"Фантастика 2023-203", Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

По недоумённому выражению, проступившему на миловидном личике практикантки, было ясно, что об этих событиях она слышит если не впервые, то уж никак не более второго раза в жизни. Вот и хорошо, это мне и нужно, добавим интриги...
— Один поэт, наш соотечественник, недавно побывавший в тех краях, сочинил на эту тему стихотворение… своеобразное, но довольно забавное, и как раз об интересующих нас событиях. Вы позволите, Екатерина Андреевна?..
Девушка кивнула. Я набрал воздуха и…
 
 
…В ночном саду под гроздью зреющего манго 
 
Максимильян танцует то, что станет танго. 
 
Тень возвращается подобьем бумеранга, 
 
Температура, как под мышкой, тридцать шесть. 
 
Мелькает белая жилетная подкладка. 
 
Мулатка тает от любви, как шоколадка, 
 
В мужских объятиях посапывая сладко. 
 
Где надо — гладко, где надо — шерсть… 
 
 
Своего я добился — на задних партах скабрёзно захихикали, оценив по достоинству заключительный пассаж. Практикантка попыталась что-то сказать, но только открывала и закрывала беспомощно рот, словно вытащенная на берег краснопёрка.
 
 
…А в тишине, под сенью девственного леса 
 
Хуарец, действуя как двигатель прогресса, 
 
забывшим начисто, как выглядят два песо, 
 
пеонам новые винтовки выдает. 
 
Затворы клацают; в расчерченной на клетки 
 
Хуарец ведомости делает отметки. 
 
И попугай весьма тропической расцветки 
 
сидит на ветке и так поет… 
 
 
На самом деле, я ничем не рисковал. Бродский, которого после эмиграции действительно занесла нелёгкая в Мексику, сочинил — вернее, только ещё сочинит — это стихотворение из цикла «Мексиканский дивертисмент» в текущем, 1975-м году. В СССР они станут известны лишь через несколько лет, когда бард Александр Мирзаян положит стихи на музыку под названием «Мексиканское танго» — так что сейчас уличить меня никто не сможет даже в теории. Ну а если потом кто-нибудь вспомнит и удивится — то мне это будет уже глубоко по барабану.
 
 
…Презренье к ближнему у нюхающих розы 
 
пускай не лучше, но честней гражданской позы. 
 
И то, и это порождает кровь и слезы. 
 
Тем паче в тропиках у нас, где смерть, увы, 
 
распространяется, как мухами — зараза, 
 
иль как в кафе удачно брошенная фраза, 
 
и где у черепа в кустах всегда три глаза, 
 
и в каждом — пышный пучок травы… 
 
 
Дальше пошли пояснения. Фраза «Максимильян танцует то, что станет танго”, объяснил я — это намёк на африканское происхождение названия танца (буквально, на нигерийском наречии означает «пляска под барабан»), а на родине современного танго это слово вошло в обиход лишь в девяностых годах прошлого века. Сам танцор — не кто иной, как император Фердинанд Максимиллиан Иосиф фон Габсбург, получивший сан при поддержке французского императора Наполеона III. Последнему императору Мексики не повезло: революционеры расстреляли его в 1867-м году, и эта дата, заявил я, и была взята поэтом в качестве заглавия. Имя поэта я благоразумно забыл упомянуть, а когда въедливая Смолянинова, не простившая мне унижения с ударением в имени Боливара, всё же поинтересовался — улыбнулся лучезарнее прежнего и сослался на забывчивость. 
 
На сём мой бенефис подошёл к концу. Екатерина Андреевна, кое-как к тому моменту кое-как опомнившаяся, вывела в дневнике пятёрку, и я направился на своё место, провожаемый удивлёнными, но уже без откровенного страха и неприязни взорами одноклассников. 
…Теперь-то мне дадут, наконец, прийти в себя?..
Похоже, из классического набора попаданца в «себя-школьника» я почти ничего не упустил. Так, зажимаем пальцы. Первый, большой: «начистить физиономии злыдням, которые обижали тебя в школе», готово. Правда, обошлось без мордобоя, но это, во-первых, ещё не поздно, а во-вторых и ни к чему — результат получен, причём явственно силовым путём. Второй палец, указательный: «завоевать авторитет самого крутого перца в классе» — первый шаг сделан и, думается, с результатом проблем не будет. Третий, средний: «потрясти одноклассников и учителей своими знаниями, чем углубить и расширить эффект от предыдущего пункта» — а я виноват, если оно само так получилось? Не двойку же было домой тащить… хотя заглядывать в мой дневник всё равно некому — во всяком случае, в ближайшие неделю-полторы…
Пункт насчёт «трахнуть одноклассницу, в которую был безнадёжно влюблён в прошлый раз» я благоразумно пропустил –она, эта самая одноклассница, идёт рядом, и её портфель оттягивает мне руку. Не то, чтобы я был совсем уж равнодушен к зову гормонов, но здравый смысл пока что одерживал верх, да и ситуация пока не грозила выйти за рамки романтической привязанности. А раз так — оставим пока всё, как есть и не будем торопить события…
— Вот уж не думала что ты, Лёшка, такой… — подал голос предмет моей безнадёжной страсти. Я покосился на Ленку — от школы мы отошли уже шагов на двести, миновав трёхподъездную восьмиэтажку и выбравшись на внутриквартальный проезд, а она только сейчас заговорила о моих недавних художества. А ведь, к гадалке не ходи, только об этом всё время и думала…
— Я такой. — отвечаю с кривоватой ухмылкой. — Одно слово: сомнительный тип. И это ты ещё не видела, что я с котятами делаю! 
— Что? С какими котятами?
Кажется, она испугалась. Ну что за народ здесь, элементарных шуток не понимает…
— А таких. — говорю. — Которые в фольге и пустые внутри. Неужели ни разу не видела?
Шоколадные фигурки котят, медведей и зайчиков я обнаружил давеча в кондитерском отделе «Диеты».
— Фу, дурак… — она ткнула меня острым кулачком в плечо. — А я уж и вправду, подумала…
— Что я их ем? Так и есть, ем. Знаешь, какие вкусные?
После этих слов ей оставалось только рассмеяться — звонко, заливисто, прямо-таки бальзам на мою истерзанную душу.
— А это твой нож… — она заговорщицки понизила голос. — Он что, и правда, настоящий?
Вот это постановка вопроса!
— Нет, игрушечный. Откуда у меня настоящий, я же не бандит какой-нибудь!
— Врёшь! — ещё один тычок в плечо. — Я сама видела, как ты ему пуговицы обрезал, так игрушечным не сделаешь!
— А раз видела — чего ж спрашиваешь? — я пожимаю плечами. — Ну да, настоящий, только не бандитский, а филиппинский. 
— Какой-какой? Опять твои шуточки…
— И никакие не шуточки! — я добавляю в голос капельку обиды. — Я правду говорю: «балисонг», его придумали рыбаки на Филиппинах. Такой нож легко разложить одной рукой, что очень удобно, когда другая занята какими-нибудь снастями. А во время войны американские солдаты, которые там воевали, эти ножики подсмотрели и привезли в Европу.
— Сколько ты всего знаешь… — с уважением протянула Ленка. — А тебе-то зачем этот… басилонг?
— Балисонг. — поправил я. — На тагальском — это язык, на котором говорят на Филиппинах — означает «бабочка». Очень удобная штука чтобы тренировать ловкость пальцев.
— Да, я видела, как ты ловко его крутил… — кивнула моя собеседница. — А тебе-то к чему ловкость пальцев?