Сибирский рубеж (СИ)

— До свидания, господин Озёров.
Я завершил звонок и вернулся к машине.
— Ну вот, завод снова у нас, — я уселся на заднее сиденье рядом с Гавриловым, и мы выехали с территории предприятия. — Теперь надо подумывать о том, чтобы штат охраны увеличивать. Я же не буду один за всем следить.
Гаврилов покачал головой:
— Да уж. Не ожидал я, что Коготь столько народу отправит. А мы почти без потерь отбились. Большое везение.
— Везение и моя сила, — добавил я.
— Сам собой. Только расслабляться рано. Василий Любецкий не из тех, кто быстро сдаётся, а народу у них до сих пор полно. Они нападут снова.
— Пускай, если людей не жалко. Но они ход свой сделали, теперь наша очередь бить. Мы должны вынудить Любецких сдаться.
— Что вы задумали?
— Нападём на их дома, я выманю их главу на бой. И сделать это надо быстро, пока враг не ждёт. Они думают, получив завод, я остановлюсь, чтобы перевести дух. Но ни хрена подобного. Мы будем их давить дальше.
— Ваше сиятельство, боюсь, нам это не по силам. У Когтя слишком много людей. Нападать на дом рискованно. Сам Василий, если не ошибаюсь, старший мастер первой ступени, а возможно, уже и второй. И ближайшая его охрана тоже состоит из старших мастеров.
— Сегодня я уничтожил трёх владеющих, один сбежал. Кто они были? Обычные мастера или старшие? У них была очень сильная магия. Да, придётся попотеть, знаю. Но самое главное — перехватить инициативу, навязать им свои условия войны. Мы её уже перехватили, теперь надо не упустить. Но людей всё-таки наймём больше. Тридцать охранников — мало.
Я не очень-то боялся старших мастеров. Пусть моё новое тело и не получило всей силы предыдущего, но, вероятно, мне уже можно было присвоить ранг великого мастера. К тому же выносливость моя постепенно возрастала. Так, сегодня я использовал магию тьмы гораздо активнее, чем вчера, а устал ненамного больше.
— А вот тут согласен с вами полностью, — сказал управляющий. — Сатир поднимет контакты тех, кто работал на нас раньше. Бойцы найдутся. Другой вопрос, сколько их будет. У вас не хватит средств, чтобы содержать три сотни человек.
— Значит, будем над этим работать. Пока цель — сто бойцов. Справитесь?
— Думаю, реалистично. У Дмитрия Семёновича примерно столько и было в последнее время.
— Хорошо. А с артефактом что? Когда расскажешь, где дядюшка клад зарыл?
— А вот как раз завтра и съездим. Что думаете? Или планы какие есть?
— Нет никаких планов. Поехали завтра.
Сегодня надо было ещё в два банка заскочить, чтобы забрать дядины денежки, но Гаврилов и на этот раз всё устроил как нельзя лучше. В обоих местах меня ждали заранее. Правда, одну встречу пришлось перенести на вечер, поскольку с завода мы выехали лишь в третьем часу и не успевали.
Так получилось, что я снова за целый день даже перекусить не успел, но зато когда дела закончились, мы заскочили в ресторан (на этот раз я послушался своего управляющего и воспользоваться его наводкой), и там я набил себе брюхо.
Был уже поздний вечер, когда мы вернулись в особняк.
А когда я остался один в своей комнате, точнее, кабинете дяди, который отныне можно было считать моим, решил позвонить сестре. Та быстро взяла трубку, словно ждала этого.
— Света, привет.
— Наконец-то ты появился, Лёша, — защебетала сестра. — Я тебя вчера хотела поздравить, а у тебя телефон был отключён. Волновалась весь день. Куда пропал?
— Просто было важное совещание допоздна, не мог ответить, — рассмеялся я. — Но вообще у меня всё хорошо. С делами потихоньку разбираемся. Ты как там?
— Как-как… Я тут одна осталась, вот как. Сёстры теперь шанса не упускают, чтобы меня поддеть из-за твоего отъезда. Достали. Я бы с радостью этим сучкам по лицу надавала.
— Как грубо! — хмыкнул я.
— Да пошли они. Я ухать хочу. Когда ты там со своими делами разберёшься и меня увезёшь?
— Не волнуйся, сестрёнка, я о тебе не забыл. Однажды всё будет.
— Угу. Кстати, с днём рождения тебя. Ты уже взрослый стал, — как-то грустно произнесла Света.
