Отмороженный 3.0 (СИ)
Узкая тропинка только на карте выглядела прямой. На деле же приходилось постоянно обходить расщелины, взбираться, а затем спускаться с невысоких дюн. Тридцать километров по прямой, а по такой вот косой — все пятьдесят.
Пройдя пару километров, мне пришлось сильно забрать правее — передо мной был глубокий овраг, заваленный гниющими телами, через который прыгать мне не хотелось. Несмотря на быстрые и сильные порывы ветра, вонь волнами перла снизу, не успевая рассеиваться.
То и дело на пути мне попадались тела монстров. В основном — мелкие и неопасные виды, но один раз наткнулся и на здоровую лохматую тушу, чем-то похожую на рогатого медведя. Половина его тела уже вмерзла в землю и покрылась плотной коркой льда. Один рог был полностью разрушен. Второй пока лишь наполовину. Огромные лапы с когтями были сложены так, как будто чудовище пыталось закрыться от надвигающейся на него смерти. В складках меха я тоже разглядел глубокие красные борозды, такие же, как на найденном нами краулере. Глазницы на морде уже были пустыми, а через остатки кожи на голове просвечивали кости черепа.
Я окинул взглядом пустынную равнину и пошел дальше. Чуть не упал, поскользнувшись на очередной груде чьих-то костей. Жутковатое местечко. Резкий ветер гнал по небу серые тучи, взвинчивая вверх лед вперемежку с песком особенно сильными порывами.
В следующий момент мне показалось, что к вою ветра примешивается еще какой-то звук. Вроде бы тоже вой или смех. Я остановился и прислушался. Разобрать что-то в нарастающем гуле было почти невозможно. Я пошел дальше, пристально всматриваясь в серый, равнинный пейзаж. Тропинка продолжала петлять между природных насыпей и расщелин, открывая моим глазам все более безрадостную картину.
Тела монстров стали попадаться еще чаще. Почти все уже были замерзшими и только на уцелевших твердых конечностях можно было разглядеть красные борозды.
— Это же сколько вы здесь лежите? — спросил я толком непонятно к кому обращаясь, к распухшему хорьку со вздутым животом или к трехметровой змее из-за цвета заразы больше похожей на дождевого червя-переростка.
Никто мне не ответил. Только ветер загудел, словно принеся с собой отдаленные звуки насмешек. Я обернул, краем глаза косясь на сканер, но ничего не увидел. Зато разглядел небольшой ледяной грот с мертвыми грызунами внутри. Порванными на «запчасти», но как бы странно это ни звучало — довольно целыми по сравнению со всеми остальными распухшими и лопнувшими трупами.
Так. А вот это уже не вирус!
Лапа присыпанного льдом чудовища, тело которого лежало поперек тропинки, была совершенно точно кем-то откушена. Об этом говорили и неровные края раны, и следы клыков. Очень плотно посаженных клыков — след почти как от пилы. Рана рваная, но ровная.
Я обогнул перегородившую мне путь тушу и двинулся дальше. На обочине распростерся еще один «медведь» со вспоротым брюхом. Да тут явно орудует не только вирус.
Снова раздался смех над окрестностями. И вместе с ним, наконец-то, проснулась система.
Внимание! Опасность контакта со стаей «Галлус крокута».
Активировать систему маскировки? Да / Нет.
Я быстро обернулся и разглядел несколько ледяных вихрей, несущихся на меня со стороны кратера.
— Сюин, а кто такие галлус крокута? — я спросил голосом, услышав, что китаянка шуршит чем-то в операторской.
— О! Это очень интересный вид. Галлус — это, вообще-то курица на латыни, ну или петух. А крокута — это вид, известный науке, как полосатая гиена. Очень редко встречаются в Мерзлоте. А что такое, а то мне отойти надо?
— Похоже, не такие уж и редкие…
Я активировал свой новый пистолет. Хотел ведь проверить — пожалуйста, хоть обпроверяйся. Жалко только, что выстрела всего два, а гиеноподобных куриц в мою сторону несется с десяток. Маскировку активировать не стал — кто знает, как сработает, потеряют меня и бросятся на нашу полевую лабораторию.
