Кодекс Рода. Книга 3 (СИ)

Увидев, что я медлю, глава рода поднял голову и предложил:
— Не убивайте моего внука, а я полностью возмещу вам ущерб. Еще и с процентами. Никуда ходить не надо, у меня все в сейфе. Мы сами копили на новый дом, но я отдам эти деньги вам. Договорились?
— Хорошо. Но сначала озвучьте сумму, а то вдруг ваших денег хватит лишь на то, чтобы построить забор.
— Пойдемте в мой кабинет.
Он отправился вперед, а я взял Родиона за шкирку и потащил за собой. Пока они со мной не рассчитаются, я его от себя не отпущу.
Кабинет был небольшой, поэтому в него влезли только стол, кресло, этажерка и громоздкий шкаф. Дед Голубинского снял ключ с шеи и открыл сейф. Как, оказалось, накопил он достаточно много. Здесь явно хватило бы на особняк, не то, что на загородный дом. Он аккуратно сложил деньги в чемодан, сверху положил длинную нить жемжучного ожерелья и протянул мне.
— Простите, пожалуйста, Ваше Сиятельство, моего нерадивого внука. Он не посмел воспротивиться воле Сапсанова, поэтому поступил так, как поступил. Примите эти деньги и сохраните ему жизнь.
Я выложил жемчуг и пару пачек денежных купюр, отпустил Родиона и направился на выход к двери. Дед оказался достойным человеком, и я просто не хотел их оставлять без средств к существованию. Особенно учитывая, что его жена больна. Того, что я забрал с лихвой хватит на новое имение. Сверху до сих пор доносились крики старухи, но уже не такие яростные.
Сев в машину, я описал водителю, как выглядит дом Сапсанова. Он кивнул, завел двигатель и поехал. Примерно через полчаса мы остановились у ворот с красными птицами. Я подошел к воротам и потянул их, но они были заперты. Осмотревшись, я увидел кнопку звонка и нажал на нее. Через несколько секунд из парадной двери выскочил дворецкий и со всех ног бросился ко мне.
— Слушаю.
— Я к князю, — сухо ответил я.
— Его Высочество уехал и предупредил, что вернется только к ужину.
— А сын его Эдик?
— Эдуард Вячеславович уехал вместе с Его Высочеством. К похоронам готовятся, — печально вздохнул слуга.
— Хорошо, пусть готовятся. Я позже загляну, — ответил я.
— Может, надо что-нибудь передать? — крикнул он мне вслед.
— Нет, ничего не надо. Сам им все передам.
Вскоре мы вернулись в имение, в котором полным ходом шла перестановка. Павел Васильевич пригнал местных мужиков, которые упаковывали и складывали мебель в гостиной, чтобы уже оттуда погрузить в прицеп и отвезти на склад.
— Ваше Сиятельство, мужики спрашивают, можно ли дом растащить по нуждам? Вон, соседям моим черепица нужна, а на вашем доме она хорошая, почти не полопалась. Межкомнатные двери опять же кому-то могут пригодиться. А остальное на дрова пойдет.
— Конечно, пусть берут, что им нужно. На днях сюда прибудет архитектор с бригадой. Начнут строительство нового дома.
— Так быстро? Вот и хорошо, — обрадовался он и побежал звать тракториста, который и должен будет на тракторе утащить прицеп к складу.
Новый управляющий Боря тоже был здесь, и я попросил его проконтролировать, чтобы на складе были артефакты от грызунов, чтобы те не испортили мебель. Он заверил, что уже все приготовил и даже велел женщинам вымести сор и паутину, ведь тем складом давно никто не пользовался, а раньше там держали удобрения.
— Кстати, Роман Степанович, мне деньги нужны на семена и удобрения. Чем ближе посевной сезон, тем дороже семена будут стоить. Лучше заранее покупать.
— Сколько надо?
— Хотя бы рублей двести. Может, триста, — ответил он, после минутного раздумья.
Я вытащил из кошелька тысячу и велел не экономить и купить все самое лучшее. Боря обрадовался, убрал деньги за пазуху и заверил, что отчитается о каждой потраченной копейке.
Вскоре послышался тарахтящий звук и к забору подъехал трактор с прицепом. Мужики сняли часть забора, и тракторист заехал во двор поближе к двери. Я внимательно следил за тем, как они загружали мебель в прицеп, так как знал, что матушка очень расстроится, если мебель повредят. Трактористу пришлось сделать два рейса, чтобы увезти все. Склад я тоже проверил. Он стоял на возвышенности, поэтому весеннее половодье до него не доходило. Правда, архитектор обещал, что к весне дом будет построен.
