Груз (СИ)

— Зачем? — только спросила девушка.
— Свидетель, — ответил ей наемник. — Нам очень не нужно, чтобы твой папа спустил на нас всех собак. А ты не волнуйся, нам ничего кроме денег не нужно. Заплатят за тебя, сколько скажем, окажешься на свободе. Ну, память чуть-чуть поправим, чтобы нас не вспомнила, есть у нас специалисты. Но жива будешь зато.
— Да, — сказал Шелк и кивнул второму наемнику, что шел с нами. — Жива будешь.
Тот вдруг вскинул автомат и выпустил длинную очередь по Чеху, расстреляв его в упор. Он развернулся ко мне, но ускоритель рефлексов уже сработал, и время для меня остановилось. Поднять оружие я не успевал, поэтому просто бросился вперед, сбивая наемника с ног, подминая под себя.
Выхватив нож из его наплечных ножен, я схватил его за подбородок, рванул голову вверх вогнал лезвие прямо под ворот бронежилета. Повел в сторону, вспарывая вены и артерии, разрезая трахею.
Резаная рана горла. Повреждение сонных артерий и яремных вен. Повреждение трахеи. Предполагаемое время смерти — тридцать секунд.
Время вернулось к своему нормальному бегу, и я понял, что тело Чеха только-только упало на землю. Развернувшись к Шелку, я бросился на него, уже понимая, что не успеваю. Ускоритель рефлексов ушел на перезарядку, а без него ускориться у меня не получалось. Он и так проработал на удивление долго, дав мне расправиться с одним из предателей.
Шелк утопил спусковой крючок, и время вновь замедлилось, но только я не остался таким же быстрым, а тоже увяз, словно муха в искусственном меду. Я видел, как в мою сторону летят пули, видел, как вылетают гильзы. Надеяться на то, что бронежилет выдержит, не было смысла, там ведь бронебойные патроны, как и у всех нас.
Первая пуля отбросила меня в сторону, остальные впились в тело, вгоняя туда осколки пластин бронежилета и обрывки одежды. Я заорал от нестерпимой боли. Ни одна из моих ран не шла ни в какое сравнение с теми, что я получил сейчас.
Множественные пулевые ранения грудной клетки. Получение данных с биомонитора…
Повреждение легкого. Повреждения крупных сосудов. Предполагаемое время смерти — полторы минуты.
Девушка вдруг вскрикнула и побежала прочь, продираясь через смородиновые кусты. Шелк только выругался и рванул за ней. А я уставился в небо, которое закрывали кроны деревьев. Перед глазами все плыло.
Вот оно, значит как. Про то, как делают дела в Новой Москве, я прекрасно знал. Но то, что Фанат решится кинуть нас с Чехом и сделать ставку на Шелка… И ради кого? Я ведь так и не узнал, что за девушку мы похитили.
Немеющими пальцами, я вытащил из кармана шприц-ручку реаниматора, зубами вырвал колпачок, пачкая все вокруг текущей изо рта кровью, и вогнал иглу себе в бедро. Боль почти прошла, но дышать я все равно толком не мог. Если уж разорвано хотя бы одно легкое, то в груди у меня теперь полость, которая постепенно наполняется кровью. Ну продлил я себе жизнь на несколько минут, и что теперь с того?
Но сдаваться нельзя. Рыча и стеная, я перевернулся на живот, и пополз. Руки-базуки по-прежнему слушались меня, успешно загребая землю, одна нога тоже еще повиновалась. А что еще надо?
  
Эпилог
 
Я пришел в себя, искренне удивившись тому, что я еще жив. Более того, чувствовал я себя вовсе не так, как положено человеку, в которого высадили полмагазина бронебойных патронов. А совсем наоборот, ощущал я себя прекрасно, ебаное удушье вспоминалось, словно страшный сон.
Кое-как разлепив склеившиеся веки, я осмотрелся. Белый потолок, белый ковер на полу, белые стены. Ну, либо я попал в рай, что сомнительно, если учесть, что я натворил за последнее время, либо я в одном знакомом месте.
Если я в раю, то зачем на моем теле повязки, и нахуя мне катетер, подсоединенный к подключичной вене? Разве там люди не появляются сразу в первозданном виде, голыми, прекрасными, и без единого шрама?
Хрен его знает, как там в раю, но в исследовательском центре «РосИнКома», где я, очевидно, находился, это может пригодиться, чтобы достать меня с того света. Значит, я не отправился в переработку и не накормил своей плотью лесных зверей, меня нашли, и привезли сюда. Интересная история, только зачем я им? И как они меня нашли.
 
