Сибирский рубеж (СИ)

— Ясно всё с вами. Ну тогда пойдём, а то поздно уже, — Ольга опять сладострастно улыбнулась, поднялась из-за стола, и я последовал за ней.
Мы прошли в дальний конец коридора. Тут оказалась небольшая комнатушка, в которой помещались кровать и шкафчик, и еле-еле влезал кургузый письменный стол. Ольга заперла дверь на замок и закрыла окно занавеской. Сев на кровать, она до конца расстегнула китель и сбросила его с себя…
* * *
Утро выдалось пасмурным. Ночью прошёл дождь. Наш взвод, как обычно, подняли по сигналу «подъём». Оля предлагала остаться на ночь у ней, но мне не хотелось лишней болтовни за спиной, и я всё-таки вернулся, чтобы на утреннем построении находиться со всеми. К тому же на одноместной кровати нам было бы очень тесно вдвоём, а я предпочитал простор. Тем не менее поспать мне сегодня удалось часа три, не больше.
После построения, как обычно, был завтрак, а после завтрака Васьков сообщил, что сегодня у нас с Архипом какое-то особое задание под руководством Пыжова. Я удивился: Архип все эти дни выполнял собственные задания и с отрядом Хитрова никуда не ездил. Также с нами послали троих штрафников.
На улице стоял БМ-103 — четырёхколёсный броневик с клинообразным носом, двадцатимиллиметровой пушкой в башне. Рядом топтался Хитров, два бойца загружали боекомплект. У стены стояли карабины и разгрузки с запасными магазинами в подсумках. Когда мы подошли, капитан приказал всем строиться. Он объявил, что сегодня наша задача — ехать в область тьмы и закрыть бездну.
Я ушам поверить не мог. Неужели Пыжов прислушался ко мне и решил действовать, а не ждать, пока форт сметут в очередной раз тёмные? А вот капитан оказался недоволен.
— Отряд смертников, — проворчал он, когда штрафники залезли в машину через узкую боковую дверцу для десанта. — Похоже, Пыж выдал нам билет в один конец. Идите за своим артефактом, Озёров. Сегодня он нам понадобится.
  
Глава 21
 
Отъехав на полверсты от форта, десант вылез из машины. Мы двигались от восточных ворот прямиком в туманной завесе, где виднелись деревья и силуэты существ.
Я и капитан шагали первыми. За спиной у меня висели карабин и рюкзак с шестью самыми крупными рассеивающими артефактами, какие только Пыжову удалось достать. Среди них лежал и мой. Шедшие с нами штрафники были снаряжены, как полагается: укреплённые рунами бронежилеты и каски и карабины с рубрумитовыми патронами.
В боекомплект двадцатимиллиметровой пушки нашего БМ-103, как я узнал, тоже входили снаряды с добавлением рубрумита, но из-за большой дороговизны заряжали их в ленту один через два обычных.
Одним словом, снарядили нас сегодня хорошо. Шутка ли, нам предстояло войти в дыхание тьмы, добраться до бездны, находящейся вёрстах в семи-восьми от стен крепости, и проторчать там несколько часов. Мы должны были закрыть яму, которая предположительно имела в диаметре около двухсот саженей. Если б такая образовалась в городе, туда целый квартал мог бы провалиться.
У Хитрова имелась при себе карта с отмеченными безднами, хотя очертания их были весьма условны. Тьма не позволяла поднимать в воздух летательные аппараты, тем самым ограничивая возможности разведки. В тумане плохо работала радиосвязь и электроника, поэтому и в машине, что ехала с нами, отсутствовали электронные средства управления огнём.
— Эх, а у меня отпуск через месяц… должен был бы быть, — проговорил Хитров, глядя в туманную завесу.
— Уйдёте с медалью, как герой, — воодушевил я капитана.
— Или уйду во тьму.
— Ни разу не закрывали бездны?
— Сколько служу, ни разу не приходилось, вы правы.
— Значит, будет опыт. Я тоже не так уж и часто этим занимался, — я не стал говорить, что лишь один раз закрыл яму, да и та была крошечная по сравнению с бездной впереди.
— Да вы, Озёров, и тенебрисов уничтожали, и бездны закрывали. На все руки мастер, хотя даже в учебке толком не были.
— Ага, я ещё и бисером плести умею.
— Чего? — обернулся ко мне капитан.
 
