Кодекс Рода. Книга 3 (СИ)

Мы с архитектором сначала съездили в банк, и я положил обговоренную сумму на счет, затем подбросил его до дома и только после всех дел, решил наведаться к Родиону Голубинскому.
Низенький желтый дом, как его описал Серафим, я нашел быстро. Когда поднимался на крыльцо, то навстречу мне выбежала довольно миловидная девушка в желтом пальто с лисьей шкурой через плечо и удивленно уставилась на меня.
«У них какой-то пунктик насчет желтого цвета?» — подумал я и обратился к ней.
— Доброе утро, милая леди! Родион дома?
— Родик в столовой. Кушает, — улыбнулась она.
— Хорошо. Ну, бегите-бегите. Не смею вас задерживать, — улыбнулся я ей.
— А вас как зовут? Раньше я вас не видела, — заинтересовалась она.
— Я Роман, а вы кто?
— Елизавета. Младшая сестра Родика. А вы к нему по какому вопросу? — не унималась она, натягивая тонкие желтые перчатки.
— По личному делу, — подмигнул я ей и уже взялся за дверную ручку, но она снова остановила меня и шепнула:
— Он в плохом настроении. Постоянно на мобилет смотрит. Наверное, ждет звонка. Вы не знаете, что случилось?
— Знаю, конечно. Любовные дела. Он с девушкой поссорился, — прошептал я ей в ответ.
— Да вы что! У него есть девушка? Надо мамочке рассказать, — всполошилась она.
— Вы же куда-то шли, — напомнил я.
— Ах, да. Точно! Вернусь и обязательно расскажу, — она слетела с крыльца и побежала вдоль дороги.
На входе меня никто не встретил, значит дворецкого нет. Я осмотрелся и прямиком направился в столовую. За столом сидел молодой человек, неспеша ел яичницу и смотрел в окно.
— Родион? — спросил я и подошел к нему сзади.
Он повернулся ко мне, озадачено оглядел с ног до головы и спросил:
— Ты кто?
— Роман Големов.
Он прекратил жевать, побледнел и резко вскочил на ноги.
— Что такое? Приведение увидел? — усмехнулся я.
Вместо ответа он бросил в меня стулом и рванул к другой двери. Я отбил стул и бросился следом, потому что не хотел убивать, пока не выясню, кто заказал поджог. Родион побежал на второй этаж, перепрыгивая через три ступени. Я старался не отставать, но не увидел, за какую из дверей он юркнул.
— Хочешь поиграть? Ну ладно, сам напросился, — тихо проговорил я, вытащил катану и открыл ближайшую дверь.
Это была девичья спальня. Скорее всего, принадлежала Елизавете. Я прошелся по ней, заглянул под кровать, в шкаф и в ванную, но не нашел Родиона.
За следующей дверью была спальня хозяев. По всей видимости, они увлекались восточной культурой, поэтому везде висели пергаменты с иероглифами, разукрашенные веера и красные бумажные фонарики. Я внимательно осмотрел все места, в которые он мог спрятаться, но его и здесь не было.
— Голубинский, ты не сможешь убежать от меня, поэтому лучше выходи сам, — громко произнес я и тут услышал за третьей дверью какую-то возню.
Недолго думая, схватился за ручку и резко дернул. В нос ударил тяжелый запах лекарств и приторно-сладкий тошнотворный запах старухи, лежащей на широкой кровати.
Она заорала дурным голосом и задергалась всем телом.
— Успокойтесь, я вас не трону. Мне нужен только Родион. Скажите, он здесь, — я старался говорить спокойным голосом, а сам зашел и бегло осмотрел комнату.
Старуха продолжала орать, будто ее режут, но даже это мне не помешало уловить легкий ветерок, будто рядом чем-то взмахнули. Я обернулся и увидел, как в меня летит кинжал.
  
