Измена. Месть подают холодной (СИ)

Райден превращается в человека ещё до того, как окончательно касается земли. Меня он подхватывает на руки так легко и естественно, словно постоянно ловит барышень, которых только что доставил в место назначения. Словно почувствовав мои подозрения, он ставит меня на дорожку, успев шепнуть:
– У меня такое тоже впервые. В следующий раз я сверху.
– Говоришь, мы с Руби впали в детство, а сам шутишь так, будто тебе снова пятнадцать, – закатываю глаза я.
– Я про дракона. Вернёшься в форму – прокатишь, – возражает он невозмутимо и делает такой оскорблённый вид, что я и правда на миг верю, что это мой похотливый разум видит двойное дно в невинных словах благовоспитанного ректора.
Вспоминаю, бывало ли вообще такое, чтобы я дурачилась с Эйваном. Нет, он ждал от меня максимально холодного и отстранённого образа. А потом им же попрекал меня, изменяя с моей «горячей» сестрой.
Райден бесшумно отворяет передо мной тяжёлую стеклянную дверь. Мы заходим в оранжерею, она кажется тихой, по крайней мере, шествия изменённых алхимией растений я не вижу. Мы не успеваем сделать и шагу или позвать Веспулу, как широкие листья закрывают нас, словно ширма, а затем сбоку выскакивает виновница собрания с криком:
– Бернадетт! Это ты тут шуршишь?
Мы недоумённо смотрим на колдунью, но она подносит палец к губам, заставляя нас молчать, а затем поднимает его вверх и косится противоположную часть оранжереи. Оттуда доносится голос Тиоры:
– Нашла?
– Нет! – бойко отвечает Веспула. – Это просто драконьи фрукты разлетались. Посмотри ещё на грядках с шалфеем, а я проверю пальмы!
Взгляд Райдена становится выразительно-угрожающим.
– Ты послала сигнал, чтобы мы помогли тебе найти козу? – спрашивает он тихо.
Веспула яростно мотает головой.
– Я отвлекаю подозрительную личность! – возмущается она тоже шёпотом. – Скажи, ты ведь не посылал свою секретаршу проверить, как идёт работа с кровью Вильгельмины?
– В два часа ночи? – насмешливо уточняет Райден.
На лбу Веспулы проступает вертикальная складка.
– Меня так увлёк анализ, что я поняла: точно не усну, пока во всём не разберусь. Это просто потрясающе, идеально ложится в теорию стихий и…
– Веспула.
– Тиора пришла крадучись, она явно не ожидала, что я всё ещё тут! – мгновенно переключается Веспула. – Но завидев меня, она тут же начала нести что-то про беспокойство ректора, про то, что ты послал её проверить, как у меня дела и успею ли я к назначенному сроку. А ещё, дескать, ей не спится, и она хочет набрать ингредиентов на сночай. А сама пошла к грядкам с дурманом. Я вам клянусь, эта швабра считает меня тупой!
Веспула производит впечатление человека не от мира сего, которого очень легко обмануть. Роковая ошибка считать так. Как все представители человеческого рода, она может быть очень хитрой, когда это требуется.
– Но зачем ей дурман-трава? – бормочу я. Веспула дёргает плечом.
– Вот уж вопрос. Вряд ли она решила сварить любовное зелье: на дракона она просто так не подействует, а не драконы её не интересуют. Одно скажу точно: невинные зелья на дурмане не варят. В чьё сознание она хочет залезть?
Мы с Райденом переглядываемся. Он хмурится.
– Ты думаешь, что… – начинает он.
Я киваю. Взгляд Райдена становится тёмным, я вижу, как выступили желваки на его челюсти. Он не простит Тиору за предательство, как не простит себя за то, что не понял этого раньше.
Но ведь она такая простодушная и, скажем прямо, глуповатая, как можно было её подозревать?
Мягко касаюсь его руки.
– Ты не в чём не виноват, – говорю я ласково.
– Будь я прозорливее, вся наша жизнь сложилась бы иначе, – отвечает он, и я слышу тихий рык. – Но сейчас она ответит за всё.
Успеваю схватить его за руку, прежде чем он выходит из созданного магией Веспулы укрытия.
– У нас есть только догадки, никаких доказательств, – шепчу я быстро и касаюсь его щеки, чтобы изгнать штормовую тьму из глаз. – Если мы правы, если она подменила письмо… или хуже, то она не так проста, Рай. Нам нужно поймать её с поличным.
