Возврату не подлежит, или Дракон для попаданки (СИ)

— Ну, уж нет, мой морковный тортик. Я настаиваю на осмотре.
— Как скажешь, — согласилась я, чувствуя себя опустошенной. Гнев лишил последних сил. — Я хочу есть, — добавила, стирая непрошенные слезы.
— Ох, — Анфиса резво спрыгнула с кровати. — Это я мигом организую. Мигом, — повторила она.
 Глава 32. Айзек Решительный. Лучше остаться без пары, чем быть истинной Скалистого! 
— Айзек, — мама с улыбкой отреагировала на моё появление в столовой. — Так приятно видеть тебя дома!
— Матушка, — поцеловав ей руку, я кивнул отцу и подмигнул Зизи, усаживаясь за стол. — Мы ждём ещё кого-то? — нахмурился, глядя на приборы.
Стол был накрыт на пятерых.
— Твоя тётушка должна сегодня нас навестить, — пояснила мама, чуть повернув голову в сторону окна, высматривая там экипаж. — Задерживается.
— Какая трагедия, — не удержался я от лёгкой иронии.
— И не говори, — поддержал меня отец. — Я безутешен, — в противовес своим словам, он с аппетитом приступил к завтраку.
— Прекратите. Оба, — строго произнесла мама, посмотрев на с интересом крутившую головой Зинель. — Какой пример вы показывается?
— Тётушка Гейбл противная! — тут же озвучила свои мысли Зизи, вызвав у нас с папой улыбку.
— Зинель! — от тона мамы, мы с отцом убрали неуместные улыбки. — А где Лея?
Посмотрев по сторонам, я действительно не обнаружил рядом гувернёра сестрёнки. Странно. Очень странно.
Впрочем, долго Лею искать не пришлось. В столовую одновременно вошла она и тётушка Гейбл.
— Подумать только! — гневно заявила мамина сестра вместо приветствия. — В городе до сих пор не протолкнуться из-за этого Скалистого! И что в нём такого особенного?
— И тебе доброе утро, Гейбл, — немного обречённо поздоровался с ней отец, сняв с колен шёлковую салфетку и вытер об неё руки. — Рад, что ты всё же добралась до нас.
— Присаживайся, мы только приступили к завтраку, — приветливо произнесла мама, с укором посмотрев на отца. — Неужели на улицах всё ещё столпотворение?
— И ещё какое, — отмахнулась Гейбл, провожая глазами семенившую к Зизи Лею. — А это нормально, что ваш пушистик пренебрегает своими обязанностями и треплется у ворот с другими такими же?
— С другими? — переспросил я, повернув голову на гувернёра. — Лея?
— Прошу меня простить, что оставила свою леди на десять минут, — заводил своим носом гувернёр. — Моей аудиенции попросила Анфиса, гувернёр леди Храбренькой.
— Храбренькой? — грузно опустившись на стул и расправив салфетку, тётушка Гейбл прищурила глаза. — Не та ли это девица, что участвовала в отборе принца Аскольда?
— Она самая, — с грустью в голосе подтвердила Лея. — Леди Храбренькая осталась дружна с королевской семьёй, но сейчас пребывает в трауре. Ох, моя спелая апельсинка, — гувернёр с нежностью посмотрел на Зизи. — Настоящая леди с достоинством переносит все тяжести и невзгоды…
В пол уха слушая наставления Леи, я задумчиво крутил в руках вилку.
Анфиса была здесь.
На языке крутилось множество вопросов, но задавать их при всех было бы верхом глупости.
Приходилось сдерживать себя и держать лицо перед членами семьи, хотя душа моя рвалась на части.
— Да она танцевать должна от счастья, что Скалистого больше нет! — громко возмутилась тётушка Гейбл.
— Что ты такое говоришь! — нахмурилась мама. — Разве так можно?
— Нужно, моя дорогая сестрёнка, — покачала головой Гейбл. — Лучше остаться без пары, чем быть истинной Скалистого. Не удивлюсь, если траур – всего лишь прикрытие, а сама девица бегает по дому, подобрав нижние юбки и хохочет!
— Зачем же гадать, — растянув губ в улыбке, я обратился к Лее. — Для чего приходила эта Анфиса? За советом? И рассказала ли тебе что-то про свою леди? Кажется, мы были друг другу представлены, — невзначай упомянул я, посмотрев на Зизи. — Помнишь? Когда мы играли в прятки в ресторации?
