Огненный отбор
– Спасибо, Ваша светлость, – пролепетала Катриона. – Но я лучше тут подожду.
– Это было не предложение, а приказ, – отчеканил Рейнард. – За дверью эрши, они вас проводят.
Даже так? Интересно, а императору он тоже может приказывать?
Советник дождался, пока растерянная Катриона выйдет из кабинета, и начал перебирать какие-то бумаги. Вот так просто, ничего мне не сказав и даже не взглянув на меня, лениво перелистывал документы, что-то черкая магическим пером.
От нетерпения я начала нервно покачивать ногой и постукивать ладонью по ручке кресла, но мои манипуляции не заметили. Прошло не менее десяти минут, прежде чем Рейнард наконец поинтересовался:
– Айзен объяснил причину вашего нахождения здесь?
Айзен? Тот офицер припадочный?
– Не очень.
Герцог Эстанвиль оторвался от своего занятия и пристально посмотрел на меня.
– Мы подозреваем, что вы напрямую замешаны в инциденте с меткой Катрионы Аравийской.
– Я?! – воскликнула я, чуть не перейдя на фальцет. – Каким боком я вообще могу на это влиять?
– Вероятность того, что вы помешали духам снять метку, отнюдь не так мала, как может показаться, – стал объяснять Рейнард. – Вам уже говорили, что прародители наделяют метку особой силой, но будет правильнее сказать, что они наделяют её своей частицей. Светлейшей сутью. Поэтому у духов отношение к избранницам, независимо от их расы, почти схоже с отношением к императорской семье. Они считают невест своими детьми. Понимаете, что это значит?
– Духи заботятся об избранницах? – предположила я.
– Если невеста обратится к ним с желанием, они её услышат и исполнят просьбу.
– По-вашему, я попросила духов оставить Катриону на отборе? – спросила я раздражённо. – Вам не кажется, что тут маленькая несостыковка? Я не избранница, а значит, обратиться к вашим прародителям никак не могла. Сами себе противоречите, герцог?
– Не язвите, графиня, – строго отозвался Рейнард. – Мы рассматривали ситуацию под другим углом.
Под каким же, интересно. В этой ситуации все углы тупые.
Я лучше месяц буду с Катрионой в одной карете трястись, чем просить драконьих духов остаться на этом чешуйчатом отборе.
Я хмуро посмотрела на советника и выпалила:
– Вы прекрасно знаете, что я никак не могла этого сделать.
– Могли. Духам интересно всё, что касается невест. Не исключено, что они услышали вашу просьбу, потому что она относилась к Катрионе Аравийской.
– Мою просьбу? Думаете, мне это так нужно?
Он сумасшедший. Они все тут сумасшедшие.
– Ваше поведение наталкивает на определённые мысли. Вы открыто дерзите, хамите, привлекаете к себе внимание, – лениво начал перечислять советник. – Чего вы добиваетесь?
– Добиваюсь?! – гаркнула я, вскочив. – Не вы ли начали открыто нами пренебрегать? Вспомните, что было на ужине!
– Сейчас мы это обсуждать не будем.
– Нет, давайте обсудим, герцог Эстанвиль, – выплюнула я, поставив ладони на стол. – Постоянное нескрываемое презрение, запугивание, оскорбление со стороны Его Величества, смотрителя Коннела, невест, герцогини Ла Фрей… Мне продолжать?
– Нет, – процедил Рейнард. – Это всё равно не имеет никакого отношения к делу.
– Это имеет самое прямое отношение к делу! – упрямо возразила я. – С первого дня вы, крылатые, хотели от нас избавиться, делая для этого всё возможное. И это я ещё чего-то добиваюсь? Привлекаю внимание? Считаете, мне нужно было молча стерпеть все насмешки?
– Графиня Шэролл, – надавил дракон, намекая остановиться, но я не послушала.
– А у вас и ваших эршей логика совершенно не работает. Вы просто любите придумывать всякие небылицы!
– Оливия Шэролл! – повторил советник уже громче и злее. – Лучше остановитесь, пока не поздно.
– Не то что? – спросила я с вызовом. – Опять магию примените?
Дракон напрягся, прикрыл веки и тихо поинтересовался:
– Вы умеете держать язык за зубами?
– Нахожу это умение бессмысленным, – призналась я. У Рейнарда дрогнул уголок губ.