 
Коробки с ценными вещами бывший управляющий Павел Васильевич велел отнести к нему. У него пустовала спальня, которую он и подготовил для наших вещей. Коробки с хрупкими вещами в дом занес я сам и на всякий случай подписал сверху, где и что лежит.
— Роман Степанович, на чердаке детские вещи лежат, куда их деть? — подошел ко мне Боря.
— Раздай семьям с детьми, — велел я.
Я знал, что это были мои вещи, но никакой ностальгии не испытывал, потому что даже в детстве они не представляли для меня ценности. Однако я всегда изображал восторг, когда получал в подарок деревянную лошадку или неваляшку. Короче, изображал ребенка, будучи, по сути, тысячелетним вампиром.
После того, как вся мебель и коробки были размещены, местные жители занялись разбором дома. Изредка вспыхивали конфликты из-за того, что на одну и ту же вещь претендовали несколько человек. Так, трое мужчин очень долго спросили, кому достанутся чугунные плиты и дверцы с печей. Пришлось вмешаться мне, пока не началась драка. Затем женщины повздорили из-за двух рулонов старых обоев.
— Мне как раз на кухню подойдут, — обрадовалась одна и подняла рулоны с полу.
— Вообще-то я их раньше нашла и отложила в сторону. Ты на своей кухне их за два дня загадишь, а в моей спальне они лет пять провисят, не меньше, — возмутилась другая и попыталась отобрать.
Снова пришлось вмешаться. В итоге я решил, что мне здесь больше нечего делать и позвонил матушке, чтобы она отправила за мной машину. Не хотелось снова отрывать от дел местного водителя, поскольку у него есть еще и свои обязанности, которые кроме него не выполнит.
Пока ждал машину, пригласил Борю в дом Павла Васильевича, и мы снова обсудили дела.
— После каникул меня здесь до лета больше не будет. Я уеду на учебу, поэтому тебе придется одному заниматься делами. По всем вопросам обращайся к Павлу Васильевичу, но если сами с чем-то не разберетесь, то обязательно звоните мне. Сам я тоже буду изредка вам названивать, чтобы быть в курсе того, что здесь происходит. Павел Васильевич, вас попрошу внимательно следить не только за Борей и делами имения, а также за стройкой.
— Можете не волноваться, Роман Степанович, мы за всем присмотрим, — заверил бывший управляющий.
Вскоре подъехала машина. Мы с Серафимом попрощались с местными и поехали обратно в город.
— Ваше Сиятельство, вы Голубинского нашли? — поинтересовался слуга.
— Да, нашел. Он, действительно, живет в том желтом доме, про который ты мне рассказывал. Спасибо за помощь, — поблагодарил я.
Серафим был очень доволен собой за то, что смог оказаться мне полезным.
Уже подъезжая к городу, я обратился к Бигу.
«Не спишь?»
«Сплю, конечно. Чем же мне еще заниматься?» — зевнул он, прикрыв рот зеркальной ладошкой.
«Я хочу сделать небольшую перестановку. У тебя, случайно, не найдется место для денег, которые лежат в моем пространственном кармане?» — спросил я и вытащил из нагрудного кармана кольцо.
«Найдется», — кивнул он.
«Тогда забери деньги из кармана к себе, а деньги из чемодана перенеси в кольцо», — попросил я.
«Зачем такие сложности?»
«Я хочу отдать кольцо матушке, чтобы она деньгами Голубинских расплатилась за дом. Пусть деньги виновников пойдут на восстановление».
«Справедливо», — кивнул Биг и сделал так, как я просил.
Когда подъехали к дому, повалил снег. Здесь было гораздо теплее, чем на изнанке. Мне даже казалось, что снег тоже теплый. Я вышел из машины и с наслаждением вдохнул полную грудь зимнего воздуха, чувствуя, как снежинки падают мне на лицо и тают. Серафим же подхватил чемоданы и, жалуясь на «собачий» холод, ринулся к дому.
Пока мы были в имении, мне пришло в голову, что с собой в академию можно взять Серафима, а Семена оставить дома. Однако еще немного поразмыслив, решил, что с Семеном мне будет гораздо лучше. Ведь он уже и не слуга вовсе, хотя субординации придерживается, и знает обо мне многое.