— Я помню! — с энтузиазмом подтвердила сестра. — Красивая леди ужинала с принцем, а потом болтала с тобой на балконе! — Зинель захихикала. — Хорошо, что мы с Леем были там и познакомили вас! А не то тебе бы пришлось жениться! И вызвать принца на дуэль! Чух-чух! — она изобразила рукой саблю и несколько раз взмахнула ей над столом, чуть не опрокинув при этом молочник.
 
— Зинель!
— Моя сочная клубничка, леди за столом не размахивают руками! — одновременно с мамой произнесла Лея. — И никогда, никогда моя спелая вишенка, они не воображают дуэли! Особенно с принцем!
— Боюсь, принц слишком увлечён зеленокожей громилихой, — хохотнула Гейбл. — А девица… — тётушка обвела нас всех взглядом, полным превосходства. — Слухи о том, чьей истинной она является, сыграли с ней злую шутку. Кто возьмёт такую в жёны? Да никто, — сама ответила она на поставленный вопрос, тут же добавляя: — Никто, если бы не протекция королевской семьи. И я знаю, кому она обещана.
— Да что вы говорите, — мне даже не пришлось разыгрывать удивление.
— Что слышал, Айзек. Что слышал, — она печально вздохнула, продолжая пытаться показать нам озадаченности. На самом же деле она хвасталась. — Я, конечно, не в праве рассказывать о таком. Но мы же семья и, я уверена, дальше этого стола произнесённые мной слова не выйдут. Моему дорогому Колинсу предложили занять место главы тайной канцелярии! Разумеется, он отказался! Но я так горжусь своим сыном! Вы и представить себе не можете!
— И при чём же тут леди Храбренькая, моя милая тётушка? — уточнил я, не сумев сдержать улыбку.
Так и вижу, как Балливар, ища кандидатуру на освободившиеся место, начал рассматривать Колинса.
— А при том, мой милый племянник, что эта леди шла в довесок к предложенному месту, — повторила мои интонации Гейбл. — Разумеется, ни о такой жене мечтает любой достойный лорд.
— А я слышал, что Скалистый отписал ей всё своё состояние, — не скрывая удовольствия протянул я, взяв в руку кружку и отсалютовал ею Гейбл. — Ну, как слышал? Лично подготавливал документы для распорядителя.
— Я так горжусь твоим повышением, — искренне выдохнула мама, накрыв своей ладошкой мою руку. — Но меня немного пугает ответственность, что лежит теперь на твоих плечах. Всё же, такие документы попадают к тебе…
— Ответственность, — с пренебрежением фыркнула тётушка. — Да что там…
— Верно – ничего, — не дал я ей договорить, снимая салфетку и поднимаясь из-за стола. — Прошу меня простить, но сегодня у меня назначено несколько встреч, в том числе и с его величеством. Опаздывать мне нельзя. И да, тётушка Гейбл, — протянул я, задвигая свой стул. — Я могу замолвить словечко за Коллинса. Всё же, если его величество рассматривает моего любезного брата на такую значимую для нашего королевства должность, то мы должны сделать всё возможное, для того, чтобы это свершилось. Хотите, я попробую убрать довесок в лице леди Храбренькой? И тогда…
— Не стоит! — слишком громко и поспешно выкрикнула тётушка, покраснев, как спелый помидор.
Впрочем, это заметил не только я.
— Моя сладкая помидорка, — вкрадчиво произнесла Лея, обращаясь к Зизи. — Всегда помни о том, что истинная леди никогда не опустится до пустого бахвальства и всегда будет говорить только правду.
— Лея, — спрятав улыбку, я привлёк внимание гувернёра. — На минуту.
— Да, мой лорд, — с достоинством кивнув мохнатой мордочкой, она засеменила следом за мной на выход из столовой.
Убедившись, что мы достаточно удалились от столовой, и никто из членов семьи нас не услышит, я, присев на корточки, задал терзающий меня вопрос:
— Что от тебя хотела Анфиса?
— Леди Станиславе требуется лекарь, — доверительно прошептала Лея, забавно прижав ушки. — Бедняжка сама не своя от горя.
— Это сказал тебе её гувернёр? — уточнил я.
— Да, — подтвердила Лея. — Леди Станислава отправила Анфису сюда с поручением. Узнать, всё ли в порядке в нашей семье и нет ли дурных вестей. Переживала за леди Зинель и за вас, лорд Айзек. Кажется, девушка слишком тяжело переносит утрату любимого и смерть ей мерещится за каждым углом.