Шахиншаху шах (СИ)

— Разумное требование. Только как определить, разумность цены.
— А мониторить будет. Создадим комиссию из ваших купцов и работников Комерц-коллегии, который будут определять вилку цен. Ясно, что сукно сукну рознь. Разберутся. Дальше пойдём. Мне нужно, чтобы ваши купцы поставили мне олово побольше, а так же селитры. Война была, много пороху потратили и пушки почти все разорвало. Плохая бронза. Не умеют наши делать хорошей, — чего не поюродствовать на пользу дела если. Пусть неумёхами и варварами считают.
— Я передам вашу просьбу королю и в Московскую торговую компанию.
— Замечательно. А, стойте. У вас же есть подмоченный порох? Мы согласны купить его за треть цены настоящего.
— Зачем? Из него же нельзя получить годный. Мы пробовали. Я сам был на комиссии в парламенте, которая обсуждала эту проблему.
— На опыты.
— Какие опыты? — зря, наверное, завёл разговор.
— Мы новую мельницу придумали. Хотим попробовать. Так продадите?
— Не знаю. Мы обсудим это с Его Величеством и Лордом-канцлером.
— Обсудите. Дальше. Мне нужны специалисты, что наладят выпуск бумажных денег. Нужны такие, которые бы смогли напечатать купюру, которую очень сложно было бы подделать, — на самом деле Брехт строго противоположную цель поставил. Сейчас у англичанина в голове сработает, что они пошлют мастеров, те разработают и начнут печатать бумажные деньги, и потом мастера вернутся и их обязуют печатать в Англии фальшивые русские деньги.
— Конечно, поможем! — вон, как обрадовался рыжий. Именно эта мысль ему в головку маленькую и пришла. Наивный усекский юноша. Там, где он воровать учился, Брехт бы и преподавать не стал. Он хотел всё с точностью до наоборот провернуть. Приедут специалисты и научат тупоголовых московитов печатать английские фунты, а потом потонут на обратном пути. Балтийское море непредсказуемое. Или их шведские пираты захватят. Не вернутся, одним словом, печатники на Туманный Альбион. А Российский монетный двор напечатает на несколько миллионов фальшивых денег и распространит где-то под видом французов. И прибыль, и грандиозная ссора Франции с Англией очередная.
— И последняя просьба, сэр Джордж. У меня, как герцога Курляндии, есть два острова. Это Тобаго, который по наследству мне достался, и остров Сент-Томас, который я купил у Пруссии. Это Виргинские острова. Я бы хотел, чтобы Англия признала их за герцогством Курляндии и Семигалии. Чтобы все ваши капитаны об этом знали. Пиратов и каперов других государств я уничтожу. Вы под общий замес не попадите.
 Глава 16 
Событие сорок пятое
Бунтовщики подняли кулаки, но, поднеся их к головам, отдали честь.
Станислав Ежи Лец
— Ваня, я же тебе говорила, что плохая это идея Литву — к себе забирать, — Анхен оторвалась от созерцания кормления сыночка, кормилица с грудью седьмого размера, что-то заунывное напевая, кормила бирончика маленького.
— Радость моя, ты знак в этом уравнении перепутала. Чем больше шляхта будет против тебя выступать, тем лучше, — Анне Иоанновне только доложил Андрей Иванович Ушаков, что в Минске шляхта восстание учинила. При этом часть пошла в Польшу, пограбить, а часть к Смоленску двинулась.
— Какая же прибыль нам от смуты шляхетской? — императрица оторвалась от сына окончательно, такую дикость услышав от Бирона.
