Приятная повседневность с мажорками (СИ)
Свою долю в колониальном пироге снова требует Германия, последние пятнадцать лет взяв курс на политику пересмотра итогов Версальского договора и возврата под свой мандат Камеруна, бывших Германской Юго-Западной и Восточной Африки.
Турция настаивает на возврате Ливии, что уже два десятилетия вызывает стратегическое напряжение в отношениях Анкары и Рима.
Под влиянием европейских метрополий с середины XIX века колонизированные страны Африки последовательно превращались в монокультурные хозяйства и рудники, жестко ориентированные на экспорт. Несмотря на огромные природные богатства, 85% населения этих стран живет за чертой бедности. Более лучшее положение в независимых странах, однако тяжелые последствия британо-родезийской войны 1987–1994 годов сказываются по сей день на всем африканском Юге. Кроме того, Республика Родезия, принимающая в этом году летнюю Олимпиаду, имеет претензии на три северные провинции Южно-Африканского Союза, Доминиона Британии. В прошлом году там происходили столкновения родезийских рейнджеров с силами самообороны ЮАС из-за важного места силы в двадцати восьми километрах на юг от официальной границы Родезии и ЮАС.
Лондон, поддерживая на словах южноафриканцев, на деле не спешит поддерживать их оружием, памятуя болезненные поражения войск метрополии от родезийских сил, к обучению которых в 80-х годах прошлого столетия приложили руки германские инструкторы, что категорически отрицается официальным Берлином по сей день. В самом ЮАС также сильны стремления к полной независимости, подпитываемые родезийской пропагандой и работой их спецслужб.
В случае обострения ситуации между Родезией и ЮАС, в которой заинтересованы Германия и ряд других государств, возможен запуск процессов распада колониальной Британской империи, что приведёт к таким же процессам в колониях Португалии и Бельгии. Таким образом Родезия может стать сильнейшим государством континента.
Подобное обострение кардинальным образом повлияет на мировой рынок полезных ископаемых и многих сельскохозяйственных культур.
Нефть и газ Западной Африки, марганец, кобальт и медь Родезии и Конго, платина, железо и золото ЮАС, алмазы, свинец, серебро, уран и цинк Британской Намибии, она же бывшая Германская Юго-Западная Африка — поставки этих ресурсов на мировой рынок могут быть резко ограничены в случае возобновления полномасштабного конфликта.
Если говорить о сельском хозяйстве, то оно специализировано под экспорт монокультур, таких как кофе, какао, чай, сорго, тростник, выращиваемые в крупных хозяйствах. Например, плантации кофе занимают 35% всех плодородных земель в французской зоне влияния, между тем как для примитивных подсобных хозяйств местных жителей колониальные власти выделяют не более 10% земель. В результате колониальная Африка не может прокормить сама себя и тратит на импорт продовольствия из метрополий до 25 млрд. американских долларов ежегодно.
В городах проживают менее 15% африканцев, 87% взрослых неграмотны. Коррупция, наркотики, работорговля стопорят экономическое развитие и держат многие регионы в условиях крайней нищеты.
Дополнительной страховкой со стороны метрополий по принципу «разделяй и властвуй» стало проведение границ колоний без учета этнических реалий континента…]
«Ольга, Ольга — это двоюродная или троюродная Лады?»
Кузина дремала, и я после нескольких секунд колебаний протянул руку и дотронулся до её кисти.
— Ай, что? — открыла глаза Лада, вздрогнула и огляделась.
— Всё нормально, летим, — улыбнулся успокоительно. — Я спросить хотел кое-что!
— Блин, Вик, ну ты даёшь! Что такого важного⁈
— Ольга из «Финансов Сибири» — это твоя двоюродная или троюродная?
— Троюродная по отцу, а что? Ты ради этого меня будил, блин? — прошипела она шепотом.
— Ну да. Мне её доклад понравился.
— Какой?
— Про Африку.
— Ах да, что-то такое читала, — чуть наморщилась Лада.
— А что там была за конфа во Владике в апреле?
— Наши, японцы и американцы обсуждали перспективные финансовые проекты в Индокитае и той же Африке.
