Михаил Гущин. Ростовская академия

– Говоришь, собачка хорошая увязалась?
– Откуда же я…
– А должна была! Повезло, что человек хороший. Надеюсь, он ни к чьему роду не относится, но в следующий раз будь осторожнее.
Подкрепившись, мы вышли из дома. Ключи, как ни странно, нашлись внутри дома. Похоже, это были старые ключи, которые отец оставил здесь на всякий случай, а вторые были у него. По дороге мы встречали людей, которые охотно здоровались и провожали нас взглядами.
– Видали, молодой Островский объявился? – заговорщическим тоном произнесла одна из бабулек, которых мы встретили, проходя мимо парка.
– Это Мишка что ли? Божечки, да я ведь его еще вот таким помню!
Я даже обернулся посмотреть кто же эта бабушка с такой отличной памятью на людей. Лично я ее припоминал смутно, хотя в моем случае это простительно. Ан нет, тетя Клава с соседней улицы, теперь и я ее вспомнил.
До отделения банка, которое было единственным в нашем городишке, нужно было ехать остановок пять, но мы вышли немного раньше. Я заскочил в гостиницу и снял номер на сутки. Нет, не ради плотских утех с Ариной, а для того, чтобы у любопытных клерков было меньше вопросов. Ключик даже забирать с собой не стал – все равно я не собирался туда возвращаться. Наконец, к полудню мы явились в банк. Надеюсь, у них нет обеденного перерыва…
– Могу я вам чем-то помочь? – холеный мужчина лет тридцати с дежурной улыбкой встретил нас, стоило нам с Ариной войти в здание. На его груди висел бейджик с именем Константин.
– Можете. Я хочу получить доступ к своей ячейке, – стянул с шеи ключ и протянул его клерку.
Еще вчера я долго думал о предназначении этого ключа. Если он не подходил ни к одной из дверей, значит от явно не для этого. Финальную точку в решении этой загадки поставили слова, оброненные одним из налетчиков о богатстве Гущиных.
– Конечно-конечно, нет проблем! Давайте только проверим личность, это здесь, за столиком. Знаете, наш банк дорожит безопасностью активов, поэтому такие строгие правила.
Мужчина подвел нас к столику и плюхнулся в рабочее кресло.
– Итак, вы говорите ваша фамилия…
– Я еще ничего не говорил, – сухо ответил я. Эти неумело прикрытые уловки раздражали.
– Простите, мне нужна ваша фамилия, документы и ключ. Вы знаете номер ячейки?
– Фамилия – Гущин, а вот номер ячейки честно говоря, не припомню.
– Так-так, занятно… – мужчина просканировал ключ и принялся изучать информацию в компьютере. – Знаете, это любопытно! Ячейку приобретала Анастасия Островская…
– Это моя мать! – я привстал со своего места и заглянул в экран монитора.
– Не волнуйтесь, все в порядке. Просто очень любопытно, что ячейку использовали всего один раз – в день ее создания. В течение двадцати последующих лет никто ей не захотел воспользоваться, и вот теперь вы…
– Это вызывает какие-то сложности?
– Послушайте, молодой человек, если бы это вызывало сложности, то сейчас вы бы общались уже не со мной. Безопасность в нашем банке…
– Да, я в курсе. Вы уже что-то подобное говорили. Я могу получить доступ к МОЕЙ ячейке? – специально выделил слово, потому что вопросы не по делу начали раздражать. Неужели они каждому клиенту так пытаются заговаривать зубы, или дело действительно в том, что ячейка долго оставалась невостребованной? Но я же не воришка какой, у меня есть документы и ключ.
Изучив мои документы, Константин вернул их мне вместе с ключом.
– Назовите ваш адрес проживания.
– Гостиница «Белый парус».
– Вот как, выходит, вы приезжий?
– Можно сказать и так…
– Тогда это многое объясняет, – пробормотал Константин. Похоже, задавать подобные вопросы входило в обязанности клерков.
Не знаю сколько еще должна была продолжаться эта беседа, но меня это выводило из себя. Раньше я никогда не пользовался услугами банков, поэтому подобная процедура была для меня в диковинку. По всей видимости, такой прием был уготован только для тех, кто бывает здесь редко, как я, потому как седой мужчина, вошедший следом за нами, уже проследовал со своим клерком в сторону хранилища.