— Ничего. Шутка такая.
— Понятно, — угрюмо буркнул Хитров и снова обречённо уставил на дымку впереди.
На границе с областью тьмы бродили существа. Капитан приказал остановиться. Заработало орудие боевой машины, а вот солдаты не стреляли, берегли патроны. Пока что и малокалиберная пушка неплохо справлялась.
Существ в зоне нашей видимости не осталось — мы двинулись дальше. Все надели противогазы и резиновые перчатки. У экипажа БМ-103 был небольшой рассеивающий камень, у остальных на шеях на цепочке висели маленькие осколки, которые разгоняли дыхание бездны вокруг солдат. Мне же никакие средства защиты не требовались.
Мы вошли в туман. Он был не слишком густой, в нём виднелись погибшие деревья, тянущиеся скелетом ветвей к небу, обломанные стволы и безлистый кустарник. Бугрилась перепаханная артиллерией земля, местами покрытая сухим бурьяном, порой попадались маслянисто-чёрные ползучие стебли — очень ядовитое растение, которое здесь называлось незамысловато, но весьма точно: «смерть-трава».
Опять заработала автоматическая пушка, поражая бродивших в тумане существ. Некоторые бежали к нам, но быстро погибали, убитые магией. Тенебрисов было мало… пока мало.
Хитров приказал отряду держаться возле броневика, но я заявил, что намерен действовать самостоятельно, и капитан возражать не стал. Он уже понял по опыту наших предыдущих выездов, что меня лучше не ограничивать.
По вымершему лесу вела извилистая старая колея, и я двинулся по ней, остальные вместе с боевой машиной держались шагах в пятидесяти за мной. Несколько тенебрисов сразу же попытались напасть, но были уничтожены волной тьмы, едва оказались достаточно близко.
На какое-то время атаки прекратились. Даже стало казаться, что тёмных здесь не так уж и много. Но это была лишь иллюзия.
В какой-то момент из тумана на нас ринулась целая стая. Я отступил к своим, чтобы не оставлять их без прикрытия, попутно обращая в пепел бегунов и бестий, мчащихся к нам через лес. Среди них резво бежали ящеры на своих длинных птичьих ногах. Двое бросились на меня, ещё двое попытались напасть на броневик, но ни один из них не достигли цели. Чёрные лезвия срезали их, словно травинку, а заодно и несколько сухих деревьев вдоль дороги.
Тяжёлые глухие удары и треск сучьев возвестили о приближении крупных монстров, и вскоре слева от нас в дымке появились очертания трёх массивных фигур: два магнуса и одна каракатица.
Последняя отличалась тем, что умела атаковать на дальних дистанциях. Это был огромный монстр, похожий на осьминога, обросший десятком щупалец со всех сторон. Он плевался сгустками тьмы, обладавшими таким же эффектом, как и мои атаки, разве что слабее, да и то не всегда: в прошлой жизни я не раз встречал чертовски сильных каракатиц, способных одним плевком разрушить полкрепости.
Первый магнус рухнул с дырой в животе, прожжённой большим чёрным копьём. Второй получил несколько ударов лезвием и тоже свалился. После того, как я прошлый раз напитался энергией павших врагов, мои лезвия жгли гораздо сильнее, и теперь даже магнусы ложились от пары ударов, вываливая кишки из вспоротого брюха.
Каракатица же ползти к нам не торопилась. Она издалека стала плеваться сгустками тьмы, угрожая накрыть весь наш отряд. Два дымчатых снаряда угодили в растущие на пути деревья, мгновенно испепелив их. Такая же участь, если ничего не предпринять, ждала и броневик с людьми.
Я рассудил, что эффективнее будет подойти ближе для более точного удара. Пока не чувствовал в себе достаточно силы, чтобы поражать объекты на таком большом расстоянии. Поэтому, едва оба магнуса оказались повержены, я ринулся к каракатице, по пути уничтожив ещё пару десятков несущихся к броневику тенебрисов.
Каракатица снова плюнула тьмой, но промахнулась. Она не могла выстреливать сгустки один за другим, ей требовалась перезарядка, и я, воспользовавшись этим, подбежал ближе и остановился за одним из деревьев. Закрылся воздушным барьером, стал создавать большое чёрное копьё. Отсюда я уже мог детальнее разглядеть тело существа, напоминающее надутый пузырь, десяток выпученных глаз и дыру со втянутыми краями вместо рта.