— Теперь мы имеем законное основание в Минск ввести пару полков. Они шляхту побьют, и пленных мы отправим в Кяхту дорогу строить или на Ладогу, канал подновлять. Найдём место. Заодно под пытками кто-нибудь да скажет, что ксендз католический призывал их на бунт, даже если такого и не было. Андрей Иванович своих людей пошлёт и ксёндза арестует. А тот на дыбе скажет, что у них приказ от Рима пришёл, чтобы католиков поднимать на бунт против схизматиков, то есть, против православия бунтовать призывали католические священники. Мы под это дело ещё десяток католических церквей и монастырей закроем, а ксёндзов и монахов отправим в Сибирь. А в католических храмах православные священники обоснуются. Их прихожане попробуют убить, и тогда мы переселим особо буйных и ретивых вместе с семьями в Поволжье, а остальным прихожанам объявим, что у них выбор есть, либо стань вольными хлебопашцами, так как панов их мы лиши дворянства и в Сибирь отправили, но для этого нужно перекреститься в веру отцов — в православие. Либо вместе с панами идти осваивать Сибирь. У нас юг Урала, где рожь нормально растёт, да и озимая пшеница тоже, вообще не заселён. Выберут православие — хорошо. Выберут Урал — ещё лучше. Ещё плюс, то, что полки будут опыт боевой получать. И не только стрелять учиться, но и противопартизанскую тактику осваивать, а с крымчаками именно в такую войну, с наскоками, нам и придётся уже в следующее лето воевать, может быть. Со всех сторон плюсы, ни одного минуса я не вижу. Погибнет немного солдат, это да, но научившись воевать мы понесём после, в настоящей войне, гораздо меньшие потери, и это тоже в плюс, а не в минус сработает.
 
— Ужасно это звучит, Ваня. Они же подданные наши, — ребенок чего-то заперхал, и Анна Иоанновна бросилась к нему.
— Ну, рыгнул. Воздух вышел. Ничего страшного, — остановил Анхен, замахнувшуюся на кормилицу, Иван Яковлевич. — Сердце мое, ты бы пошла поспала, кормилица пятерых выкормила, знает, как с грудными детьми обращаться.
— А с Литвой…
— Ц. Ну, чего с Литвой? Я ещё полковника Полянского с ГРУ туда пошлю и батальон башкир… Да, нет, весь новый башкирский полк туда отправлю, только батальон георгиевцев с ними пошлю. Пусть ребята в самом деле боевого опыта набираются. Всё нормально будет с Литвой.
— А те, что на Польшу пошли?
— Да, флаг им в руки. Пусть король новый со своими подданными их встретит и побьёт. Ещё за Августа у меня голова не болела. Вот от брата с генералом Ласси давно весточки нет. Это тревожит.
Брехт и на самом деле не сильно волновался по поводу восстания шляхетского в Минске. Всё как Анхен рассказал, так и будет. Дворянство в Литве расколото и массового выступления не будет, а будет, так тоже не так страшно, несколько тысяч шляхтичей без пушек и с ограниченным запасом пороха, зимой — против регулярного войска не сдюжат. А войско потренируется. Тем более что несколько тысяч — это перебор, скорее — несколько сотен. Тьфу. Не стоит волнений.
Зато он волновался за Багратиона. Он князя Александра сразу из Кракова отправил с сотней башкир и сотней казаков в Грузию, чтобы он навербовал там пару десятков или лучше пару сотен помощников. Грузинский след в убийстве Надира должен быть очевидным, и ничего русского, в виде ушей, там торчать не должно. Весной он собирался отправиться в Решт и пригласить туда Надира на переговоры, чтобы отдать ему все земли до Куры в обмен на совместный поход против турок. Раз хочет товарищ этого, то именно такая морковка и должна у него перед носом висеть. Ну, и по дороге должны грузины напасть на кызылбашей и перебить их. На грузин надежды нет. Они воинственны, пока до дела настоящего не доходит. Всё сделают башкиры, которые будут под турок одеты, под янычар, но грузины должны быть, и царевич Багратион там нужен обязательно. Его должны пленные кызылбаши увидеть и опознать, а потом умудриться сбежать.
План как план. Другого нет. Но вот прошёл уже месяц, а от Багратиона ни слуху ни духу. Места там не спокойные, могли наткнуться, пересекая пространство от Днепра до Кубани, на татарву. А может рано ещё? Брехт вечно себя ловил на мысли, что никак не отучится от скоростей двадцать первого века. Третью чужую жизнь проживает, а полностью освоиться со скоростями нынешними не может.
Не было вестей и от Ласси с Карлом Бироном. Там огромная очень хорошо вооружённая армия у них, но и французы не просто же так австрийцев гоняли, тоже сильны. Не хотелось бы терять людей в ненужной России войне. А с другой стороны, если эти два корпуса себя там хорошо покажут, то у Австрии и Франции будет меньше вопросов про Унию с Литвой. Иметь союзником Россию и иметь её врагом, когда у тебя все не просто с наследниками — это разные разности. Не должны на сильную Россию дернуться цесарцы. А Франция далеко. У неё нет сухопутных дорог в Россию, а морских и подавно.