Измена. Месть подают холодной (СИ)

– О, разумеется! – радостно восклицает Веспула и трясёт руку Тиоры. – Спасибо, ты просто чудо!
Та невероятно раздражена, покрыта грязью и цветочными засосами, но выдавливает дружелюбную улыбку.
– Когда будут готовы результаты Вилле? – спрашивает она как бы невзначай.
– А почему ты так этим интересуешься? – хлопает глазами Веспула. – Если нельзя говорить ректору, что ты была здесь, значит, и об этом доложить не сможешь.
Колдунья выглядит наивной, как ребёнок, и мы с Райденом обмениваемся смешками. Тиора чуть бледнеет, но затем с приклеенной улыбкой объясняется:
– Ну мы же дружили! Интересно послушать, что с ней.
– Я закончу к полудню. Всю ночь не спала, так что вечера ждать не придётся.
– Вот как. Ты просто умница, – улыбается Тиора, но я замечаю, как дёргается уголок её губ. – Покажешь, как это происходит?
Глаза Веспулы загораются.
– Тебе интересно? Я использую дисперсионный анализ полученных спектрометрическим методом данных, чтобы при помощи дендрограммы…
Говоря всё это единым потоком текста, Веспула ведёт Тиору к рабочему столу. Я с тревогой смотрю на Райдена.
– Хорошая ли эта мысль, показывать колбы Тиоре? – спрашиваю я. – Мы не знаем о её роли в этой истории. Может ли она быть заинтересована в том, чтобы скрыть результаты?
Райден выглядит совершенно спокойным.
– Каким бы сумрачным гением двуличности ни была Тиора, в играх разума ей не обставить Веспулу.
И всё же мне не по себе. Я наблюдаю за каждым движением эльфийки, которая, изображая заинтересованность, наклоняется ниже над пышущими паром колбами с торчащими из них трубками.
– А вот это что такое? – спрашивает она и тянется к дальней колбе. – Ох!
Тиора картинно вскрикивает и летит прямо на стеклянные бутылочки.
Я не успеваю даже вздрогнуть. Так и не свалившись на колбы, Тиора сталкивается с невидимым барьером, который отбрасывает её от стола. Веспула цокает языком, качая головой.
– Экая ты неловкая. Ну это я ещё за обедом заметила. Хорошо, что я поставила купол. Обычно я делаю так, чтобы защитить оранжерею от спонтанных взрывов, но сегодня мои чары защищают исследования от твоих лишних килограмм.
– Лишних?! – вспыхивает Тиора, обводя руками стройные бёдра. Веспула, что крупнее её раза в два, сочувственно кивает.
– Могу порекомендовать отличный чай для похудения, из травы араш! Я даже думала начать его продавать. Не поможешь придумать слоган? «Чай араш – и ректор ваш!», как тебе?
Тиора подходит вплотную к Веспуле, она выше колдуньи почти на голову. Эльфийка смеряет её уничижительным взглядом и шипит похлеще гадюки:
– Ты просто толстое недоразумение, которое пошло в науку, потому что ни один нормальный мужчина не видит в нём женщину!
После этого она стрелой вылетает из оранжереи. И дверью бы хлопнула, не будь она такой тяжёлой.
Мы выходим к Веспуле из-под полога тени. Профессор выглядит весьма довольной, несмотря на те гадости, что наговорила ей Тиора. Она привыкла выслушивать такое ещё со школьных лет, так что шкура у неё толще драконьей.
– Упала она отнюдь не случайно, – говорит Райден. – Уже этого достаточно, чтобы прижать её за горло.
– Ой, скажешь тоже, – фыркает Веспула. – Эта простипома бы отбрехалась, сказала бы, что её кровохлёбки покусали, вот в глазах и потемнело. Нет, тут надо ловить на горячем.
– Что ты положила в её травы? – спрашиваю я.
– Я подумала, что можно приготовить с дурманом? Чуть поменяла травки, добавила парочку от себя, убрала лишнее – и вот тебе заготовка под зелье правды. Абсолютно безопасное… если совесть чиста. Она сделает его своими руками, и – хи-хи! – сама и слопает, вот ирония!
– Сама? – удивляюсь я. – Как же ты её заставишь?
– Не я, а ты, – наставительно говорит Веспула. – Ведь она попытается тебя угостить конфетками. Тут уже не плошай, Вилле – хватай её и пихай ей в глотку!
– Тиора хорошо знает травы, – с сомнением тянет Райден. – Не заметит?
Веспула снисходительно улыбается.
– В таком состоянии? Вряд ли. Неужели ты совсем не наблюдал за своей секретаршей, Рай?
