Огненный отбор

Завтра мы отправимся в Невиланию, и у меня появятся другие заботы. Например, как пережить ещё одиннадцать дней в карете с Её Высочеством.
– Мириэль, знаешь, во сколько будут снимать метку Катрионе? – спросила я эльфийку.
– Знаю лишь то, что ритуал собираются провести вечером.
Я понятливо угукнула. Надеюсь, все пройдёт хорошо.
Через несколько часов после нашей беседы за Катрионой пришла Савейя. Вид при этом у неё был такой счастливый, будто на праздник собирается.
– Леди Шэролл, вы фрейлина Её Высочества или няня? – с насмешкой спросила распорядительница, увидев, что я следую за Катрионой.
– А вы распорядительница отбора или наша знакомая?
– Что за странный вопрос?
– Не страннее вашего, – объективно резюмировала я. – Вы не наша знакомая, поэтому моё положение вас никак не касается.
– Вы достаточно самоуверенны и прямолинейны для графини, – оглянулась на меня Савейя. – Я бы на вашем месте не стала дерзить вышестоящим господам.
– Вы никогда не будете на моём месте, Ваша Светлость. Не тешьте себя напрасными надеждами.
Катриона недовольно дёрнула меня за рукав, кивнув в сторону идущей впереди герцогини.
Ну а что? Какой привет, такой и ответ. Не могу я держать язык за зубами. Это врождённая особенность. Или патология – смотря с какой стороны посмотреть.
От Савейи послышался отчётливый скрежет зубов, и больше она не проронила ни слова. Боюсь, меня занесли в пожизненный чёрный список.
Позже к нам присоединилась другая драконица, не прошедшая испытание, и мы вместе отправились в уже знакомый зал. Крылатая, на пару с Катрионой, была тише воды ниже травы. Не проронила ни слова и шла, опустив голову. Видимо, на ней тоже сильно сказался результат.
Нас встретили Бертранд и Рейнард, стоящие возле арки, а также смотрители с безумно доброжелательным оскалом.
Благо никто ничего не сказал. Ни приветствия, ни упрека. Лишь Бертранд обмолвился о том, что жалеет о потере таких прекрасных, замечательных, и ещё куча эпитетов, невест.
Ритуал призыва духов на этот раз проводился без жрецов. Император и первый советник вплетали магию в руны арки, и если Его Величество отчего-то хмурился, то герцог Эстанвиль был, как обычно, беспристрастен.
– Ливи, Мириэль говорила, что мою метку сначала будет снимать император, – взволнованно пролепетала Катриона, снова дёргая меня за рукав. – Я не знаю, как смотреть ему в глаза после случившегося.
– Никак, – беззаботно ответила я, наблюдая за ритуалом. – Ты ничего плохого не сделала. Не хочешь смотреть в глаза – не смотри. Главное – не начни плакать. Куда делась та упрямая принцесса, которая ехала со мной в карете?
Я хотела взять принцессу под руку, но дёрнулась от внезапного оглушающего шума взмывшего к потолку пламени. Светлейший огонь вернулся, и чувства, испытываемые с утра, повторились. Но на этот раз всё было немного по-другому. Присутствие духов сильнее ощущалось в воздухе, магия покалывала кожу и забиралась в лёгкие вместе с приятным жаром.
Как же Бертранд говорит с ними? И чувствует ли он то же самое?
Первой к арке направилась драконица. Она на ватных ногах подошла к императору и протянула дрожащую руку. Бертранд накрыл метку ладонью, из-под которой вскоре появилось оранжевое свечение, постоял так минуты три и одобрительно кивнул. После невесту отвели к Рейнарду, стоявшему возле входа в арку. Несколько шагов, слабо вспыхивающее пламя, и девушка выходит с другой стороны, демонстрируя Савейе чистую руку. Без татуировки.
Сбоку рвано вздохнула Катриона, и мне пришлось аккуратно сжать её ладонь, чтобы успокоить хоть немного.
– Ваше Высочество, прошу, – позвала распорядительница.
– Ничего не бойся, – шепнула я принцессе, улыбнувшись.
Недавние манипуляции повторились. Император безмолвно снимал метку, Катриону чуть потряхивало, но уже не сильно. Всё шло хорошо, пока я не услышала противный знакомый голос:
– Не удивлён. Люди всегда славились своей безнравственностью.
– Каждая раса не без греха, герцог Коннел, – мрачно ответила я, желая сбежать от него в другой конец зала.
