Сибирский рубеж (СИ)

А потом прибежал капитан Хитров и объявил, что в районе четвёртой башни — прорыв, и я должен ехать с отрядом.
На ликвидацию прорыва бросили два броневика «Носорог»(такое название носили боевые машины, на которых обычно выезжали гарнизонные)и десяток солдат — больше, чем прошлый раз, нооказалось, что ничего серьёзного там не случилось. Около сотни бегунов, бестий и беллаторов прорвали «колючку» и разбрелись по буферной зоне. Сама башня не пострадала, сидящие в ней солдаты успешно отстреливались, но перебить всех тварей не могли. Пришлось помочь.
Действовали, как и прошлый раз. «Носороги» заняли позиции на расстоянии шагов пятьсот от скопления существ и принялись методично их уничтожать пулемётным огнём. Когда появился ящер, его поразили ракетой. А когда противников не осталось, машины двинулись дальше. Магию мы пока не применяли. Две боевые машины, вооружённые крупнокалиберными пулемётами и управляемыми ракетами, при грамотном руководстве легко справлялись даже с большим количеством слабых тенебрисов.
Расчистив местность вокруг башни, мы разделились. Один броневик отправился вглубь нашей территории, а я, Хитров, Ольга и ещё три солдата на второй машине выехали за ограждение (здесь для этого имелись ворота) и двинулись к области тьмы. Наш «Носорог» медленно покатился по старой колее через поле.
— Воздух! — крикнул Хитров, вглядывающийся в лобовое стекло. Это значило, нас атакуют драконы.
— Пойду сражаться, — сказал я. — Мне в этой коробке сидеть незачем.
— Давайте, Озёров, работайте, — разрешил капитан.
Я вылез из машины.
Уничтожать драконов было нетрудно. Броневик стал отличной приманкой. Крылатые твари слетались к нему, и я рубил их лезвием тьмы, едва те оказывались достаточно близко. А вот сбивать их в небе смысла не имело: магические снаряды были не столь быстрыми и меткими, чтобы достать летящую высоко над землёй цель.
Минут десять продолжалась неравная схватка, и вот четырнадцать крылатых трупов уже валялось в поле вокруг нас. Я обошёл их, поглотив остатки силы, и мы продолжили путь.
Следующая остановка была уже недалеко от тёмной пелены. И опять заработал пулемёт, выбивая существ, что бродили в тумане. А когда патроны закончились, машина откатила назад, к границе, чтобы экипаж мог безопасно заменить ленту в боевом модуле, после чего рейд повторился.
Так и прошёл остаток дня. Обычная рутиннаяработа, которую ежедневно вёл гарнизон крепости. Не знаю, был ли в этом прок, ведь вместо сотни уничтоженных тварей на следующий день из бездны вылезала ещё сотня, но мои спутники полагали, что смысл есть и что существа благодаря таким рейдам реже нападают.
Так или иначе, работы у меня сегодня снова оказалось немного. Все эти поездки были не делом для архимага, с подобными задачами легко справлялся пулемётный расчёт и пара владеющих среднего уровня. Я находился здесь лишь для подстраховки, ведь из тумана всегда могла вылезти какая-нибудь огромная тварь.
Вечером мы вернулись на базу. К этому времени все атаки прекратились, и воцарилась прежняя напряжённая тишина.
Мы вылезли из броневиков.
— Ну что, Алексей, в гости зайдёшь? — предложила Ольга.
— В гости? К тебе, что ли?
— В нашу роты. Ты всё время с нами, ну я и подумала, почему бы вместе чай не погонять вечером. Насчёт своего лейтенанта не переживай, скажем ему, что у тебя особое задание, — Ольга широко улыбнулась, и было в этой улыбке, как мне показалось, что-то хищное. — Капитан, ты не против, чтобы Лёша с нами посидел?
— Не по уставу, конечно… но пускай. Разрешаю, — разрешил Хитров.
Я сбегал в оружейку, сдал бесполезный автомат, после чего вернулся к отряду, и мы вместе отправились к зданию, пристроенному к противоположной стене.
В гарнизонной казарме многое оказалось не так, как у нас, а гораздо уютнее. На стене висел ковёр, на двери — фотографии голых женщин, на столе стоял чайник, у кого-то на тумбочке лежала еда, а на окнах висели занавески. Оружие хранилось здесь же, на специальных стойках.