 
– Не имею привычки пялиться на сотрудников.
– Тиора ужасно справляется с нервами. Сейчас она, рыдая, будет замешивать свои чудесные конфетки, даже не глядя на травы. Она заметит только дурман, потому что у него крупные цветы и специфический запах. Говоря об этом…
Веспула направляется к грядкам, подманивая меня пальцем. Я покорно следую за ней, заинтригованная. Вскоре среди всего набора ароматов оранжереи моих ноздрей достигает один определённый. Мы стоим у грядки с белыми цветами.
– Знаком тебе этот запах? – спрашивает Веспула, обернувшись на меня через плечо.
Уверенно киваю. Чуть удушливый, приторный, но с приятными нотками.
– Это дурман? – уточняю я. – Я читала про него, но никогда не видела. Однако запах…
– Был в конфетах Тиоры?
– Да.
– Вот видишь. Значит, и в этот раз она для тебя готовит угощение, – весело говорит Веспула, а затем мрачнеет и потирает высокий лоб. – Чушь, – говорит она совсем другим голосом, мрачным и задумчивым. – Такое зелье не пробьёт дракона, ни за что. Тиора не смогла бы сама догадаться, как его использовать, мы сами ясно увидели сейчас всё её умение просчитывать схемы. Она просто пешка. И уже не моя задача выяснять, чья.
– Но как снизить природную защиту дракона, чтобы подобное могло на него повлиять? – спрашивает Райден, потирая подбородок.
Улыбка Веспулы полна тайны и предвкушения, колдунья снова выглядит полубезумной – сейчас не по-милому странной, а воистину одержимой.
– Сейчас я вам всё расскажу. Ведь мой анализ уже завершён.
– Но как же… – я с удивлением указываю на кипящие колбы.
– Ах, это экстрактор, чтобы получать вытяжки из различных растений! – небрежно отмахивается колдунья. – Я могу считаться чудачкой, Вилле, но я не идиотка, чтобы вести постороннего к результатам исследования, даже если они защищены магией. Всегда лучше перебдеть.
Она идёт в дальнюю часть кабинета, жестом подзывая нас. Я смотрю на Райдена, он отвечает мне мягкой улыбкой.
– Я говорил, что Веспулу ей не переиграть.
– Представляешь, насколько хуже всё сложилось бы, если бы против нас играла она, а не Тиора? – хмыкаю я. – Веспула, пожалуй, титан на уровне с…
Запинаюсь, на миг задумавшись. В голове моей, пока не оформленный до конца, возникает спонтанный план. Но сейчас важнее послушать, что скажет нам почтенная профессор.
Мы приходим в условную комнату, стены которой целиком состоят из растений. Отдельные ветки поддерживают, чуть кривовато, доску, исписанную разноцветным мелом. Усики растений ухватили записки с напоминаниями и целые свитки с рисунками и текстом.
– Гений, гений, гений! – нараспев повторяет Веспула, кружась по пространству в замысловатом танце, в котором смутно угадываются вайшнийские движения. – Я влюблена!
– В кого? – недоумённо спрашиваю я, опускаясь на один из стульев, что стоят перед доской.
– В этого искусника, что подтвердил мою теорию стихий! – восклицает она в восторге. Мы с Райденом переглядываемся почти тревожно.
– Когда ты спала в последний раз? – уточняет ректор. – Ведь сегодня явно не первая ночь.
Веспула несколько секунд не мигая смотрит на нас, а потом начинает суетливо носиться по комнате, приговаривая:
– Кофе, кофе, кофе…
Она находит прозрачный чайник с жижей, никак не похожей на кофе, разливает её в три разномастные чашки, две из них тут же втюхивает нам. Я в ужасе смотрю на зеленовато-бурое нечто с кусками мха и каких-то грибов.
– Может, сделаешь передышку? – спрашиваю я осторожно. – У нас с Руби есть время до вечера, так что ты успеешь рассказать всё, что выяснила.
Пытаюсь встать со стула, но меня останавливает грубое рявканье Веспулы:
– Сядь, Вильгельмина. Пей, что дали, и нос не морщи. Нам с Раем это не повредит, а тебе поможет. А пока я буду рассказывать, мысленно благодари звёзды, пламя, иней – во что ты там веришь, – её обычно мягкий голос звучит зловеще. – Потому что я вообще не могу объяснить тот факт, что ты всё ещё способна разговаривать и мыслить. Те, что сделали это с тобой, не хотели банально твоей смерти, о нет. Но приедь ты немного позже, и о смерти, скорее всего, ты бы только молила.