 
Мужчина встал рядом, одним своим присутствием нагнетая атмосферу. От него веяло чем-то неприятным, удушающим, тошнотворным. Или я уже сама себя накручивала.
– Вот уж не думаю, – хмыкнул ящер. – Какой же у драконов грех? Вы настолько смелы, чтобы судить о нашей расе?
– Вы же осмелились судить о моей, – не осталась я в долгу.
– Вы тут всего пару дней. За такое время никто выводов не делает, – жёстко ответил Освальд.
– Позвольте, для какого-то вывода требуется время, для другого хватит и одного дня.
Катриона всё ещё стояла подле императора, нервно подёргивая свободной рукой. Что-то они долго.
– И какой же вывод вы сделали о драконах? – едко спросил ящер, вперив в меня негодующий взгляд. – Какой у нас грех, Оливия Шэролл?
– Ложь, – раздражённо бросила я, поворачиваясь к Освальду и оставляя без внимания его фривольное обращение ко мне. – Вы любите лгать и обманывать.
Думал, что оскорблюсь, не услышав приставку «леди»?
– Следи за языком, человечка, – зло выплюнул он.
Я не ответила, устремив взгляд в сторону остальных смотрителей.
– Я с тобой разговарив… – начал герцог, но, запнувшись, замолчал.
Договорить дракону не дал светлейший огонь. Рыжее пламя вспыхнуло, разрастаясь в масштабе вдвое, а то и втрое. Савейя испуганно воскликнула, шагнув назад, а Освальд поспешил к взволнованно переговаривающимся коллегам.
Я дёрнулась от накрывшей тело жаркой волны.
Что-то не так. С драконицей такого не было. Духов что-то разозлило?
С тревогой я перевела взгляд на принцессу… но её нигде не оказалось. Катрионы не было подле императора. Она уже зашла в этот чёртов огонь!
Молниеносно я метнулась к пламени, не обращая внимания на окрик Савейи, но меня цепко перехватили чьи-то руки.
– Успокойся, идиотка, – жёсткий голос Рейнарда прозвучал прямо над ухом, вызывая предательские мурашки. Меня крепко обхватили за талию, оттаскивая назад и удерживая от бездумного поступка. – Духи не тронут избранницу, но постороннего могут убить. О чём ты думаешь?
– О том, что я не идиотка, – прошипела я, выпутываясь из захвата, но советник только сильнее сжал ладони. – Пустите, я не убегу.
– Отпущу, если перестанете вырываться.
Я перестала, макушкой чувствуя дыхание мужчины. Сбросив минутное оцепенение, я покорно встала, неотрывно глядя на разбушевавшийся огонь. Бертранд уже подошёл к пылающей арке, с его ладони сорвались маленькие огоньки, устремившись прямиком в самое пекло.
Произошедшее дальше повергло меня в шок. Пламя взметнулось выше и выпустило точно такие же огоньки в сторону императора. Оно обожгло его!
Я снова дёрнулась, но Рейнард не дал мне двинуться с места.
– Ваша Светлость, может, вы наконец отпустите меня? – спросила я с негодованием, оглядываясь назад.
– Я вам настолько противен?
Я удивлённо замерла, не ожидав подобного вопроса.
– А вы как думаете?
– Думаю, что да, – ровно ответил советник. – Поэтому я вас и держу. Сомневаюсь, что вам хватит ума не сунуться в арку.
– Хам! – вспылила я, тряхнув головой, но сзади лишь снисходительно хмыкнули, оставляя моё возмущение без ответа.
Пару раз подёргавшись ради приличия, я вернулась к наблюдению за действами Бертранда. Всё равно из хватки Ледышки мне не выпутаться. Сжимал он крепко – ещё чуть надавит, и я захриплю от недостатка кислорода.
Император тем временем завис напротив арки, немигающим взглядом вглядываясь в пламя. Общается с прародителями? Прямо сейчас?
А Катриона-то где?!
Волнение накатило с новой силой, но чтобы действительно не сигануть в огонь самой, я решила отвлечься от арки. Посмотрела по сторонам, повернула голову в сторону смотрителей и тут же наткнулась на злой взгляд Савейи. Герцогиня с поджатыми губами взирала на меня… точнее, на нас с Рейнардом.
Я нервно вздохнула, отворачиваясь, и уставилась перед собой. Кто ей на ногу наступил? Хотя если вспомнить, как герцогиня Ла Фрейн пыталась заполучить внимание советника, ответ очевидный – драконица ревнует Ледышку.