Дальняя застава 2. Сокровище для царевны (СИ)

Последнее предложение было сказано так неожиданно, что девушка просто недоуменно застыла моргая. Посмотреть на солнце, вынырнувшее из воды, хотелось, хоть и меньше чем почувствовать бриз. Но ехать куда-то с незнакомым человеком? Она могла бы скорее просто попросить Аская слетать, и только собралась разомкнуть губы, чтоб отказаться, но вспомнила, что говорит с принцем и вновь замешкалась. Можно ли так просто произнести “нет, мне не интересно” в лицо принца соседнего государства?
Каин заметил как Гвендолин засомневалась, как ее глаза метнулись сначала влево, а затем вправо, хотя она уже хотела что-то сказать. Для себя он уже решил, что заберет девушку с собой чего бы это не стоило. Будет достаточно поговорить с отцом, а уж он убедит царя в необходимости отдать Гвендолин принцу. Каин так же понимал: если девушка ответил ему, что у нее уже есть жених, это скорее будет означать, что у нее есть возлюбленный, но если он не удосужился обручиться с ней, то принц может только позлорадствовать и не позволить Гвен вернуться к нему. Каин прекрасно знал, что девичьи влюбленности быстро проходят, и помочь в этом способна поездка в одну из самых дорогих резиденций Ласнии, сладкое вино, дорогие подарки и виды океана. Потому брошенная фраза, которая так задела принца после танца, теперь осталась только тенью, но и она скоро исчезнет.
— Я не прошу вас ехать со мной прямо сейчас, — принц подался вперед и заглянул в бирюзовые глаза. Наверное, если бы не стол, разделяющий его с девушкой, Каин попробовал бы коснуться ее руки, но пока ему были доступны лишь слова: — Отец хочет задержаться в княжестве и после праздника. За это время мы можем получше узнать друг друга. Прогуляйтесь со мной сегодня после бала?
Гвендолин подумала, что это предложение не такое уж и ужасное. Взгляд Каина был переполненным надежды, и ей стало слишком неудобно отказывать, хотя на самом деле хотелось уйти от принца, остаться с мамой или братьями и просто отдохнуть после приема. Все-таки это ее первый бал и она заметно вымоталась после всех знакомств и пустых разговоров.
— Ладно, — Каин не выдержал минутных размышлений девушки и немного нервно рассмеялся. — У меня есть один козырь. Никогда раньше не применял его, но вы, Гвендолин, невероятны, а потому лишаете меня выбора. Хотите, я расскажу вам о сокровище?
— Сокровище? — непонимающе уточнила Гвен усомнившись, что правильно расслышала. Каин весело кивнул:
— Как у пиратов или драконов.
— У драконов нет сокровищ, — сморщила носик девушка, но тут же спохватилась: — В смысле… это миф, что пещеры драконов наполнены золотом и камнями. Он родился оттого, что охотники убивали драконов и продавали их части тела за золото, с которым возвращались домой. Но слушать истории о том как кто-то потрошил животное противнее, чем думать, что в пещере хранились несметные богатства.
Глаза принца удивленно расширились, а Гвен сконфуженно опустила голову, поняв, что лучше бы она не вдавалась в объяснения.
— Извините, — выдавила она виновато.
— Не извиняйтесь, — Каин даже поспешно взмахнул руками, стараясь показать, что все в порядке. — Это невероятно интересно, я не знал откуда взялись эти легенды. Никогда не видел драконов, в Ласнии они не водятся. И все же, вы не ответили на мой вопрос. Примите мое приглашение на вечерний променад?
Слова снова застряли в горле. Гвендолин посмотрела в серые глаза напротив и вздрогнула, когда переносицу принца на одно мгновение вдруг пересекла полоска знакомого шрама. Видение пропало так же стремительно, как и появилось, но по спине пробежал холодок, а внутри словно завибрировали натянутые струны.
Каин вздохнул:
— Мне придется доложить страже, что вы угрожаете принцу Ласнии.
— Что? — опешила Гвен. Она сжала кулаки под столом, впившись ногтями в кожу, стараясь снова прогнать ужасные воспоминания. И только после того как отрезвляющая боль пронзила ладони, возвращая в реальность, она поняла смысл слов Каина. Когда это она угрожала принцу?!
Он поднялся с места, сделал шаг по направлению к Гвендолин и вынес приговор:
 
