Шахиншаху шах (СИ)

Блин. А ведь ещё и дивизия Ивана Ивановича Остермана давно весточек не подавала. Как бы там с пруссаками не связалась.
И от Елизаветы Петровны пора весточку получить.
Блин ещё раз, глаза разбегаются, непонятно за что хвататься.
Событие сорок шестое
Истина сражения такова: убить человека просто так — преступление, но чем больше убьешь на поле боя, тем скорее прослывешь героем.
Код Гиас
Карл Бирон смотрел в подзорную трубу на противника с небольшого пологого холма. Даже его «Соколик» гнедой, хоть и припадая на задние ноги, смог по склону на самую вершину подняться. Французы сотворили, то самое, что и должны были. Они же из Страсбурга воевать вышли. А воевать нужно правильно. В войне всегда побеждает тот, кто следует правилам, и у кого дисциплина в войсках лучше. Брат, правда, фразу красивую придумал: «Бог на стороне больших батальонов». Ну, издевается, видимо на кем-то, вот над этими французами, наверное.
По данным разведки, взявшим несколько языков, командует французами Шарль-Луи-Огюст Фуке, герцог де Бель-Иль (Charles-Louis-Auguste Fouquet, duc de Belle-Isle), более известный как маршал Бель-Иль. Маршал! Где ему обычному генерал-майору с ним совладать. Говорят пленные французы, что в войне за Испанское наследство себя хорошо проявил и тут пока цесарцев гоняет в хвост и в гриву. Французов у маршала более двадцати тысяч, опять же по данным, что пленные сообщили. Этому стоить доверять, одним из языков оказался целый льётнан-колонель, подполковник, если на русские звания переводить. И он не строевой офицер, а начальник снабжения дивизии, так что точно знает, на сколько человек продукты закупать.
Герцог де Бель-Иль, самим же Карлом предупреждённый о подходе русского корпуса, войска из Страсбурга вывел и построил ровными рядами. Бирон ему не вызов прислал, как князь Святослав русский: «Иду на вы». Нет, проще все. Он третий день двигался по приказу генерал-аншефа Ласси к столице Эльзаса, лет пятьдесят назад захваченной французами. Население во встреченных городках и деревеньках было немецкое, и в каждом следующем селение или городке Бирон просил старосту или бургомистра отправить в следующий пункт человека с посланием, что огромная армия русских идёт, уничтожая всех французов подряд, развешивая их на деревьях. Ну почти правда, в первом городке повесили же насильников. Удивительная страна. Эльзас уже пятьдесят лет как французский, а началась война, пришла армия и стала своих же женщин насиловать и грабить своих же жителей, словно завоевали врагов.
Гонцы сообщали эту «ужасную новость» и мелкие гарнизоны в городках драпали к Страсбургу. Почему не бил их генерал по одиночке мелкими отрядами, да просто всё. Время сейчас дороже всего. Уже осень и холодно, и дожди, и распутица на дорогах, нужно двигаться к нормальному городу, где можно будет перезимовать, а если на каждую деревушку отвлекаться, так и сгинуть можно. Шестнадцать тысяч человек и почти десять тысяч лошадей нужно кормить и желательно три раза в день. А если в селении, что гордо именуется город, две тысячи жителей, то как они прокормят шестнадцать тысяч?
Словом, Карл Бирон спешил. А французы спешили отступить, и вот теперь собрались все перед столицей Эльзаса и решили русским бой дать. Стояли колоннами побатальонно. Между колонн орудия. Небольшие полковые пушечки калибром менее четырёх дюймов, по три штуки… Только батальонных колон много, и орудий в сумме тоже прилично. По флангам маршал поставил конницу. Слева стояли в синей форме драгуны, а на правом фланге в белых мундирах, с горящими на солнце начищенными нагрудниками, кирасиры. Да, погода сжалилась над русскими полками и ветер разогнал облака, открыв голубое, чуть заляпанное белоснежными облаками, вымытое дождями, высокое и прозрачное небо. Между рядами кирасир виднелись короткие стволы гаубиц и совсем коротенькие — мортир.