— И ты станешь, недолго осталось. Не заметишь, как жизнь пролетит, а потом будешь жалеть об ушедшей молодости.
 
— Ну не знаю…
— Будешь-будешь. Ладно, Свет, сегодня набегался, устал, спать хочу. В другой раз позвоню, подольше поговорим. Хорошо?
— Хорошо. Деловой такой ты теперь. Ну тогда спокойной ночи.
— Спокойной ночи. Не вешай нос!
Спальня находилась рядом с кабинетом. Дверь туда вела из небольшой гостиной, откуда также можно было попасть в кабинет. А из спальни была дверь в личный санузел с душевой. Я плюхнулся на просторную двуспальную кровать и за размышлениями над текущими делами не заметил, как уснул.
И снилось мне опять, что спасаюсь от полчища тёмных хищников, несущихся следом смертоносной волной, а вокруг была тьма. Я бежал, но ноги становились ватными. Я словно пытался вырываться из водоворота, который затягивал меня во мрак.
Но вот сквозь тьму пробился луч света.
— Сильный дух, — донёсся уже знакомый женский голос. — Ты должен выслушать меня. Это не сон. Ты не спишь, ты сейчас в лимбе, междумирье.
На этот раз мне показалось, что в световом пятне я вижу очертания женского лица. Что интересно, по ощущениям это действительно не походило на сон. Моё сознание было абсолютно ясным.
— Кто ты? Княгиня Давыдова? Мать Алексея и Светы? — спросил я.
— Ты всё верно понял. Алексей погиб, его дух ушёл из тела. Ты успел занять пустующую оболочку, не дав телесному мозгу умереть. Надеюсь, ты правильно распорядишься новой жизнью.
— Постараюсь уж. Тут, знаешь ли, от брата твоего наследство осталось…
— Я знаю. Держись за это наследство. Мой род угас. Я буду благодарна, если ты возродишь его.
— С радостью бы, но меня другая фамилия. Или ты хочешь, чтобы я сменил фамилию на Давыдов?
— Я бы хотела, чтобы ты сменил фамилию, или взял двойную, если не хочешь отказываться от прежней. Но я не буду тебе указывать, как поступить.
— Как будет время, я сменю фамилию. Не вижу большой проблемы.
— Это, и правда, не проблема. Наша проблема заключается в другом. Тебя ищут. Я сошла во владения тёмных богов и вытащила тебя оттуда, но существо, поглотившее твою душу, разгневано, оно хочет вернуть то, что считает своим по праву.
— Так, значит, вчерашнее видение было не просто глюком… — внутри меня что-то сжалось. — Он говорил со мной.
— Тварь чует тебя. Она пока не знает, в каком ты мире, но это не навсегда. Ты должен стать сильнее, иначе однажды снова окажешься во тьме, и я уже не смогу ничем тебе помочь.
— Во тьме? Да хрена лысого! Ни в какую тьму я не вернусь. Как мне стать сильнее?
— У тебя необычный дар — тьма. В моём мире больше нет тех, кто обладал бы таким даром. Твой духовный огонь чёрен, как сама ночь. И ты можешь усиливать его. Чем больше поглотишь тьмы, тем сильнее станешь. Время ещё есть. Набирайся сил. Когда ты победишь его, не только сам освободишься, твои друзья тоже освободятся из мрака.
— Так значит, они тоже во тьме? Значит, моя тёмная сила здесь ни при чём? Нас всех туда засосало?
— Увы, тёмные боги поглощают нас, забирают наши души. Тем, кто попал в их сети, почти невозможно вырваться на свободу. Мне понадобились годы, чтобы найти того, кто бы помог мне. Я нашла тебя. Я не знаю, когда произойдёт следующий всплеск. С радостью сказала бы, но не знаю. Но он будет. Когда мир окажется подточен тьмой, в него вторгнутся такие жуткие твари, против которых человечество бессильно. Ты знаешь, как это бывает. В твоём мире случилось то же самое. Поэтому готовься. Ты должен победить.
— А я и так собираюсь на рубеж идти служить. Там тенебрисов, как тараканов. Вот только с людьми разберусь, а то тут есть некоторые личности, решили мне проблему устроить, стоило только с поезда сойти.
— Будь осторожнее, сильный дух, и удачи тебе! Многие на тебя возлагают надежды.
— Многие? Это кто?
Давыдова не ответила. Свет пропал, а в следующий миг я проснулся. Было уже утро. Сквозь щели плотных штор пробивались солнечные лучи.