— Про Родезию эту интересно написано — я вычитал, что немцы приложили руку к созданию их армии в восьмидесятых.
— Конечно, а как иначе? Рейх заинтересован в возврате своих бывших колоний, это наиболее острый вопрос европейской политики последнее лет двадцать. Родезию они видят своим инструментом.
— А какова позиция РКДР по этому вопросу?
— У нас нет официальной позиции, поскольку Корниловы, допустим, ориентируются на Германию, Дроздовские — на Турцию, Италию, Бельгию, Марковы — на Англию и Польшу, Деникины и Врангели — на Францию, мы — на Японию и Голландию, все вместе — на Штаты. То есть нам влезать во всё это смысла нет, конкретных интересов на юге Африки мы не имеем.
— Тут я с тобой не согласен, поскольку мыслишь ты не как политик, — заявил я.
— Я и не политик, — скептически усмехнулась кузина.
— А что ты говорила про Голландию?
— У нас большая торговля с Ост-Индией, их колонией.
— Да, точно! — я даже помахал пальцем, вспомнив некоторые факты. — Так вот, про политику — необходимо создавать точки напряжения там, где они могут отвлечь внимание противника от других направлений. Африка мне видится именно такой территорией.
— Кузен, — прочувственно сказала Лада, — ты не буди меня, будь любезен! Я спать хочу!
— Ладно, спи, — я махнул рукой.
Мне и самому захотелось поспать. Я глотнул пива и это желание немного прошло.
Девчонки что-то там тихо смеялись за своим столом.
— Барышни, — повернулся я к ним, — вы там утверждали, что бейсбол — это сложная и интересная игра!
Все четверо повернулись ко мне.
— Она сложная!
— И очень интересная!
— Особенно если выучить правила и понимать происходящее на поле! — улыбнушись, дополнила Ирена.
Я сделал скептическое лицо и коснувшись большим пальцем подбородка, взмахнул пятерней.
— Садись к нам, мы тебе расскажем, — залилась смехом Зоя на этот мой жест.
Я так и сделал, сев на кресло с краю.
— Может, ещё пива? — предложил.
— Если можно, то не откажемся, — застенчиво улыбнулась Валя, брюнетка плотно-спортивной фактуры.
— Конечно можно. Нажмите вон ту кнопочку, — показал я на середину стола.
Стюардесса подошла довольно быстро.
— Нам ещё пива на всех!
— Одну минуту, — улыбнулась она.
Красиво развернувшись, она пошла в сторону кабины.
— Я когда-то хотела быть стюардессой. Это так романтично, — произнесла рыженькая, Ульяна.
— Не, это надо часто летать, а на таких самолётах — страшновато, — качнула головой Зоя.
Пока девушки начали болтать на эту тему, я их рассмотрел более внимательно: на вид им по двадцать одному году или чуть старше, довольно спортивные фигуры, лица миловидные, приятные. Разве что Валя — довольно плотная на общем фоне и явно занимается в зале, как предположил я.
Отсмеявшись, шатеночка Зоя промолвила:
— Виктор, большое тебе спасибо, что взял нас с собой!
— Люблю помогать людям, — скромно улыбнувшись, ответил я. — А как вы так попали вообще?
— Мы и сами в шоке… — начала рассказывать Зоя, наиболее из них бойкая.
С её слов выходило, что они были в постоянных перелётах. В Омск они прилетели на последнюю игру чемпионата из лагеря подготовки сборной, отыграли её, хотя титул взяли ещё четыре тура назад, и после этого снова надо было лететь на международные соревнования в составе сборной. С билетами была напряженка, поэтому взяли на рейс почти впритык, в итоге из-за переноса этого рейса на сутки не успевали на пересадочный в Москве.
— То есть если бы вы не успели, то следующий вам ждать три дня? — уточнил я.
— Пока что мы ещё не успели, всё в процессе, — усмехнулась Ирена.
«Весьма симпатичная мисс, и язык острый», — краем я глаза посматривал на неё.
— Надеюсь, долетим нормально. Облетаем Челябинск севернее, через Ёбург… — сказал и меня перебил взрыв смеха.
— Никогда такого не слышала, — промолвила Ульяна, вытирая слезы.