Смеётся?
Вряд ли. Скорее оскалиться хочет. Ледышки не умеют смеяться. Я устало опустилась обратно в кресло. Как мне быть с обвинением? А если мои оправдания даже не имеют веса?
– Герцог Эстанвиль, вы же распознаёте ложь, – осенило меня. – Вы же поняли, что я говорила абсолютную правду?
Советник посмотрел в сторону, постукивая пальцами по столу.
– Это и приводит меня в замешательство. Вы не солгали, но духи тоже ошибиться не могли.
– При чём тут они? – не поняла я.
– Они сообщили Бертранду, что за Катриону Аравийскую просили. Даже умоляли, – хмуро ответил Рейнард.
Как это просили? Кто в здравом уме мог обратиться к духам с такой просьбой? Катриона же человек. Для чешуйчатых это уже веская причина, чтобы даже в её сторону не смотреть.
Может, Мириэль? Из жалости?
– Вам не нужно забивать этим голову, Оливия, – посоветовал герцог, увидев, как я ушла в себя. – Я уже увидел, что вы не виноваты. Остальное будут расследовать эрши.
– Что мне тогда делать?
– Ничего. Оставаться на отборе и выполнять свои обязанности фрейлины, – невозмутимо ответил Рейнард, возвращаясь к своим бумагам.
Кажется, наш разговор закончен.
Вот так несколькими словами убили мои надежды на скорое возвращение домой.
С тоскливым видом я поспешила ретироваться из кабинета, но вовремя вспомнила одну важную деталь.
– Герцог Эстанвиль, если хотите, чтобы я не доставляла вам беспокойства, замените мои покои на нормальные. Без золота!
– Заменить? – переспросил он. – Я думал, вас устраивают ваши шикарные апартаменты.
– Вам вредно думать, – ляпнула я по привычке и испуганно икнула. – А… эм, я имела в виду, верно. Верно думаете. Заговорилась просто.
Всевышний, что я несу… Все же держать язык за зубами не такое уж и бесполезное умение.
– Хор-р-рошо, – согласился дракон, сминая лист бумаги в своих руках. Всё, теперь мне точно пора уходить. – Мы поменяем вам покои, графиня Шэролл.
Скомканно поблагодарив советника, я вылетела из помещения и поспешила к Катрионе.
На душе скребли кошки, и очень хотелось повыть от бессилия. Никто не отпустит принцессу в Невиланию из-за метки. А я не смогу уехать без неё.
Путь домой закрыт.
Глава 9
Облокотившись на белоснежный подоконник, я безразличным взглядом смотрела в окно на цветущий сад. Красиво. Но из-за того, что на душе проливные дожди, эта красота замыливается. Трудно чем-то восхищаться, когда в голове тысяча мыслей, а в груди сидит страх.
Сложно признавать, но я побаиваюсь этого отбора. Раньше во мне теплилась уверенность, что всё будет хорошо, что не пройдёт и пары дней, как мы покинем Аргарион. Но сейчас нас никто не отпустит, а мне морально тяжело находиться далеко от своей привычной обстановки. Да, я маг-боевик. Да, пятый курс. Да, сильный дар. Но даже это не поможет, если случится действительно что-то плохое.
После разговора в кабинете прошло три дня. Казалось бы, какие-то трое суток, но уже был случай отравления. Невесту в тяжёлом состоянии доставили в императорский лазарет буквально вчера. Одно хорошо, виновницу нашли быстро – ею оказалась служанка, подосланная другой невестой.
Совсем не понимаю, ведь ещё только самое начало, даже фаворитки не определены. Зачем нужно идти на такие меры? Кто поймёт этих крылатых…
Вот Катриона, в отличие от меня, чувствовала себя в разы лучше. Пока я передвигалась по императорскому дворцу в амёбообразном состоянии, принцесса умудрилась передружиться со всеми иноземными избранницами. Она довольно быстро отошла после неприятных событий и с полной серьёзностью заявила, что твёрдо намерена побороться за право стать императрицей. Наш королевский цветочек уверен, что духи сохранили ей метку не просто так, а это, видите ли, судьба! И вот попробуй её переубеди. Говорить про то, что кто-то за неё просил перед прародителями, я не стала. Мало ли, начнёт выяснять, кто это, проблем создаст.