Серый воробышек

— И я весьма подходящая кандидатура? — Черные как смоль брови Антонио изумленно приподнялись. Ему казалось, судьба смеется над ним.
— Вы последний человек в мире, которого я рассматриваю как потенциального жениха. Думаю, что обо мне вы не лучшего мнения.
— С чего вы взяли?
— Серенький воробышек, — напомнила ему Алисия его же вскользь брошенный эпитет, так больно задевший ее самолюбие. Девушка знала, что не блистала красотой, как, например, Кэтрин. Но к разряду сереньких воробьев также себя не причисляла.
— Вы обиделись? — мягко поинтересовался Антонио. Его взгляд нежно скользил, лаская персиковую кожу Алисии.
Ей нужно было немедленно взять себя в руки: она знала, что не следует воспринимать всерьез слова таких мужчин, как Антонио Висенти, — самонадеянных донельзя.
— Вовсе нет, — солгала она. — Просто я выразила ваше мнение обо мне вашими же словами. — Алисия предпочла сменить эту щекотливую тему: — Да, хочу попросить вас, чтобы вы не назначали свиданий Хелен, не посоветовавшись предварительно со мной.
Антонио, посерев от злости, промолчал, лишь коротко кивнул.
Сейчас он не хотел заново затевать спор с Алисией. Сегодняшний день начался слишком хорошо и не должен закончиться ссорой. Тем более, а он был в этом уверен, ни к чему хорошему это не приведет. Напротив, только усложнит их и без того непростые отношения с Алисией.
В кухне Хелен, несмотря на усталость, оживленно рассказывала бабушке о прогулке. Алисия никогда не видела племянницу такой восторженной. Девочка ни на минуту не замолкала, делясь впечатлениями минувшего дня. Конечно, ее и раньше водили и в парк, и в магазины игрушек, но сегодняшний поход был особенным, так как с ними был Антонио. И хотя Хелен еще не знала, что этот сильный заботливый мужчина приходится ей настоящим отцом, она уже успела по-своему привязаться к нему. Очевидно, давало о себе знать их близкое родство.
Алисия задумалась над тем, как угадать момент, чтобы наиболее щадящим образом сообщить Хелен всю правду. Она считала Антонио грубоватым и прямолинейным, однако его дочь, похоже, была о нем совершенно иного мнения. Ей нравилось его внимание, девочка с удовольствием разговаривала со взрослым мужчиной, который слушал ее, не перебивая, словно она говорила об очень важных вещах. Не исключено, что однажды он возьмет ее на выходные в Испанию, познакомит со своей семьей, а потом оформит опекунство и навсегда увезет к себе на родину. От этой мысли у Алисии болезненно сжалось сердце.
— А завтра мы, если получится, пойдем в зоопарк, — торжественно провозгласила Хелен, прервав поток мрачных мыслей своей тети.
— Я тут подумала, — осторожно вмешалась Элеонора, — что вы, может быть, сходите куда-нибудь вдвоем? Поужинать, например… — Пожилая леди заговорщицки подмигнула дочери. — Алисия так давно нигде не была. — Элеонора многозначительно посмотрела на Антонио. — А я могла бы посидеть с Хелен до вашего возвращения.
Девушка почувствовала, как волна гнева окатила ее с ног до головы. Но, сохранив милую улыбку на губах, произнесла:
— Спасибо, но мы очень устали сегодня, мама.
Ее нервы были на пределе. Слишком тяжелым и длинным выдался сегодняшний день. Алисии приходилось постоянно контролировать себя, чтобы не сорваться. Больше всего на свете сейчас ей хотелось принять теплую, расслабляющую ванну, подумать обо всем в полном одиночестве, а потом забраться в уютную постель и погрузиться в спасительный сон. Но, судя по всему, ее мечтам не суждено было сбыться.
— Пустяки, — перебил ее Антонио, и Алисия уставилась на него с неподдельным удивлением. Этот мистер Висенти даже не взглянул на нее. — А что, отличная идея! Я знаю один очень хороший ночной клуб. Там отлично кормят и прекрасная музыка. Полагаю, мы заслужили отдых после длительного похода по магазинам, не так ли, Алисия? — Он улыбнулся ей своей ослепительной улыбкой, которая пробудила в девушке дурные предчувствия.
— Я… я… — Она не знала, что ответить.
