Груз (СИ)

Я довернул ствол, но пиджак уже рухнул на меня, прижимая автомат к моей груди. Палец заклинило на спуске, последние патроны в магазине улетели в молоко, курок сухо щелкнул. В лицо мне тут же прилетел кулак, одетый в стрелковую перчатку. Маска больно впилась в кожу, из глаз брызнули слезы.
Получен удар в лицо. Значимые повреждения отсутствуют.
Я резко согнул колено, пытаясь сбросить с себя врага, но хрен там, он сам по себе здоровый, да еще и в экипировке. Я дернулся еще раз, и еще. В лицо мне снова прилетел кулак. Хорошо, что рука у него, очевидно, своя, иначе я уже сдох бы.
Дервнушись в четвертый раз, я сумел освободить левую руку и тут же наотмашь долбанул пиджака по голове. Удар получился мощным, даже несмотря на надетый на голову шлем, он ошалел, а я снова согнул колено и умудрился все-таки сбросить его с себя.
Теперь уже я был сверху, и первое, что я сделал — это сорвал с него респираторную маску. Потом рванул вверх подбородочный ремень, срывая шлем. Выхватил из кобуры пистолет, прижал к виску, и утопил спусковой крючок.
Пулевое ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.
Выстрел оказался неожиданно громким на фоне наступившей тишины. Я огляделся, посмотрел на радар, и увидел семь красных точек, разбросанных неподалеку от меня. Еще восемь собрались чуть в стороне.
Ветер потихоньку разгонял дым, и теперь я видел чуть дальше, чем на расстоянии вытянутой руки. Похоже, что с большей частью корпоратов мы уже разобрались. А теперь нужно пробиваться к «летуну», заглянуть внутрь, проверить, что там с грузом.
На всякий случай перекатившись на спину, я перезарядил автомат. Снова огляделся. Вспышек выстрелов не было.
— Давайте к «летуну» — послышался в ухе голос Шелка. — Сканер движения больше никого не засекает. Похоже, что вы уже всех убили.
Я поднялся на ноги, и побрел в сторону транспортника. На полпути встретил Чеха, который почему-то был весь в крови. Я вопросительно уставился на него, но он покачал головой.
— Не моя, — сказал он. — Давай за мной.
— Нам не к «летуну»? — спросил я.
— Нет, с ним разберутся, — покачал головой Чех. — У нас другой груз. Шелк, ты с нами?
— Идите, я догоню, — послышался ответ в рации.
Чех повел меня куда-то прочь. Мы выбрались из облака дыма, и двинулись в сторону ближайших деревьев. Интерфейс отметил следы: примятую траву, кое-где отпечатки ботинок. И еще какой-то обуви, но явно не той крепкой, военного покроя, которую носили бойцы службы безопасности. Пассажир?
И только сейчас до меня дошло, что груз — не основная наша цель. В десантном «летуне» ведь полно место, там можно хоть всю верхушку корпорации перевезти. Да и в грузовом наверняка есть что-то по типу пассажирских кают. Не все же там место забито ящиками с грузом.
Сзади послышались шаги, к нам присоединились двое: Шелк, и еще один незнакомый мне наемник. В схватке внутри дымного облака они не участвовали, так что были без масок. Я тоже стащил маску, если придется бежать, то так будет гораздо удобнее, чем без нее.
Группа уходила прямо в лес. Не знаю, на что они рассчитывали, наверное, думали, что оставленные у «летунов» вояки смогут задержать нас дольше. Почва здесь была болотистая, так что следы оставались заметные, их даже без подсказок интерфейса было видно.
— Пробежимся, — сказал Чех. — Нельзя их упустить.
У меня в голове вертелась куча вопросов. За кем именно мы охотимся, почему эта цель настолько важна, что мы бросили транспорт, забитый ценным грузом. Почему в конце-концов, меня используют втемную, ничего толком не рассказывая.
Но было не до разговоров. Мы сосредоточенно передвигали ногами, лавируя между деревьями. Дважды нам приходилось перепрыгивать через небольшие ручейки. И минут через пять бега, среди деревьев замаячили силуэты преследуемых нами людей.
Их было всего трое. Один из них обернулся, увидел нас, махнул рукой и крикнул своим:
— Бегите!
На что он рассчитывал, задержать нас? Удивительная самоотверженность. Видимо, пассажир-то действительно важный, иначе к чему бы это все?
