяющая нагрузку на множество рабочих напряжённых деталей. Эти арбалеты лупили трёхкилограммовыми ломами. Ломами, у которых заднее оперение было выполнено в качестве стальных кос, чтобы такой болт не пролетал человека просто насквозь, а оставлял приятное послевкусие.
Я мог видеть только глазами скелетов, а те в шлемах, щитами прикрыты, так что видимость не идеальная. Да и те, что в дзотах, целятся не по конкретным людям, а просто в толпу. Однако всадников, которых срывало с лошадей, я видел. Как и срубленные лошадиные головы. И вообще, там мясорубка жестокая. Двенадцать арбалетов вполне уверенно убивали по два десятка противников за залп (я концентрировался и направлял скелетов, чтобы не стреляли в одну цель). За какую-то минуту рыцарей стало на полторы сотни меньше, а здесь их всего было сотни четыре, ну пять.