 
– Знаете, я ведь спрашиваю не просто так. К этой ячейке уже пытались получить доступ пару лет назад, даже назвали пароль и фамилию того, кто ее открывал, но вот ключа у этих людей не оказалось. Мы могли бы восстановить ключ, так как наши клиенты часто их теряют, но фамилий тех людей не оказалось в списке доверенных лиц.
У меня внутри похолодело. Так вот к чему все эти вопросы. Хотя кто мог пытаться попасть в ячейку? Без документов это было слишком самонадеянно. Или они не знали об этом уровне защиты и уповали лишь на ключ?
– Надеюсь, с ячейкой все в порядке?
– В полном! Пройдемте со мной, – вежливо произнес Константин и повернулся к девушке. – А вас я попрошу остаться. Знаете, в комнаты хранения не положено пускать посторонних людей, которые не указаны в списке персон, имеющих доступ к ячейке.
– Она не посторонняя, – произнес я. Уж кто-кто, а Градова точно своя в доску. Мы столько лет прожили в одном доме!
– Все в порядке, я подожду, – отозвалась Арина и устроилась на одном из мягких кресел для посетителей.
Я вздохнул и поспешил за Константином, который уже торопился в сторону комнаты хранения. Нам пришлось зайти в лифт и спуститься на подземный этаж. На выходе нас встретил коридор, идущий в обе стороны от выхода из лифта. Мы свернули направо и долго шли по коридору, пока не остановились возле бронированной двери.
– Михаил, воспользуйтесь вашим ключом, чтобы открыть дверь, – произнес мужчина. – Работники банка никоим образом не пытаются выведать что наши клиенты хранят в ячейках поэтому я подожду вас здесь.
Я вставил ключ в скважину и дважды провернул его, прежде чем дверь отворилась. Передо мной открылась небольшая комнатка два на два. Из всей мебели был лишь небольшой шкафчик, на котором лежали какие-то вещи.
Включив свет, я увидел деньги, письма и какие-то бумаги. Зараза, ну вот почему я не догадался взять с собой сумку или хоть какой-то пакет? Сгреб это все в охапку и запихнул себе под мышку, а потом задумался и часть денег оставил здесь. По моим скромным подсчетам там было тысячи полторы, а такие деньги были сейчас ни к чему. Пусть полежат в надежном месте.
Хотя вообще странно, что их положили не на счет, ведь так их можно было бы забрать в любом отделении банка без всех этих проволочек.
Вернулись обратно мы минут через пятнадцать. Я попрощался с Константином, забрал Арину и вышел на улицу. В ближайшем магазине купили пакет и сложили все мое добро туда. Уже сидя в автобусе, едущем в другую часть города от Каменной балки, я думал о том насколько забавно это все выглядит.
У меня в пакете лежит без малого тысяча рублей – сумма, которая даст возможность двум людям ни в чем себе не отказывать ближайшие месяца три, а еще там находится самое важное для меня сокровище – письма матери и отца вперемешку с какими-то бумагами, наверняка тоже важными. Мне не терпелось скорее попасть домой и взяться за их изучение, но сперва нужно было замести следы.
Уверен, если кто-то нас продолжает искать, то в гостиницу обязательно наведаются, а это даст нам немного времени. Дом матери тоже нельзя считать надежным местом. Скоро о нем узнают, если уже не узнали. Выходит, пришла пора менять место жительства. Арина молчала, стараясь не отвлекать меня от собственных мыслей, поэтому я повернулся к окну и смотрел на вывески, проплывавшие перед глазами.
«Академия для одаренных проводит набор учеников среди дворян и простолюдинов. Последний день приема заявок – 25 августа. Вступительные экзамены – 26 августа». 
– Какое сегодня число? – спросил я, посмотрев на Арину.
Она вздрогнула, не ожидая, что я заговорю с ней, и повернула голову в мою сторону.
– Двадцать третье.
– Отлично!
Кажется, я нашел место, где всяким Игнатьевым и Свиридовым добраться до нас будет почти нереально. Осталось только сдать экзамены и поступить, а там уже и большое будущее не за горами. В любом случае, у меня есть шанс, и я намерен его использовать на полную.