 
Он рухнул на землю и выпустил длинную очередь, на весь магазин веером, заставляя нас рассредоточиться. Я прижался спиной к стволу дуба, в дерево которого влетело несколько пуль. Дуб даже не покачнулся, он рос тут больше сотни лет, и будет расти еще столько же, если кто-то не вздумает построить тут новый город.
Высунувшись из-за дерева, я прицелился и выпустил несколько коротких очередей по «эсбэшнику». Никакого результата от попаданий заметно не было, все-таки сто метров — это очень много для моего голографа.
Но не для Чеха, у которого на прицеле был увеличитель-трехкратник. Хорошая штука, жаль только, что я так и не научился толком стрелять через оптику, иначе бы и себе такой же поставил. Уж чего-чего, а оружия и обвесов на сегодняшнее дело Фанат не жалел.
Я увидел, как наемник, стоявший за соседним деревом прицелился, задержал дыхание, и только потом открыл огонь. Выглянул, как раз чтобы успеть заметить, как агент службы безопасности дернулся от попадания и затих.
— Готов, — сказал Чех. — Вперед.
Мы снова побежали. Шансов уйти у них просто не было, их было двое, к тому же пассажир, очевидно, был совсем не в такой обуви, чтобы в ней можно было бежать по лесу. Я не успел рассмотреть, что именно на нем было, но мне на секунду показалось, что это платье.
Мы догнали их на краю небольшой полянки, где деревья расступились в стороны, а на земле густо росла смородина. Жаль, что еще рано, всегда хотелось попробовать ягод прямо с куста.
— Стоять! — крикнул Шелк. — Дернетесь, обоих положим!
Мы разошлись по кругу, вскидывая автоматы. Нам ничего не стоило достать их, но стрелять было нельзя.
Только теперь я смог рассмотреть пассажира. Это действительно была женщина, одетая в белое платье, сейчас уже покрытое бурыми и зелеными пятнами. Похоже, что она падала, ее поднимали, и тащили дальше. «Эсбешникам» очень не хотелось, чтобы она попала в наши руки.
— Ложись! — крикнул боец, но девушка его не послушала, так и осталась стоять.
— Отпустите его! — крикнул она, повернувшись к нам. — Не нужно больше жертв! Я сама с вами пойду.
Да кто это вообще такая, мать ее? И почему мы не груз потрошим, а за ней по лесам гоняемся? Понятное дело, что это наша основная цель, но я по-прежнему толком не осознавал, во что ввязался.
— Не надо! — сказал «эсбэшник». — Ты не представляешь, что это за люди.
— Что они мне сделают? — спросила она. — Только выкупа попросят. А вот тебя убьют.
— Благоразумно, — встрял в их разговор Шелк. — Оружие пусть бросит только. Автомат, пистолет, нож. Все, короче, пусть бросает.
— Бросай, — сказала женщина, и в голосе ее было столько власти, что я даже удивился. А вот боец повиновался, стащил с себя ремень автомата, уронив ствол в траву, вытащил из кобуры пистолет, бросив туда же. И даже кинжал из наплечных ножен тоже выбросил.
Она, что, кто-то из правления корпорации? Плохо, когда ничего не знаешь о высших кругах. Но не модные журналы же мне читать со сплетнями, тем более, что там правды — кот наплакал. Киборгизированные коты-то вообще не плачут.
Шелк двинулся в сторону, где стояла девушка, обходя плотно растущие кусты. Он наклонился, подобрал автомат бойца, повесив его на плечо, а пистолет и нож выбросил куда-то в кусты. Потом запустил руку в карман, и вытащил из него чип, протянул ей.
— Вставляй, — сказал он.
— Что это? — с подозрением спросила девушка.
— Это чтобы ты никуда позвонить не могла, — ответил он. — Не волнуйся, никто тебе вреда не причинит. А потом повернись спиной, руки назад.
Девушка вставила чип в индивидуальный разъем, и выполнила приказ. Шелк застегнул на ее запястьях наручники, и повел в нашу сторону. «Эсбэшник» так и остался стоять на месте, не решаясь уйти. Поравнявшись с нами, Шелк провел ладонью по горлу, Чех тут же вскинул автомат, и расстрелял бойца, так и не успевшего ничего сделать.