Почему это курицы стало понятно, когда до них осталось меньше ста метров и сквозь поднятую на скорости пыль получилось их разглядеть. Почти метровые тушки на двух мускулистых «окорочках». Плюс ледяные сосульки шерсти вполне могли сойти за перья. А вот морды и зубы уже были от гиены. Темно-желтые, почти оранжевые, зрачки в узких щелочках глаз. И сколько там атмосфер в челюстях?
— Сюин, ты еще здесь? А они скайрафт, случайно, не грызут?
— Да что там у тебя происходит? Мне вернуться? А то мне надо в лабе кое-что проверить.
— Пока не надо, но лучше не задерживайся…
Разговаривать было уже не очень комфортно. Я еще раз оглянулся, запоминая площадку для боя, свистнул «Угольку», что рад буду его прикрытию, и прицелился в первого монстра. Несся тот на удивление ровно — не переваливаясь с лапы на лапу, а вполне себе бежал, как обычное двуногое. Даже чем-то напомнил конькобежца, который руки спрятал за спиной и наклонил голову вперед.
Мое оружие отреагировало мгновенно, стоило только поднять его и направить в сторону монстров. На экране замигали символы, вероятно, распознавание цели и зажегся индикатор верхнего ствола, как рекомендованного. Плюс дальномер и стандартный процент — в этот раз неприлично высокий.
— Грызете, не грызете, а покушать скайкрафта придется. Тьфу ты, — иногда действительно лучше молчать, чем говорить, а то слово за слово у меня уже картинка перед глазами сложилась, как эти несушки мне потом пули будут отдавать.
Когда до самого шустрого оставалось чуть больше тридцати метров, система предложила уже, наконец, открыть огонь.
Легкая дрожь в руке, словно руку кому-то пожал, и из ствола вылетел яркий росчерк. Никакого грохота, лишь тихий комариный писк. Никакого дыма или огня — я саму пулю даже не увидел, только ледяная взвесь в воздухе будто расступилась в стороны, формируя нечто похожее на короткий шлейф.
Зато эффект был прекрасно виден на гиене. Разрыв щеки в открытой пасти, толчок в плечо, из которого во все стороны полетели куски льда и мясные ошметки. Тушку отбросило, развернуло и замотало куда-то под ноги подружкам. Которые потерю даже не заметили, кто-то перепрыгнул, а кто-то просто потоптался. Снова раздались гаденькие смешки, похожие на лай настоящих гиен, и стая ускорилась.
Перезаряжаться было некогда и, наплевав на отсутствие рекомендаций, я выстрелил и из второго ствола.
Ладонь сжало уже сильнее, появился звук выстрела — трескотня электрических разрядов, а из ствола вылетел уже заметный мерцающий шарик. Почти прозрачный — с проблесками миниатюрных молний внутри.
Попал в ледяную «челку» галлосу, взорвался электрической вспышкой, от которой во все стороны полетели электрические заряды. По самой курогиене (это было прекрасно видно в полупрозрачном льду) прошел электрический заряд, а еще два сверкнули в стороны, зацепив соседних монстров.
Всю троицу встряхнуло, на первой даже дымок пошел, а лед на голове расплавился.
И все! Они даже с ходу не сбились, только ускорились! Рыча, гавкая и смеясь.
— Органика, чертова, — я матюкнулся и поменял пистолет на гарпун и щит. — Значит, будем по старинке!
Все еще наэлектризованную первую троицу от греха подальше пропустил мимо себя. Увернулся от прыжка первого, рывком ушел в сторону от остальных и сам набросился на следующего. Быстрые, но все-таки неповоротливые. Я успел прибить одного и отрезать лапу второму, когда остальная стая полностью меня окружила.
Скалились и делали рывки в мою сторону, но осторожничали. Я успевал развернуться, ткнуть гарпуном, отгоняя, но сразу же приходилось вертеться на тех, кто за спиной. Еще одного достал, рассек морду прямо под носом, добавив монстру вторую челюсть. А потом они бросились разом.