— Вам ведь не нужно завтра рано вставать, — продолжал Антонио, окончательно загоняя своим вопросом ее в угол. — Если, конечно, вы не работаете по воскресеньям, — съязвил он.
 
Элеонора с восторгом следила за их диалогом. Если у нее еще минуту назад и оставались какие-то сомнения по поводу кандидатуры Антонио на роль жениха для дочери, то сейчас они окончательно рассеялись.
— Тетя Алисия, мы с бабушкой хорошо проведем время, а потом я лягу спать, — пообещала Хелен, тем самым невзначай оказав любимой тетке медвежью услугу.
— Вот и отлично! Сейчас съезжу домой, переоденусь, — заспешил Антонио. — И заеду в семь тридцать. Надеюсь, вы, Алисия, уже будете готовы, — добавил он, понизив голос. Он смотрел ей прямо в глаза. — Но если вы не соберетесь к этому времени, то я ворвусь в спальню и вытащу вас на улицу в ночной рубашке. Так что, даже не пытайтесь отговориться внезапной головной болью, которая свалила вас с ног.
— Я не позволю вам командовать мной, — слабо запротестовала Алисия.
Ее слова только подлили масла в огонь, разгоравшийся в душе Антонио. С каждой минутой, проведенной в обществе Хелен, молодой человек все больше осознавал, чего же ему пришлось лишиться. И одной из виновниц всех этих свалившихся на него страданий была эта стройная брюнетка. Нет смысла отрицать ее вину. Если бы она захотела, то смогла бы убедить брата и Кэтрин хотя бы сообщить ему о дочери. Она вполне могла бы использовать свою напористость и красноречие. С тех пор, как ему удалось узнать ее немного ближе, смешно было верить в то, что ей не удалось бы там кого-то убедить.
— Увидимся в семь тридцать, — повторил Антонио и повернулся попрощаться с Элеонорой. Подавив желание поцеловать Хелен, он гордо покинул кухню.
Антонио чувствовал, как учащенно бьется от волнения его сердце. До своей фешенебельной квартиры в элитном районе Нью-Йорка он объездными путями долетел всего за полчаса. И, войдя в дверь, с удовлетворением оглядел свое великолепно обставленное жилище, представляя, как Алисия войдет сюда и удивится всей этой роскоши. Во всяком случае, ему хотелось, чтобы девушка по достоинству оценила его холостяцкий уголок. Возможно, здесь ее охватит желание заняться с ним любовью. Что же касается самого Антонио, то он уже был одержим стремлением овладеть ею. В ней ощущалась сладостная недоступность, по сути куда более привлекательная, чем даже идеальная красота.
Первым делом Антонио принял освежающий душ. Живительная прохлада сильных струй на время спасла его от чувственных мыслей. Вытеревшись насухо и обернув полотенце вокруг талии, он начал бриться. И пока брился, дал волю своему воображению. Например, представил себе, как замечательно ее нежное тело будет смотреться на черном кожаном диване в гостиной… Вот он медленно освобождает ее от одежды, вот снимает с нее очки, чтобы наслаждаться взглядом ее серых глаз, вот обнимает ее и прижимает к себе… Или нет: он представил девушку на своей постели, разметавшейся на шелковых простынях. Их тела переплетены… Она, раскрасневшись от возбуждения, молит его доставить ей наивысшее удовольствие.
Антонио чувствовал, что эта женщина мгновенно заполучила над ним странную власть. И еще, что их связывает не только физическое влечение, а нечто большее.
Ему пришлось выбрать самую длинную дорогу к ее дому, чтобы как-то успокоиться и справиться с охватившим его волнением.
Когда Алисия открыла дверь, на ее лице застыло выражение тревоги и злости. Антонио не придал значения ее мрачному настроению, и они безмолвно спустились по ступенькам вниз, направляясь к машине.
— Не вижу смысла, — проворчала она, усаживаясь на переднее сиденье и расправляя юбку, которая выгодно подчеркивала все достоинства ее стройной фигуры.
— Посещать ночной клуб? — спросил Антонио, уверенно выводя на шоссе свой серебристо-серый «ягуар». — Или вообще куда-либо отправляться со мной?
— Вам совсем необязательно было принимать предложение моей матери, — с трудом выдавила из себя девушка, бросив беглый взгляд на его руки, лежащие на руле.