Истинная для суженого (СИ)
— Хочу обратно, — я попыталась вывернуться из мужских рук.
Он удержал и нежно поцеловал в висок:
— Полина права, тебе нужно передохнуть. Твой организм не привык к такой энергетической концентрации.
Я пыталась возражать, но глаза неудержимо слипались.
Из зеркала показались подруги, восхищенно обсуждая знакомство с новым миром.
Ивонна позвала Тарена. Он крикнул, что все вопросы немного подождут и понес меня на выход из мрачной комнаты.
Ивонна растерянно крикнула нам в след:
— Я видела взрыв и перестрелку на территории Акаши. Много пистолетов и жертвы с вашей стороны.
— Я видела взрыв на территории Акаши и много жертв с вашей стороны.
Глава 42
Я проспала оставшуюся часть дня и проснулась под утро в объятиях любимого мужчины. Он крепко прижимал, словно опасаясь, что я исчезну, даже ногу закинул мне на бедро. Я попыталась вывернуться, но он притянул ближе. Это движение разбудило его, и он зарылся лицом в мои волосы, вдыхая запах. Рука заскользила по моему телу. Меня пронзила волна желания, отзываясь в низу живота. Я слегка выгнулась и потерлась спиной, поощряя опустить руку ниже.
Резкая вспышка чужого воспоминания четко высветилась у меня в голове, вызывая еще больший прилив возбуждения. Я видела себя со стороны, только я не лежала, а стояла лицом к Тарену: частое дыхание, гулкие удары сердца, мой напряженный взгляд, предвкушающий и преодолевающий внутреннее сопротивление. Губы на моей груди и его рука, дарящая мне желанный оргазм. Картинка получилась настолько яркой, что не была похожа на фантазию, а скорее реальное, бережно лелеемое воспоминание.
Мысль не успела оформиться окончательно, нежные ласки прогнали случайные образы и захватили меня в водоворот страстных ощущений. Влажные губы сзади на моей шее нашли чувствительную точку ниже роста корней волос и заставили сильнее извиваться от желания. Я почувствовала его внутри и не смогла сдержаться, волны наслаждения накрыли с головой. Он тоже отпустил себя и присоединился ко мне, кончая.
И снова произошел энергетический выплеск. Сквозь отголоски сладких судорог я зачаровано наблюдала за играми потоков. Они медленно сплелись, образуя аномальную структуру. Тарен аккуратно притянул сгусток, не дав ему впитаться в пространство и намотал его в подобие клубка.
— Осторожнее, Тарен. Вдруг он опять взорвется.
— Думаю, это возможно только в пространстве Акаши из-за энергетической насыщенности.
Тарен пристально разглядывал меня, беспокойно сканируя ауру.
— Все в порядке, –я вытянула руки, потом ногу, — никаких следов.
— В это трудно поверить, — счастливая улыбка притаилась в уголках его губ.
Тарен отнес сгусток в ванную и поколдовал над контуром двери.
— Покажем Соресу. Надо выяснить, что с этим делать.
Я смутилась при мысли о том, что придется посвящать учителя в подробности нашей личной жизни.
Тарен вернулся на кровать, я нырнула в кольцо его рук, извернулась и потянулась за поцелуем.
— А что за портал мы с подругами открыли на Акаши?
— Я уложил тебя спать и вернулся на чердак, — Тарен задумчиво гладил меня, — Люди Никаса провели разведку и утверждали, что портал привел их на нейтральные территории. Расчёты Сореса подтвердили их слова.
Я озадаченно попросила рассказать об этих территориях.
— Это пустые незаселенные земли. В стародавние времена там произошла экологическая катастрофа и с тех пор они пустовали. По соглашению владык земли приобрели нейтральный статус и охранялись совместными усилиями от любого использования. Особенно охранять и не приходилось, — хмыкнул Тарен, — туда никто не мог проникнуть и даже портал выстроить не удавалось. В архивах сохранилась только обрывочная информация о произошедшем. Но, люди Никаса проверили –сейчас там восстановлен энергетический баланс и земли пригодны для проживания.
— Почему портал открылся в это место?
— Это правильный вопрос, Дара. Но у меня нет на него ответа. О чем ты думала в момент взрыва?
Я погрузилась в приятные воспоминания:
— Безграничное чувство свободы, Тарен. Я наслаждалась им и подумала, как мне не повезло родиться в ограниченном мире. Я же— Свахили. Мне даже дышать там было легче.
Мой мужчина улыбнулся и поцеловал еще раз:
— Я заберу тебя отсюда.
***
Утро без кофе –вычеркнутый из жизни день. Запах свежемолотых зерен чувствовался уже на лестнице. Приоткрыв дверь на кухню, я резко отпрянула при виде неожиданной сцены. Скоро у меня выработается боязнь открывания дверей. Я оказалась неожиданным свидетелем объятий мамы и Сореса. Она оттолкнула наставника и в смущении развернулась ко мне с Тареном.
Я посмотрела на маму с осуждением. Неужели она провела ночь с Соресом?
Ее ресницы задрожали, и мама не смогла удержать слезы. Она опрометью пронеслась мимо и выбежала из кухни.
Сорес мягко обратился ко мне:
— Дара, твоей маме сейчас очень плохо. Визит в наш мир оставил глубокие раны в ее душе. Для нее родной мир изменился, она больше не может чувствовать его, как прежде.
Я недовольно поморщилась:
— И, конечно же, она утешилась в Ваших объятиях.
— Ей нужна твоя поддержка, — умоляюще посмотрел на меня наставник.
Тарен кивнул, выражая молчаливое согласие с учителем.
Я резко развернулась и отправилась искать маму, пытаясь справиться с возмущением.
В зале я пронеслась мимо Миры, она успела ухватить меня за руку и потянула, разворачивая к себе. Я вынырнула из тяжелых размышлений и освободилась из ее захвата:
— Привет, — машинально бросила и хотела двигаться дальше.
Мира заискивающе протянула:
— Дара, я не виновата.
Я не выдержала напряжения и спустила пар:
— В том, что спала с Борисом? Или в том, что забыла рассказать об этом мне?
Мира, встретив с моей стороны такой напор, растерялась и прошептала:
— Прости…
Слышать ее извинения было неожиданно. Она, в принципе, никогда не извинялась.
— После тебя, у меня с ним больше ничего не было, — оправдания тоже были ей не свойственны, и совсем тихо закончила: — Хотя он был настойчив.
Неприятные откровения подруги только вызвали облегчение. Какое счастье, что я не вышла замуж за Бориса. Мои мысли переключились на Тарена:
— А Тарен? Он сказал между вами ничего нет.
Мира грустно подтвердила:
— Было, но больше ничего нет, хотя я хотела. Он четко поставил границы.
— А ты на меня не злишься? –осторожно спросила я.
— Злюсь, — честно призналась подруга, и улыбка скользнула по ее лицу, — но дружба дороже, — она протянула руку: — Мир?
Я была счастлива.
— Мир, — выдохнула в ответ и потянулась обнять ее.
Мне стало легче после объяснений с подругой, и когда я нашла маму в оранжерее, я совсем успокоилась. Зато мама, напротив, горько давилась рыданиями, свернувшись в комочек на низком кресле.
Я налила воды из кулера, присела на пол перед ней и протянула стакан. Она жадно выпила, пытаясь прекратить истерику. Я пересела на подлокотник, обняла маму и начала гладить, успокаивая.
— Я не смогу там жить, — наконец прошептала она, — чувствую себя калекой после всего, через что пришлось пройти в этом мире.
— Ничего страшного, просто ты изменилась.
— И Свахили ушли с этих территорий. Может и к лучшему, мне было бы стыдно показаться им в таком виде.
— Мамочка, ты у меня самая лучшая! –искренне сказала я, — Мне все— равно, что о тебе подумают какие-то там Свахили!
Мама отстранилась, потерла виски. Я навела нам растворимый кофе.
Какое-то время мы молча пили горячий напиток, мама приходила в себя, и я решилась:
— Зато я смогу там жить, — в упор посмотрела ей в глаза, — Я пойду с Тареном.
Мама картинно повернула голову в сторону и тяжело вздохнула:
— Ты только пару дней назад собиралась замуж, — пауза, — за другого, — она вернула мне взгляд.
Я упрямо поджала губы:
— Я люблю Тарена.