"Фантастика 2023-203", Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
…Вот ведь, любопытная! Нет, решительно ничего в этом мире не меняется: хорошие, воспитанные девочки по-прежнему неравнодушны к плохим мальчикам. И неважно, что те в состоянии принести из школы по три пятёрки зараз…
— Как зачем? — деланно удивляюсь я. — По чужим карманам лазить, зачем же ещё? Ещё можно карточные фокусы показывать, но это так, приятное дополнение…
— Монахов! — Лена остановилась и повернулась ко мне. Её зеленоватые, с коричневыми прожилками, глаза метали гневные молнии. — Ты вообще можешь говорить серьёзно?
— Так я серьёзно. Хочешь, фокус покажу? Правда, у меня карт с собой нет, но можно и с монеткой…
…Сказать прямо сейчас, какие у неё красивые глаза?..
— Всё, нет больше моих сил! — она рассерженно топнула ножкой, но гнев в глазах уже сменился весёлыми чёртиками. — давай уже портфель, пришли. Ты когда со своей красоткой гулять выйдешь? Я с Джерри — через час, ждите нас в сквере, договорились?
Легко повернулась на каблучках и скрылась в подъезде, оставив меня гадать о вечной, как мир, загадочности женской натуры.
Уже вечером, валяясь на родительском диване перед телевизором в обнимку с собакой, я сообразил, что не выполнил главного, пожалуй, ритуала любого попаданца — не задался вопросом «а что делать дальше?» И точно — не было такого! Удивление, недоумение, желание как можно быстрее разобраться в завихрениях здешней истории — да, было. Решение своих текущих проблем вроде легализации Бритьки или вопроса с Кулябьевым и его присными — а как же, разумеется! А вот глобального «спасти СССР» или там «предотвратить перестройку» пока что-то не просматривается.
Может, дело в том, что этот СССР (версия 2.0, лицензионная, прокачанная, ха-ха…) пока что-то не вызывает острого желания его спасать? И дело не в том, что он мне почему-то несимпатичен — как раз таки наоборот, один космос чего стоит! — а… просто всё выглядит так, словно ни в каком спасении не нуждается и нуждаться, похоже, не будет. Нет, я понимаю, что и в моём прошлом семьдесят пятый год выглядел, во всяком случае на первый взгляд, достаточно благополучно — но не настолько же! Я ещё не брался за серьёзный анализ из-за недостатка данных, но общее ощущение было именно такое — всё здесь хорошо! Словно в фильме «Москва-Кассиопея», в первой его части, где дело происходит на Земле — почти идеальная с точки зрения зрителя тех же восьмидесятых жизнь и полнейшее видимое отсутствие проблем, которые в итоге и привели страну … к тому, к чему привели.
Ощущения, конечно, дело не слишком надёжное — но были у меня и кое-какие фактики, даже и помимо тех разительных изменений, что происходили в руководстве страны. А может, как раз и не помимо, а как прямое их следствие? В-общем, судите сами…
Я вытряхнул на диван содержимое сумки и извлёк замеченный ещё в самый первый день томик Хайнлайна», «Тоннель в небо». Мелочь, вроде — ан нет, и не мелочь вовсе. В той реальности, которую я оставил, эту повесть не печатали аж до начала девяностых по сугубо идеологическим соображениям — есть там несколько пассажей, не вполне совмещавшихся с тогдашней генеральной линией партии. Не настолько, конечно, как в «Звёздной пехоте», при желании можно было и подредактировать, вымарать — но не стали, сочли враждебной вылазкой. Я быстро пролистал страницы — ага, здесь упомянутых эпизодов нет. Значит — идеологический контроль дал слабину? Или, наоборот, это сознательная позиция, возможно, следствие широкого сотрудничества с теми же Штатами в области того же космоса? А где гарантия, что космосом дело ограничивается?..
И ещё одна пустяковая мелочь, едва не оставшаяся незамеченной за всеми перипетиями прошедшего дня — а если хорошеньком подумать, то вовсе не пустяковая, и не мелочь. Дело в том, что во время вечернего похода в «Диету» в отделе мясной гастрономии обнаружился не замеченный мной в прошлый раз уголок с кормом для домашних животных. А в нём — в бумажных мешках с невзрачными этикетками (вместимость пять кэгэ, отпускается так же и вразвес) — самый натуральный сухой корм для собак, аж трёх разных видов: мясо, мясо со злаками и мясо птицы со злаками!