Перед Страсбургом было огромное поле — верста в ширину где-то и версты полторы в длину, на том, дальнем, конце оно упиралось в посады или пригороды Страсбурга, а тут в речушку, впадающую в Рейн. Спиной к ней и приказал Карл Яковлевич строиться своим полкам. Построил против пехоты два пехотных полка, австрийские пушки поставив как французы. По плану сражения они не понадобятся, но для придания солидности и введения противника в заблуждение пусть будут. А вот за ними, чтобы непонятно было, поставили шестнадцатифунтовые Единороги. Но и они на всякий пожарный. Замысел был у Карла другой. Напротив драгун французских Бирон разместил казаков и башкир. При этом башкир поставил впереди, чтобы они демонстрировали генералам и полковникам французским луки со стрелами. Ажнать видел генерал, как похохатывают лягушатники, пальцами тыкая в дикарей. Как же, против их мушкетёров и драгун с ружьями вышли русские варвары с луками.
 
Основная ударная сила корпуса, а именно — полк кавалергардов Карл Яковлевич поставил напротив французских кирасир, пусть зайчиками от кирас слепят друг друга. В сторонке, в кустах, росших на краю этого поля брани, встали две конноартиллерийские роты. Именно двадцать четыре двухпудовых Единорога и станут главной силой этого сражения по замыслу генерал-майора.
Событие сорок седьмое
Врагов не считают, их бьют.
Фёдор Фёдорович Ушаков
Французы чуть позже стали выходить на поле и их больше, Карл Бирон смотрел, как спешно подгоняемые офицерами достраиваются полковые колонны. Пора. Он спешился и развернулся к командирам подразделений.
— Товарищи офицеры, как брат шутит, сейчас, может, главный в вашей жизни бой. Итак, через пять минут обе роты двухпудовых Единорогов начинают огонь по кирасирам противника. Два залпа. Рота Леопольда Карловича Штибе работает картечными гранатами, а рота Петра Вольфовича фон Абсберга шрапнельными. Повторяю, два залпа. После этого чуть разворачиваете орудия и три залпа по стоящему левее кирасир пехотному полку. Снова небольшой перерыв и три залпа по следующей пехоте, что левее. Дальнейшие действия после моей команды. Дальше, — генерал повернулся к князю Гагарину, что сейчас командовал Кавалергардами. — Ваша Светлость, как только отработают Единороги по кирасирам первый залп, выдвигаетесь к ним. Пока скачете, артиллеристы произведут второй залп и к вашему прибытию, там кавардак полнейший будет. Нужно смять и обратить в бегство, но не в сторону Страсбурга, а в сторону своей же пехоты, потому по дороге вон тот холмик небольшой обогните, и как раз получится у вас фланговый удар. Никаких сабель, копьями работайте, сломается копье — пистоли, ну уж только потом сабли. Думаю, не дойдёт до этого, побегут французы. Всё с этим флангом понятно. Теперь центр. Как только первый выстрел прогремит, то, как договаривались, ложитесь на земли и мертвецами прикидываетесь. Работает только артиллерия. Обзор ей не застите и сами ядер неприятеля берегитесь. Стрелять шрапнелью. С максимальной скоростью, никаких показательных залпов не надо. Огонь по готовности. Пять выстрелов, потом на откуп командирам батарей. Не бегут французы, ещё три. И смотрите, сказал сейчас, будет фланговый удар кавалергардов, по ним не попадите. Они с кирасирами французским в одинаковой почти форме, внимательней командирам смотреть. У наших каски другие и лошади крупнее. Прав был Иоганн, когда хотел всех в зелёную форму переодеть, куда как проще бы сейчас было. Внимательней, в общем. Дальше, — Бирон повернулся к казакам и башкирам. — Вы ждёте, когда их драгуны поскачут в вашу сторону, башкиры спешиваются и встречают их стрелами, стрел не жалеть, сколько есть выпускайте. Казаки страхуют. Если кто из драгун всё же доберётся до первых рядов башкир вы вступаете в дело. Стреляете из обоих пистолей и сабельная атака.
Генерал оглядел офицеров, покивал головой своим мысля и вдруг резко гаркнул: