Измена. Месть подают холодной (СИ)

  
Глава 12. Берегись, простипома!
 
От слов Веспулы мне становится не по себе. Райден, стоящий за спинкой стула, опускает руки мне на плечи. В этом жесте и ободрение, и поддержка, и желание защитить.
Веспула ходит взад-вперёд, как тигр в клетке.
– Меня всё-таки травили? – спрашиваю я, желая скорее нарушить затянувшуюся угрожающую тишину.
Колдунья останавливается, перекатывается с пятки на носок, резко поворачивает лицо на меня, глядя почти стеклянными глазами, и медленно качает головой.
– О нет. Будь это яд, его обнаружили бы при первом же осмотре. Но врачи не могли установить причину твоего недуга. Неудивительно: это вопрос вовсе не медицинский.
– Тогда какой же?
– Научный, магический, местами даже религиозный, – говорит Веспула, продолжая качаться с пятки на носок. Затем, всё же не выдержав, она вновь срывается бродить туда-сюда.
Я снова хочу окликнуть её и вернуть к разговору, но Райден останавливает меня прикосновением к локтю.
– Весс нужно собраться. Не дави.
В самом деле, в следующий миг внутри Веспулы будто что-то щёлкает. Она поворачивается к нам, деловитая и собранная, и вот я вижу не одержимого экспериментатора, а профессора, что горит своим делом, и своей страстью зажигает любовь к науке в сердцах студентов.
– Драконы – это не просто одна из рас, – говорит она, активно жестикулируя. – Первые драконы рождены были из чистой стихии.
– С ней мы и воссоединяемся после смерти, – кивает Райден. – Довольно известный факт.
– Вы помните эту дурацкую детскую игру, камень-ножницы-бумага? – вопрошает Веспула. – Ножницы режут бумагу, камень ломает ножницы, но заворачивается в бумагу – по какой-то дурацкой логике это его побеждает, понять это невозможно, поэтому остаётся принять?
Мы неуверенно переглядываемся.
– Предположим.
– Ну вот! – радостно восклицает она. – Так и с драконами! Водный дракон бьёт огненного, но проиграет ледяному. Конечно, бывали такие зверюги, как Винсент, чей лёд никакой огонь не пробьёт, но в целом есть такое соответствие. И вот, как оказалось, внутреннего дракона тоже можно прибить, воздействуя на него нужной стихией!
Я озадаченно перевожу взгляд с Веспулы на как всегда спокойного Райдена. Он скрещивает руки на груди и задумчиво хмыкает.
– Так Вилле не травили, а воздействовали на неё… огнём?
– О, я давно предполагала, что дракона возможно сделать обычным человеком, если уничтожить его связь со стихией! – радостно сообщает Веспула. – И наконец-то у меня есть тому доказательство! Ты, Вилле!
– Я несколько не разделяю твоего восторга, но, наверное, для науки это… важно.
– Это обратимо? – строго спрашивает Райден. Сразу к делу. Веспула кивает, и Рай заметно расслабляется.
– Но как внутри меня оказался огонь? – недоумеваю я. – И почему он победил мой лёд?
– Вариантов масса, – будничным тоном отзывается Веспула. – Если бы меня спросили, я бы сказала, что можно добавлять в еду и напитки растения с особыми магическими свойствами. Сунуть ледяную орхидею в мороженое и угостить водного дракончика. За прохладой лакомства он и не поймёт, что только что съел. А с ледяными ещё проще! Суп, горячее, чай – во что угодно можно кинуть парочку жгучих перцев или огненных хризантем!
– Веспула, я тебя боюсь, – честно признаюсь я.
– Ну разве не гениально?! – воздевает руки к потолку колдунья. – Если бы меня накормили чем-то подобным, я получила бы эффект афродизиака и потные ладошки, на Рая бы такое вовсе бы никак не подействовало – внутренняя вода задушила бы любую искру. Но в случае с тобой, Вилле, мы получили почти полный паралич магии!
– Но почему никто не знает об этом? – недоумеваю я. – Никогда не слышала, чтобы нам советовали держаться подальше от растений стихии огня. Мы ведь драконы, что нам до той жалкой искорки огненной магии?
– Судя по тому, что Тиора без сомнений собиралась накормить тебя дурманом, она в курсе, что, пусть ты и дракон, но на тебе это сработает, – ухмыляется Веспула. – А значит, если я не совсем уж навоображала себе всякого, тебе, Вилле, пытаются добавить огонька годами. Со времён Академии. Капля камень точит, а искра, как оказалось, вечный ледник может заставить подтаять.
 