— Мне кажется, что вы пытаетесь разбить мне сердце. — Он протянул руку и хитро улыбнулся: — Да, это шантаж, леди Гвендолин, я очень сильно хочу встретиться с вами после бала. А пока что позвольте проводить вас обратно в зал. Нас, наверное, уже хватились.
Гвендолин заторможено кивнула и рефлекторно подала руку. Ощутила теплую нежную кожу мужчины. Руки ее отца и брата были совершенно другими — грубыми, мозолистыми, сухими от частых тренировок. Гвен выровнялась, обернулась к дорожке, и в голову забралась неуместная мысль, она пролезла непрошенная, как крыса забравшаяся в амбар: “Интересно, а какая на ощупь ладонь того мужчины, которому суждено ее убить?”
  
Глава 11
 
Николас Второй смахнул с рукава бордового костюма невидимую пылинку и вновь посмотрел на открывающиеся виды княжества с высоты смотровой площадки.
— Отец, я едва нашел вас, — Артур подошел к королю, игнорируя стражу, замершую у дверей и по бокам от правителя Ласнии. Король лишь улыбался, будто думал о чем-то невероятно приятном, держа в руке бокал с игристым вином. Со дна фужера, красиво поблескивая в солнечных лучах, поднимались три ровных струйки пузырьков.
— Посмотри, какие красивые земли, Артур, не правда ли?
— Возможно, — неопределенно кивнул наследный принц, он оторвал взгляд от лица родителя и тоже осмотрел будущий сад, вырастающий город и далекие заливные луга, перемешанные с болотистыми землями. — Только слишком влажно, как по мне.
— Ты везде найдешь минусы, — отмахнулся Николас и посмотрел в сторону. — Смотри, горы так близко.
— У их подножья очень непредсказуемая почва, тут даже невозможно организовать добычу, — принц нашел что ответить и на это замечание. Король недовольно дернул подбородком:
— Ты такой практичный, Артур, ты напоминаешь мне этим моего отца. Но ты прав, можно сказать, что это княжество вскоре станет самым бедным в царстве.
— Как раз тогда, когда Лоркану надоест кичиться им перед соседями, как значимым трофеем, — принц был серьезен и хмур. Ему совершенно не нравилось находиться тут, не нравилось как ведет себя его отец и что он задумал. Николас Второй был прав — наследник престола слишком похож на деда в своем стремлении к идеалу, в педантичности и тяге к справедливости. Но сыновья короля Ласнии четко знали свое место, и то, что они вольны поступать по-своему лишь в тех случаях, когда это не идет вразрез с желаниями отца. Артур вздохнул и оглянулся: — Ничего, что ты тут так открыто заглядываешься на земли нового княжества?
— О, ты об этом, — король сделал вид, что совершенно не ожидал такого вопроса. Артур сопроводил взглядом бокал, который король поднял к глазам, рассматривая золотистую жидкость на свету, а потом сделал маленький глоток, смакуя. Николас снова улыбнулся и, наконец, посмотрел на сына: — У меня есть очень странные подозрения на счет Лоркана.
— О чем ты?
— Он совсем не отреагировал на мою фразу о том, что я хотел бы заключить брак с одной из княжеских дочерей.
— По-твоему он должен быть против? — Артур поморщился, вспомнив девиц, которые строили ему глазки. Взгляд зацепился лишь за одну, слишком яркую, выделяющуюся из толпы необычной внешностью и открытым чистым взором, но она оказалась совершенно ему не по статусу. Принц отвернулся, глядя в сторону гор, где их вершины касались пузатых белых облаков: — Ты ведь решил породниться с царством, значит мне придется жениться на одной из них. Это будет выгодно всем, таким образом Лоркан получит подтверждение нашему договору о союзе, особенно при угрозе от кхидеев.
Николас вдруг коротко рассмеялся. Артур резко закрыл рот и обернулся к отцу. Тот смотрел на него так, словно ему удалось обмануть сына очень простой уловкой.
— Чему я всегда учил тебя, Артур?
— Думать в интересах королевства, — медленно и настороженно произнес принц. Король кивнул и многозначительно дернул бровями вверх и вниз: