Приятная повседневность с мажорками (СИ)
«Лидер коллектива, видимо», — отметил я.
Я и Лебедев приблизились к компании.
— А мы слышали, что сын сенатора вернулся в Омск, — сказала Зоя. — Никогда бы не подумали, что можем увидеть тебя вживую.
— Видите, как бывает!
— Можно грузиться, — объявил Лебедев. — Иван, помоги девушкам занести сумки, — обратился он к охраннику.
Пока девушки поднимались в самолёт, я и Лада попрощались с Андреем.
— Счастливого пути!
Дождавшись, пока спустится охранник, мы с Ладой поднялись. Стоя в дверях, я повернулся и оглядел здание терминала и прилегающие пейзажи, потом помахал рукой Лебедеву.
Оглядев салон, сразу понял, что это не те чартерные борты из моего мира и времени, в которых летают олигархи. Здесь всё было гораздо скромнее, особенно в плане места. В целом обстановка показалсь мне относительно уютной.
Иллюминаторов я насчитал шесть с каждой стороны. Салон за вычетом кабины был метров четырнадцать и немного сужался к хвосту. Большие пластиковые ящики были разложены равномерно вдоль стен от самой кабины и до конца.
«Ну да, чтобы не перегружать хвост», — догадался я.
По два стола с шестью креслами было по обеим сторонам салона. Отделка — светлое дерево и кожа. На перегородку кабины прицеплена большая полка-бар.
— Взлетаем через семь минут, — подошёл к двери один из пилотов. — Присаживайтесь и пристегнитесь, на взлёте будет сильно трясти — берегите зубы.
Девицы расположись за одним из столов слева, если смотреть со стороны кабины. Около них суетилась стюардесса. Лада села справа, я пошёл к ней.
Послышался звук закрываемой двери.
Я сел напротив кузины, против хода движения.
— Всё-таки летать лучше обычным пассажирским, — сказал ей.
— Была бы возможность — так бы и полетели! — чуть нервно ответила она и начала пристёгиваться.
— Успокойся, Лада — сейчас немного потрясёт, потом будет нормально, — попытался я её успокоить. — Вон даже бар есть, — показал в сторону кабины.
— Не люблю, блин, полёты! — покачала она головой.
Пилот по громкоговорителю объявил о старте и попросил всех пристегнуться.
Борт легонько тряхнуло, он плавно двинулся.
В процессе разгона Лада сидела бледная, как мел, уцепившись в поручни.
— Уфф, взлетели, — улыбнулся ей. — Расслабься, кузина — всё нормально. Я так понял, мы летим через Екатеринбург, огибая зону грозы?
— Ага, — покивала она. — Так трясёт…
— Ну, самолёт такой конструкции. Будут вибрации, особенно когда наберём крейсерскую скорость. Выпей вон чего-нибудь, — кивнул я в сторону кабины.
— Сейчас позовём стюардессу, — ответила кузина, нажимая на кнопку среди стола.
Стюардесса в голубенькой униформе пришла быстро.
— Что есть из выпивки? — спросила Лада.
— Есть все виды напитков, соки и минеральная вода.
— Тогда мне виски с содовой, — сказала Лада.
— Мне пива, — хмыкнул я. — Девчонки, вы пьёте пиво? — повернулся в сторону четвёрки.
— Когда как. В принципе, иногда пьём, но не злоупотребляем, — ответила светло-рыженькая по имени Ульяна, сидевшая ближе всего.
— Тогда по пиву?
— Можно, — покивали они.
— Одну минутку, — улыбнулась и кивнула стюардесса.
Самолёт чуть тряхнуло, одна из спортменок нервно засмеялась.
Стюардесса принесла пять бутылок «Омское Янтарь 4,7%» и стакан с вискарем для Лады. Мне понравилось, что бутылки были ещё запотевшие.
— За знакомство, леди! — поднял я свою, обращаясь к девушкам.
— Будем знакомы!
— Вы нас очень выручили!
— Давайте на ты, ладно? — усмехнулся я.
— За хороших людей — Виктора и Ладу! — сказала Зоя, салютуя в ответ.
Пивко зашло отлично. Я смотрел в иллюминатор, на проплывающие снизу пейзажи. Моторы шумели равномерно, навевая сон. После минут десяти такого созерцания меня потянуло дремать, однако отхлебнув ещё глоток пива, я потянулся к портфелю и извлёк свой «Телефункен».
Конечно, интернета не было, но там было и так, что почитать.
Лада, откинувшись в кресле, задремала. Девушки-бейсболистки тоже вели себя тихо.
Виктор начал просматривать файлы, загруженные отцом. Интересного было очень много — как информация государственных органов, так и материалы аналитическиих отделов некоторых семейных корпораций.
Почитал правовые основы. Всё оказалось даже сложнее, чем я думал — пришлось читать Конституцию и список изменений в неё.
Оказалось, что по итогам острого кризиса конца семидесятых и последовавших реформ всенародные президентские выборы отменили, а власть президента была существенно урезана в пользу парламента и формируемого нижней палатой правительства — кабинета министров. Генеральный Конгресс, то есть двухпалатный парламент, состоящий из Сената и Палаты Народных Представителей, с конца семидесятых годов избирал президента на специальной сессии — это называлось Великим Республиканским Конгрессом. Собственно, обе палаты парламента, а также все областные, губернские и краевые конгрессы собирались на съезд и избирали на семилетний срок президента. Повторно он мог баллотироваться только на четырехлетний срок. Все указы президента должны заверяться как премьер-министром, так и профильными министрами — прописанный в статье Конституции механизм контрассигнатуры, дополнительный фактор сдержек и противовесов. В случае, если по каким-либо причинам профильный министр не наложит контрассигнацию, указ не вступит в силу и дело передаётся в Верховный Суд на конституционное рассмотрение. Большие полномочия были прописаны местным конгрессам на областном уровне, система была довольно децентрализованная в финансово-бюджетном плане. Губернаторы были выборные, но подотчётны правительству и местным конгрессам, мэры городов и главы поселков — тоже.
«Н-да, система власти не слишком дееспособная, хотя и довольно демократичная. Всё завязано на баланс клановых интересов. Во всяком случае, сдержки и противовесы работают четыре десятилетия, хотя периодически случаются острейшие политические кризисы и досрочные выборы».
Выборная система была похожа на привычную мне — всеобщее право голоса для мужчин и женщин с восемнадцати лет, однако вес голоса зависел от магического гражданского коэффициента — одна подтвержденная на момент голосования единица магокоэффициента равнялась одному голосу, в том числе с учётом десятых долей. То есть я мог подать шестьдесят голосов в специальном бюллетене, например, что радовало. Половина Палаты Представителей избиралась по партийным спискам, половина — по мажоритарным округам. Мажоритарный кандидат мог быть как независимым, так и выдвинутым партией или избирательным блоком партий. Проходной барьер в Палату — полтора процента по спискам, что давало широкое представительство практически всему спектру политических сил. Сенат избирался конгрессами областного уровня — по два представителя на семилетний срок от конкретной административной единицы — области, губернии или края.
«Интересно, как здесь при таких делах с магокэфом обстоит дело с тайной голосования?» — этот вопрос меня серьёзнейшим образом заинтриговал.
В общем, правовые основы я изучал довольно долго, потом перешёл дальше, на международку.
— Так, Африка — почитаем, — прошептал я, открывая файл под названием «Колониализм. Экономика Африки под властью европейских метрополий».
[Для служебного пользования. Холдинг «Финансы Сибири». Обзорно-аналитический доклад Ольги Пепеляевой на международной банковско-промышленной конференции во Владивостоке 14 апреля 2020 года.
…Африка имеет площадь в 30,3 млн. км², где в общей сложности проживают 585 млн. человек. Общий валовый продукт подмандатных и независимых государств континента за 2018 финансовый год оценивается в 1,362 трлн. американских долларов в номинальном исчислении. Оценочный валовый продукт трёх независимых государств — Египта, Родезии и Эфиопии, составляет 37% от общего континентального продукта, 63% приходятся на колониальные образования различной степени автономности под мандатом Бельгии, Великобритании, Испании, Италии, Португалии и Франции.