Я зажмуриваюсь и трясу головой. Это всё кажется нелепым, неправильным.
– Добавь к этому постоянное взаимодействие с огненными драконами, – загибает пальцы Веспула, – стресс, непривычный климат, а ещё твой сын, он не огненный, случайно?
– Не знаю, Весс. Пока ещё непонятно.
– Мне кажется, это могло послужить добивающим фактором, – пожимает она плечами. – Внутренний огонь дитя внутри тебя плавил и разрушал то, что ещё держалось. А впрочем, кто знает, что именно добило твоего дракона. Но изводили его планомерно.
– Но зачем? – восклицаю я, подскакивая. – Зачем меня методично убивали все эти годы?
– Убивали? – изумлённо переспрашивает Веспула, а затем смеётся. – О нет, ты бы не умерла. Тот, кто потерял связь со своим вторым я, с драконьей ипостасью, проживёт свою недолгую и несчастливую жизнь. Дракон – часть тебя, твоя магия, твой стержень и характер. От тебя отрезали половину. Я бы сказала… – она задумчиво трёт кончик носа. – Ведь это хороший план, как сделать из тебя покорную тряпку, не скармливая тебе тонны дурмана. От дурмана ты бы умерла быстрее, а тут можно успешно поддерживать в тебе иллюзию жизни годами, десятилетиями, если верно всё рассчитать.
– Прекрасный план, – саркастично кивает Райден. – Десять из десяти.
– Тот, кто придумал это, жаждал подавить тебя очень сильно, – тянет Веспула.
– Тут дело явно не просто во влюблённости и желании заполучить тебя в жёны, – говорит Райден, скрещивая руки на груди. – Пахнет серьёзной игрой.
– Моя жизнь – не игра! – восклицаю я, запуская руки в волосы.
Ноги подкашиваются, и я падаю обратно на стул.
– Всё можно решить, правильно подобрав чай, – бормочу я и растираю лицо ладонями. – Чай, проклятущий чай, дурацкие хризантемы! Как мне возвращаться в дом к этой змее? А Эйван? Он что же, в курсе и всегда поддерживал то, что делали со мной?
– Всё просто, – слышу я спокойный голос Райдена. – Не возвращайся.
– Не могу, – шепчу я. – Там мой сын.
– Мы заберём его, не вижу проблемы.
– Как у тебя всё легко, Рай, – усмехаюсь я, чувствуя, как печёт глаза. Я не умею плакать, это просто усталость. Хотя я же больше не ледяной дракон, быть может, и слёзы у меня теперь текут, как у обычного человека?
– Да, я уверен, что всё гораздо проще, чем тебе сейчас кажется, – улыбается он, протягивая руку и касаясь моей щеки. – Иди спать, Вилле, обсудим всё после отдыха. Нам предстоит сложный день.
Я покоряюсь, потому что хочу остаться одна и осмыслить всё, что сказала Веспула вместе со своими догадками. Райден доводит меня до спальни, и я напоследок утыкаюсь лбом ему в плечо. Чувствую, как он пропускает мои волосы сквозь пальцы.
– Всё налаживается, – говорит он баюкающим голосом. – Веспула распишет лечение, и вскоре ты снова встанешь на крыло.
Подумать мне так и не удаётся – я засыпаю, стоит коснуться щекой подушки. Сон идёт мне на пользу – ну или жижа, что дала Веспула, сказать сложно. Я просыпаюсь, полная ледяной решимости.
Миссия не этот день проста: прищучить простипому.
Тиора как будто чувствует моё намерение: за завтраком – вернее сказать, для нас это завтрак, а для тех, кто ночами спит, вполне себе обед – она к нам не присоединяется. Быть может, она не хочет пересекаться с Веспулой, хотя в столовой нет ни колдуньи, ни даже Райдена. Мы с Руби трапезничаем вдвоём.
Впервые в её компании я не могу подобрать слова, чтобы начать разговор. У Руби и без того тяжёлые отношения с семьёй, имею ли я право вообще говорить ей о своих подозрениях насчёт Аделаиды и её чая? Быть может, сначала стоит попытать Тиору хорошенько. Если выяснится, что свекровь не при чём… В поместье могут быть подкупленные слуги, например.