 
– Оу, – слышим мы и оборачиваемся, сталкиваясь с безумной улыбкой Веспулы. – Вам нужно прищучить швабру?
Я не в силах спрятать ответную улыбку, надеюсь только, что более нормальную.
– Да, Весс, нам понадобилась бы помощь.
– Так у вас она есть. Что нужно делать?
– Нам нужно узнать, что она собирается делать с дурманом и для кого он, – бормочу я задумчиво. – Быть может, мы просто накрутили себя, а она правда придумала рецепт снотворного?
Веспула смотрит на меня очень скептически, Райден же вздыхает и говорит:
– Быть может, ты права. Не стоит бросаться обвинениями без чётких доказательств. Если она захочет подсунуть кому-то дурман…
– Тут мы её и словим, – довершает Веспула. – Поиграю-ка я немного с её рецептурой. Посидите тут тихонько, я накинула полог тени, но всё же шуметь не стоит. Мы же не хотим спугнуть нашу рыбку?
– Рыбку? – удивляюсь я. – Какая неожиданная от тебя нежность.
Веспула одаривает меня мечтательным взглядом.
– Рыбку. Простипому.
Она отодвигает широкий лист, выглядывая из укрытия. Тиора всё ещё тщетно ищет козу. Веспула несколько раз цокает языком, и из ближайших кустов бодро выбегает Бернадетт. Веспула опускается к козе и стукается с ней лбами.
– Ну давай, милая, не подведи, – говорит она проникновенно. – Фас!
Она отпускает козу, и та, яростно мекая, несётся со всех копыт в сторону Тиоры. Веспула выбегает следом с воплем:
– Нашла! Вот она, скотинка, истоптала мне всю грядку со взрывными тыквами! Лови её!
Мы наблюдаем за происходящим из спасительной тени. Тиора выглядит уставшей и злой, неизвестно, сколько кругов она навернула по оранжерее. Из её сумки торчат пучки трав. Очевидно, поиски козы она сочетала со сбором ингредиентов для отравы. Но, может, я наговариваю?
Сначала Тиора расставляет руки в явном желании удержать Бернадетт, но затем оценивает скорость и траекторию её движения и пытается отступить. Но коза тоже не лыком шита. Направив вперёд обмотанные тканью рожки, она целится прямо в эльфийку, и Тиора понимает это слишком поздно. Она разворачивается в попытке сбежать, так что удар приходится, выражаясь словами Руби, в самую выдающуюся её часть.
От вопля Тиоры стёкла заходятся в перезвоне. Она летит в грядку, а всё содержимое её сумки рассыпается по земле.
– Ох, во имя отражения звёзд в воде священной реки Вишналы! – театрально причитает Веспула, ещё и завернув это в слова, типичные для обитательниц вайшнийских базаров. Она переигрывает, но вряд ли Тиора в состоянии это заметить. – Кровохлёбка тупая!
Разъярённый взгляд эльфийки не скрывает даже облепивший её слой земли. Она вскакивает, отплёвываясь от комков грязи и листьев, и взвизгивает:
– Что ты сказала?!
– Кровохлёбка тупая! – заламывает руки Веспула. – Росла на той грядке, которую ты мне загубила!
Я смутно узнаю цветок, который этим утром присосался к моему пальцу. Тиора с причитаниями пытается оторвать вцепившиеся в неё растения, но кровохлёбки так просто не даются.
– А то, что твоя коза загубила моё платье и кинула меня к этим… кровососкам, тебя не смущает?!
– Кровохлёбкам, – менторским тоном поправляет Веспула. – Сангвисорба обтуза.
– Выдрессируй уже своё проклятое животное!
– Точно. Как же неловко! – охает колдунья, собирая высыпавшиеся из сумочки Тиоры зеркальце, блокнот, помаду и ворох трав, и невозмутимо запихивает к ним те, которые собрала сама по пути. – Ну и дрянная коза! Пожалуйста, Тиора, не говори ректору… Он сказал сегодня, ещё одна выходка – и её пустят на шашлык…
Райден возмущённо хмыкает и обиженно скрещивает руки на груди, пока я чуть не давлюсь от смеха.
Веспула замирает, прижав руки к груди, и смотрит на эльфийку слезливыми глазами. Сначала Тиора кривит губы, но затем я ясно вижу, как глаза её загораются радостью. Она как бы неохотно тянет:
– Ладно уж. Давай не будем рассказывать ректору, что я к тебе заходила, чтобы не касаться этой неловкой темы.