Ясное дело, я образовался, потому что это разом избавляло меня от ежедневной возни с рационом из овсянки и ливерной колбасы — да и по деньгам, похоже, выходило дешевле.
На вид сухой корм мало отличался от хорошо знакомой нам обоим «Чаппи» или отечественной «Трапезы» — всё те же буроватые комки с острым не самым приятным запахом. Видимо, и по вкусу он тоже вполне соответствовал, поскольку Бритти новинку одобрила, проглотив на ужин полную порцию.
Но дело, конечно, было не только в обнаруженном продукте, напрочь отсутствовавшем в оставленной мною реальности. Уже дома, рассматривая этикетку на купленной упаковке, я обнаружил, что сухой корм изготовлен некоей артелью «Собачья радость», город Клин Московской области. Артель, понимаете? Артели и Потребкооперация — термины, казалось, прочно забытые к концу семидесятых, после экономических реформ кукурузника — и всплывшие гораздо позже, по случаю расцвета теневой экономики, воплощением которой стали цеховики. А вот тем, кто помнил прежние, сороковые и пятидесятые годы, термин этот вполне знаком — и неотделим от двухукладной по своей сути сталинской хозяйственной модели.Что же, выходит, здесь её удалось сохранить? А что, вполне логично, если вспомнить, что порушил её Никита Сергеич, под бурные аплодисменты горячего приверженца идеологической чистоты товарища Суслова…
В ухо мне привычно ткнулся сначала мокрый нос, а потом купленный в соседнем мелочном магазинчике резиновый мячик,: «чего это ты задумался, хозяин, собаченька заскучала, давай, поиграем!» Я принял из собачьей пасти игрушку — так и есть, уже прогрызен в трёх местах, и больше, чем пару дней не выдержит, придётся искать что-нибудь ещё. Замахнулся, и запустил мячик в коридор — Бритька, спрыгнув с дивана, кубарем поскакала следом. Ретриверы — они такие, дай только чего-нибудь притащить…
Ладно, ну их, глобальные проблемы. Пока мне, по сути, необыкновенно везёт — и время для некоторой подготовки имеется благодаря родительской командировке, и материальных проблем пока нет, и даже в школе мои не слишком-то продуманные выходки имеют шанс обойтись без особых последствий, поскольку никто ещё толком не знает, чего ждать от новичка. На прежнем месте учёбы наверняка возникли бы вопросы, недоумение, а здесь, пожалуй, что и прокатит…
Итак, прикинул я, здесь, в апреле этого 1975-го года мною прожито в роли попаданца уже четыре дня. Возникает вполне разумный вопрос: это надолго? «Нет, ну, как вам сказать… — ответил И.О.О. на вопрос девочки Кати, пуская по глади Останкинского пруда сто тридцать три «блинчика», — на всю жизнь…»
Что ж, на всю, так на всю. Я потрепал Бритьку по загривку и она, не выпустив из пасти мячика, с довольным урчанием перевернулась лапами вверх. Знаете, что, господа и товарищи, исполняющие особые и прочие обязанности в этой истории? Пожалуй, мы оба не против…
Конец первой части
ЧАСТЬ ВТОРАЯ . Ступенька в небо.
I
Казахская ССР,
Г. Ленинск,
15 апреля 1975 года
— Как вам, надеюсь, хорошо известно, работы над «космическим батутом» — журналисты называют его орбитальной катапультой, но мы избегаем этого термина — начались в сорок седьмом году. — говорил Геннадий Борисович. — Тогда по инициативе председателя Специального комитета по использованию ядерной энергии — надеюсь, вы не забыли его имя? — были собраны воедино все материалы, касающиеся аналогичных разработок у американцев, и на их основе была создана особая исследовательская группа. Некоторое время она работала, так сказать, в тени, осваивая по большей части, полученные данные, пока в пятьдесят четвёртом году не наметился, наконец, прорыв…
Студенты внимали, затаив дыхание. История создания ядерного оружия в СССР обросла за последние лет двадцать множеством противоречивых, а порой и откровенно диких слухов. И уж тем более, это относилось к детищу ядерного проекта, программе так называемых «безракетных запусков», которые Геннадий Борисович и его коллеги по НПО «Энергия», в чьём ведении находилась эта программа, именовали «космическим батутом». Подражание англоязычному термину «space trampoline», разумеется — но что поделать, если начало этим работам было положено именно за океаном, в далёком сорок третьем году одним суперсекретным проектом — супесекретным для всех, кроме сотрудников советской разведки, сумевших раздобыть и переправить в Союз все материалы по нему…