Измена. Месть подают холодной (СИ)

Дверь в его комнаты запирается на магический замок. Замысловатое движение пальцев – и она сама по себе открывается, гостеприимно приглашая нас внутрь. Это целый жилой блок с собственной прихожей, рабочим кабинетом на случай, если кабинет в главном корпусе поднадоест, спальней и ванной. Даже кухонька имеется. Неудивительно – преподаватели Академии проводят в ней большую часть жизни, не вечно же им питаться в столовой.
Всё внутри пропитано Райденом насквозь. Я чувствую его руку, его запах во всём: в шёлковых вайшнийских занавесках и ковре, в приглушённых лунных тонах, даже в серебристом свете светильника – он никогда не любил оранжевый и жёлтый свет.
– Ты проводишь тут много времени? – скорее утверждаю, чем спрашиваю я, проводя рукой по гобелену, изображающему длинного, как змея, дракона.
Водные драконы отличаются каждой деталью облика, как и зелёные древесные драконы они не имеют крыльев, но, в отличие от последних, способны летать. Чешуя их крупнее и по форме напоминает рыбью, в то время как у нас, ледяных, это скорее пластины, что крепче стали. Когда я впервые увидела Райдена в драконьем облике, я подумала, что смотрю на неземное существо.
– Я редко езжу на родину, – говорит он.
– Почему?
– Что мне там делать? Бегать от попыток махарани выгодно женить меня?
Махарани – царица Вайшны – всегда женщина-дракон. Махарадж, её супруг и верный помощник, должен подчиняться ей. Это разнится с тем, что принято в Ристайле, где всему голова император – только мужчина, и с Дахрааром, где ёрмунганд правит наравне с нидхёгг – своей супругой, разделяющей с ним бремя. Винс, конечно, пока не обзавёлся нидхёгг, а женщины, с которыми он имеет дело, вряд ли достойны носить титул соправительницы.
– Всё всегда упирается в свадьбу, – бормочу я. Райден неопределённо пожимает плечами.
– В свадьбу и детей. С последними всё туго, когда брак по расчёту.
Обдумываю его слова, отворачиваюсь от гобелена, чтобы по лицу Райдена понять его мысли. Догадка меня не радует.
– Ты всё ещё сомневаешься в моих словах, – говорю прямо. – Потому что всего через пять лет брака я смогла родить ребёнка. А это признак… Ох, забыла, какое-то ваше вашнийское слово, – морщу лоб, пытаясь вспомнить.
– Истинность, – напоминает Рай. – Отпечаток судьбы.
– Любите же вы судьбу и гадания по звёздам, – ворчу, опираясь о комод.
– Иногда и звёзды ошибаются, – говорит он рассеянно.
– Я говорила тебе много раз, что у нас это так не работает, – вздыхаю я. – Мы не верим в перст судьбы и предопределённые исходы. Ледяные драконы куют свою жизнь сами, а связать себя с другим могут только ритуалом. И я…
Осекаюсь, когда замечаю на спинке кресла тонкую льняную ткань с дахраарской вышивкой.
– Мой платок, – шепчу почти благоговейно. – Ты и его хранишь?
– Это же подарок.
– Рай, ты не представляешь, сколько это значит! – восклицаю я, подбегая к креслу. – Это же мой лёфт!
Протягиваю руку, чтобы коснуться ткани, но тут же одёргиваю и качаю головой. Райден подходит ближе.
– Забери, если он тебе нужен.
– Нет. Лёфт не забирают, это неправильно. Пусть будет у тебя.
– Ты так загадочна, – улыбается он. – Ох уж эти дахраарские традиции. Всегда были для меня непостижимы.
– Это куда серьёзнее, чем традиции, – возражаю я, наблюдая за ним искоса.
Он подходит к столу и достаёт из ящика порядком потрёпанную бумагу. Чернила не выцвели. Хватаю её почти жадно, но, не прочитав ещё и первую строку, в ужасе отмечаю, что почерк мой. Наклон, завитки на заглавных буквах! Да будь иначе, Райден бы ни за что не обманулся. Он читал достаточно моих писем.
И совершенно незнакомый мне текст. Каждое слово впивается в сердце ядовитой иглой.
«Райден,
Хотела бы я написать «мой дорогой Райден», но не вижу больше смысла врать. Давай признаем: ты был хорошей партией для рядовой аристократки из Дахраара, но теперь я – сестра ёрмунганда, так что могу быть свободна от беготни за удачными женихами. И я решила сделать то, что ты всегда советовал мне.
Выбрать любовь.
Мы провели вместе много прекрасных моментов, и я буду бережно хранить их в сердце. Но отношения с тобой подобны тихой гавани, а мне, как ледяному дракону, не хватает огня.
 