С огромным трудом я сел, прислонившись спиной к стене. Нашел взглядом камеру, помахал рукой, давая наблюдателям знать, что я пришел в себя, и готов к разговору. Очень хотелось пить, в глотке пересохло, но ни еды, ни напитков на этот раз в камере не было. Наверное, мне и нельзя. Сколько я пролежал в отключке-то?
Дверь открылась, и в помещение вошел Эрнест. Как обычно, в костюме. В руках он держал бутылку воды с «Черноголовки», и как только подошел, сразу протянул ее мне.
— Ну что, — сказал он. — Довыебывался, парень?
И куда только пропала его вежливость и формальное обращение на «вы»? Да, похоже, что я очень серьезно накосячил. Хотя, казалось бы, чем? Ведь «РосИнКом» и «ИнвестТех» известные соперники. И если я насрал в кашу вторым, то первым от этого должно быть только лучше.
Я забрал бутылку, свернул крышку, и приложился, в несколько больших глотков осушил полбутылки. В животе заурчало. Много воды на пустой уже несколько дней желудок, ничего хорошего в этом не было.
— Как нашли? — хриплым от долгого молчания голосом спросил я.
— Ты думаешь, мы готовы так просто упустить такой перспективный актив? — спросил Эрнест. — Мы следили за тобой все это время, у тебя в биомониторе маячок, который давал нам информацию о твоем местоположении. Правда, пару раз ты пропадал. Как тебе это удалось?
— Чипы-блокираторы, — ответил я. — Они блокируют любые соединения. Если ваши идут через ГЛОНАСС или телефонную сеть, то и их тоже.
— Скажи спасибо, что в этот раз ты был без чипа, иначе так и остался бы лежать в подмосковном лесу. Операция по твоему спасению обошлась нам в крупную сумму. Но это не вопрос, ты нам нужнее, чем мы тебе. Ты лучше скажи, ты хоть знаешь, кого вы выкрали из того конвоя?
— Не знаю, — покачал я головой. — Мне сказали, что мы идем за грузом. Решала молчал, наемники тоже. А потом мы пошли за пассажиром. А потом.
Руки судорожно сжались, сдавив бутылку. Шелк, сука. Думал, что убил меня, а я жив. Достану и разорву на куски. И Фаната туда же, который Чеха кинул и приказал порешить. А Чех… Если бы он сразу сказал…
Уебки они там все. И пиджаки эти такие же, но они хотя бы спасли меня. И хрен его знает, зачем я им нужен. Столько шума из-за одного наемника?
— А теперь, чтобы ты окончательно осознал, что произошло, — сказал корпорат. — Украли вы дочку главы «ИнвестТеха». И судя по тому, что по поводу выкупа на связь никто до сих пор не вышел…
— Сколько времени прошло? — перебил я его. — Сколько я тут валяюсь.
— Неделю уже, — ответил Эрнест. — Сегодня восьмой день пошел. Ты бы знал, сколько свинца мы из тебя вытащили.
Ну насчет свинца — это он вряд ли, пули там, скорее всего, навылет шили. Но ведь действительно спасли.
— Короче, с тобой серьезные люди поговорить хотят, — сказал он, и повернулся в сторону камеры.
— Куда уж серьезнее, — пробормотал я.
Дверь открылась. Первыми в камеру вошли двое охранников, оба в бронежилетах, и при оружии: на груди у них висели пистолеты-пулеметы. Третьем вошел мужчина в свитере и джинсах, совсем молодой. Впрочем, внешность ничего не значила, ему и под шестьдесят вполне могло быть. А если я правильно понимаю, кто это, то скорее всего так оно и есть.
— Значит, это ты украл мою дочь? — спросил он, уставившись на меня.
— А ты видишь тут свою дочь? — спросил я.
Корпорат подскочил ближе, и попытался дать мне пощечину. Ускоритель рефлексов сработал, время привычно замедлилось, а я схватил его за предплечье. Охранники тут же вскинули оружие, прицелившись в меня. Я отпустил руку пиджака.
— Я понимаю, что ты не привык, когда с тобой так говорят, — сказал я. — Но держи эмоции при себе, ты же глава крупной корпорации. Да, я был там, но меня нашпиговали свинцом свои же, и бросили подыхать. Дочери твоей у меня нет.