Ольга, капитан Хитров, я, три лейтенанта и два прапорщика (всех их я уже видел на вылазках) устроились в комнатке со столом, шкафами для еды и кое-какой кухонной утварью. На стене висел старый плазменный телевизор. Канал ловил только один, да и тот с трудом, зато имелось множество дисков с фильмами. Расселись мы кто на потёртом диване, кто на кресле,кто на стульях.Мы с Ольгой оказались напротив друг друга.
 
На столе появились чай, колбаса, шпроты, печенья и куча всего съестного. Офицеры не жаловали местную кухню и обычно питались здесь. Да что там говорить, даже на мой непритязательный вкус еда в столовой тут была, как помои. Поговаривали, что в супе иногда тараканы устраивают заплыв, правда, сам я не видел.
Я сразу же стал объектом общего внимания. У всех вызывали любопытство моя магия, моя сила, всем было интересно, откуда я, как попал в штрафбат и прочее. Опять, уже раз в десятый, пришлось рассказывать свою частично вымышленную историю.
Сидели мы долго, до самой ночи, затем ушли прапорщики, следом за ними лейтенанты и капитан Хитров. Мы с Ольгой остались одни.
— Любопытная у тебя история, — сказала она, — но мне кажется, ты что-то недоговариваешь.
— Почему так думаешь?
— Чувствую, — улыбнулась Ольга. — Есть в тебе какая-то загадка, только не могу понять, что именно ты скрываешь.
Я пожал плечами:
— Может быть. Хотя я ничего не скрываю.
— Вот станешь великим мастером, везде тебе будет почёт. Сразу вырастешь до капитана, даже не посмотрят, что был в штрафбате. Потому что без великих мастеров эта чёртова линия обороны падёт за месяц-другой. Понимаешь? И двух месяцев не продержимся. Ты правильно сегодня сказал: от нашей езды нет никакого толку. Просто имитация деятельности, чтобы Пыж и другие коменданты могли отчитываться перед генералами, а военные заводы имели приток заказов. Можно сколько угоднокататься туда-сюда и бить всякую мелочь, но однажды придут по-настоящему сильные твари и просто нас растопчут. С ними только великие мастера могут драться.
— Да, это я прекрасно понимаю. Поэтому и говорю, в первую очередь надо закрывать бездны. А ты сама-то видела сильных?
— Видела. Не первый день служу.
— И сколько ты уже здесь?
— В форте-то? Два года. А вообще служу четвёртый. Также три месяца учебки, тоже в восемьдесят восьмом, где и ты был, а потом — на границе месяц через месяц, как и многие здесь. Тут две трети — рекруты. Многие аристократы не хотят торчать в фортах, посылают кого-нибудь вместо себя, обычно простолюдинов. Но толку от них немного. Лучше один владеющий, чем десяток обычных. Но получается, как получается.
— Но есть аристократы, которые сами идут, — заметил я.
— Конечно, есть. А кто-то предпочитает отсиживаться в тылу.
Лицо Ольги раскраснелось от духоты и горячего чая. Китель был расстёгнут чуть ли не до середины, и мой взгляд то и дело скользил по туго натянутой на груди девушки ткани. Ольга была довольно высокая, почти с меня ростом, крупная, но при этом имела складную фигуру с крепкими широкими бёдрами и роскошной задницей.
Почти весь вечер Ольга смотрела на меня не отрываясь и постоянно одаривала улыбками. Да и я не видел причин, почему бы нам не провести ночь вместе, раз уже представилась такая возможность.
— Все разошлись, — заметил я. — Пожалуй и мне пора… Если, конечно, не пригласишь к себе. Думается мне, напрашивается продолжение.
— Не любишь терять время даром, смотрю. А как же цветы, свидания?
— Похоже, все наши свидания будут там, на рейдах. На другие, кажется, здесь просто нет времени.
— Да, времени тут ни на что нет. Такова жизнь на границе, привыкай. А твоя девушка что скажет?
— Какая девушка? Ты про Полину? Не знаю, мы пока просто дружим… платонически.
— Что, такая недотрога? — поморщилась Ольга. — Хотя чему удивляться? Московская аристократка. Там у них нравы строгие, не то что у нас захолустье, да?
— Не знаю, какие там нравы, никогда не бывал в Москве. Просто мы с Полиной недавно знакомы, толком не общались даже.