Эйван ворвался в мою жизнь всполохом пламени. Ему не важны предрассудки и ограничения, он не рассказывает мне, что мы должны сначала закончить Академию, потом попросить благословения и устроить свадьбу в подходящие по звёздному календарю даты. Он – настоящий мужчина, готов взять меня в жёны здесь и сейчас. Он сделал со мной то, с чем ты тянул, прикрываясь честью и традициями.
Признай, то была просто трусость и робость. Мужчине с такими чертами не место рядом с истинной ледяной драконицей. Эйван совсем другой, и с ним я, наконец, чувствую себя дома.
Пожелай мне удачи. А я желаю тебе найти свою истинную и быть таким же счастливым, как мы с Эйваном».
Поднимаю взгляд от текста и хмурюсь.
– Что скажешь? – спрашивает Райден, скрывая нетерпение.
– Либо я сошла с ума, либо это дурацкую бумажку написал кто-то, кто очень хорошо знает мой почерк.
– Почерк подделать не проблема, если есть образец. Но откуда бы кто-то третий знал подробности наших разговоров? – с сомнением спрашивает Райден. – Про любовь, традиции, звёзды?
Я не успеваю высказать свои подозрения, потому что Райден вдруг ведёт носом, как гончая, почуявшая добычу. Дарю ему вопросительный взгляд.
– Нам нужно в оранжерею, – говорит он, мгновенно приобретая собранный деловой вид. – Веспула посылает сигнал тревоги.
  
Глава 11. Тайное становится явным
 
– Сигнал тревоги? – переспрашиваю я обеспокоенно. – А как же охрана?
– Вот это и интересно, – кивает Райден. – Она посылает их лично мне.
– Ох…
– Ничего такого, скорее всего, – он ободряюще улыбается. – Она делает так в случае, если не хочет ставить на уши всю Академию из-за сбежавших экспериментальных растений, например. Я нанял этого скандального профессора, мне и расхлёбывать её деятельность внеурочно.
– И давно растения умеют бегать?
– У Веспулы периодически начинают… – вздыхает Райден и подходит к окну. – Ты со мной или хочешь отдохнуть?
– После того, что ты рассказал, я просто обязана взглянуть, – говорю я, но затем с сомнением смотрю на распахнутое окно.
Вряд ли Райден прячет за окном верёвочную лестницу. Он собирается лететь.
– Только вот я не могу обратиться в дракона, – напоминаю я уныло.
– Я не прочь тебя прокатить, – дарит мне лучезарную улыбку ректор.
Хорошо, что я не умею краснеть, впрочем, Райден всегда мог чувствовать моё смущение и без этих обычных для других реакций. Это очень смелое и провокационное предложение. В народе считается, что оседлать дракона дозволено только тому, кто, так сказать, седлает его и в человеческой форме.
Вечный иней, о чём мои мысли!
Раньше мне не приходило в голову кататься на Райдене – я вполне могла устроить с ним полёты наперегонки на своих мощных крыльях. Но теперь…
– Ты так притихла Вилле, – его улыбка становится всё более игривой. – Неужто Эйван тебя никогда не катал?
– Нет, ты будешь у меня первым, – отвечаю я насмешливо и толкаю его к окну, прежде чем он отпустил новый едкий комментарий.
Он превращается уже в воздухе. Гибкий силуэт дракона, чья чешуя в лунном свете блестит, как зеркало, совершает несколько кульбитов, разминаясь. Через пару секунд у окна уже сверкает серебром гостеприимно подставленный мне бок. Мне удаётся даже сохранить грацию, когда я перебираюсь на гладкую спину и хватаюсь за отливающую аквамарином и лазурью гриву.
– Не больно? – спрашиваю осторожно.
Дракон мотает тяжёлой головой и стрелой устремляется к оранжерее, которая сейчас сверкает так же заметно, как его чешуя. Снаружи стеклянное здание кажется совершенно тёмным, погружённым в сон, но затем я замечаю огни внутри. Кажется, в кабинете Веспулы.