Глава 9
 
Российская Империя. Родовое имение Голубинских.
Увидев кинжал, я откинулся назад, и обоюдоострое лезвие с резной рукояткой пролетело мимо меня и воткнулось в ногу старухи. От этого она завопила еще сильнее и стала бросаться флаконами и бутыльками, стоящими на ее прикроватной тумбочке.
Родион пытался снова убежать, но я догнал его у лестницы и просто толкнул вперед. Он кубарем покатился вниз, пару раз долбанувшись головой о перила и ступени, и свалился на спину.
Я знал, что после такого он больше не побежит, поэтому спокойно спустился на первый этаж и встал рядом с ним:
 
— Одного не понимаю, чем я тебе успел насолить? До вчерашнего дня я даже ни разу не слышал твою фамилию.
Но Родион не торопился с ответом, а пытался встать, держась за ушибленную голову.
— Эх, не хотел меч пачкать, но, видимо, придется, — вздохнул я.
— Н-не надо. Не пачкай свой меч, — взмолился он и опустился на нижнюю ступеньку лестницы.
— Тогда тебе придется мне все рассказать. Правда, это не гарантирует, что я оставлю тебя в живых, но зато ты очистишь совесть.
— Если я расскажу, то мне не жить, — еле слышно проговорил он и пустил скупую слезу.
— Если не расскажешь, то тоже не жить, но гораздо быстрее. У меня нет времени, поэтому даю три секунды на покаяние. Раз, два…
— Сапсанов! — выкрикнул Родион.
— Эх, надо было его на дуэли прикончить. Меньше было бы проблем, — с досадой сказал я и взмахнул рукой.
— Не этот Сапсанов, а их отец. Вячеслав Геннадьевич. Он мой начальник и приказал, чтобы я от тебя избавился.
Я тяжело вздохнул. Хороши каникулы, нечего сказать. Хотел просто с матушкой повидаться, отдохнуть от дел и учебы, но и здесь напоролся на новые неприятности. Притом, все они возникали не по моей вине. Если бы Денис не напился, как всегда, то и проблем не было бы. А теперь одно за другим тянется и никак не закончится. Теперь придется разбираться с этим Вячеславом Геннадьевичем.
— Где мне найти Сапсанова?
— У них дом на Москве-реке. Не знаю номер, но он трехэтажный серый с колоннами. Ворота резные с красными птицами. И загородный дом с полем для гольфа имеется.
— Погоди, а что вы здесь делаете, если служите при дворе?
— Так у всех праздники и выходные. В конце недели снова в Петербург вернемся… Если в живых останемся, — еле слышно добавил он.
В это время сзади хлопнула дверь и послышался мужской голос:
— Что здесь происходит⁈
Я повернулся и увидел крепкого старикана, который буравил меня взглядом и смело шел вперед.
— Деда, не надо, — попытался остановить его Родион и уже подался вперед, но я остановил его катаной.
— Сиди и не рыпайся.
— Молодой человек, вы что себе позволяете? Уберите меч от моего внука! Родион, иди в свою комнату, — повелительный тоном сказал дед и показал вверх.
— Никуда он не пойдет. А ваш род теперь мне должен за подожженное имение со мной внутри, — спокойно ответил я и приставил лезвие катаны к горлу Родиона.
— Что⁈ Ты, щенок, соображаешь, что говоришь? Кто ты такой, чтобы накладывать долг на наш род? Убирайся из нашего дома, иначе тебя ногами вперед вынесут! — он сжал кулаки и потряс ими.
Я понял, что нет смысла решать вопросы с Родионом, если главой рода является его дед, поэтому представился и в красках описал, как по заказу его внука, подожгли наш загородный дом, в котором предварительно заперли меня со слугой. Дед тут же остыл и спросил об этом Родиона. Тот подтвердил мои слова и сказал, что действовал по приказанию своего непосредственного начальника князя Сапсанова.
— Я ведь доверял Его Высочеству, когда отправил тебя к нему на службу. Думал, что он из тебя человека сделает и по службе продвинет, а он вон какими делами тебя заставляет заниматься. Граф, вы вправе сделать так, как посчитаете нужным, потому что здесь полностью наша вина. Мой внук еще молод, поэтому идет на поводу, а я, видно, недостаточно времени уделял его воспитанию. Поэтому если вам за нанесенное оскорбление нужно лишить кого-то головы, то убейте меня. Я несу ответственность за свой род, — старик склонил голову и напрягся, ожидая удара.
— Нет, дед, не надо. Это я виноват. Граф, убейте меня, — взмолился Родион, пытаясь оттолкнуть деда.
Я не знал, как поступить, так как в первый раз за всю мою жизнь, кто-то добровольно просил меня убить его. Нет, это, конечно, очень трогательно, что родные люди готовы пожертвовать собой ради другого, но мне-то что с этим делать? Убить обоих?