Дальняя застава 2. Сокровище для царевны (СИ)
— Брак с княжной настолько выгоден для Ласнии?
— Нет, — после минутных размышлений ответил Артур. Николас улыбнулся правой половиной рта и сделал еще один маленький глоток из бокала:
— Так зачем тебе жениться на княжне?
— Но… ты ведь… — наследник престола даже рефлекторно сделал шаг назад и опустил взгляд. Николас осмотрел сына, словно разочаровавшись в нем, цокнул языком и отвел взор:
— Вот и царь ничего не понял. С ним что-то не так, Артур.
— В каком смысле?
— Он не видит того, что произойдет дальше. Он лжет нам.
— Не слишком ли? — опешил принц, вновь оглянувшись. — Так просто водить за нос правителей других стран? Это ведь чревато, ты говорил что…
— Говорил! — вдруг вспылил король. Он резко обернулся к наследнику и расплескал половину содержимого бокала, но не обратил на это внимания. Взгляд его вдруг расфокусировался и он прошептал, словно в бреду: — Нельзя обращать гнев свой против брата своего.
Артур шагнул ближе, желая расслышать то, что сказал его отец, но король спохватился, выровнялся и сказал громче:
— Ты должен кое-что знать, сын, но держи это в тайне от Каина, он беспечный словно ветер, может и взболтнуть лишнего нечаянно. Мой рассказ будет касаться того, что когда-то мы сделали нечто очень плохое и расплата за это действие нас еще не настигла, но…
Короля перебили гулкие шаги. На площадку вошел царский советник Вакиль, он поклонился и произнес:
— Прошу прощения, Ваше Величество, что прерываю вас, но Всемилостивейший государь Лоркан желает сейчас видеть вас в кабинете. Позвольте, я провожу вас.
— Конечно, — Николас Второй расплылся в широкой лживой улыбке, словно только и ждал этого приглашения. Но прежде чем уйти, он склонился ближе к сыну и прошептал: — Если со мной что-то случится — ты знаешь, что делать.
Глава 12
Стефан нашел сестру, когда принц, галантно поклонившись, ушел.
— Где ты была, Гвен? — шепотом спросил юноша, окидывая Гвендолин взглядом. — Мама уже побежала тебя искать. Она с момента вашего приезда какая-то нервная, еще и ты пропала. Колин сказал, что тебя кто-то расстроил. Это принц? Он что-то сказал тебе?
— Нет-нет, — Гвен поспешно замотала головой из стороны в сторону. — Все в порядке. Я просто… устала. Первый раз на таком приеме и…
— Ты ведь врешь мне, — Стефан прищурил правый глаз и склонил голову к левому плечу. — Не умеешь ты врать, Гвени. Характер твой к вранью не располагает, вот удалась бы не в маму, а в дядю Магнуса, тогда может и научилась бы чему-то. Так что случилось?
Девушка тяжело вздохнула и отвела глаза:
— Я не могу тебе пока что сказать, Стеф, но… произойдет кое-что плохое. Я чувствую это.
— Что именно? — собеседник напрягся, из его позы исчезла легкость, а тон перестал быть шутливым: — Ты можешь все рассказать мне, Гвен.
Могла. Девушка не сомневалась, что брат отнесется к ее словам серьезно, но в то же время именно это ее и пугало. Она сама не понимала откуда берутся ее видения, каждый раз сомневалась стоит ли им доверять, сбудется ли предсказание в этот раз.
А ещё рассказать о том, что она видела, означало упомянуть Дарая, того, кто много лет был ее тайной, тщательно хранимой ото всех. Стоило признаться в том, что видела собственную смерть и сразу нужно будет рассказать о том, как когда-то встретила в горах потерявшегося мальчика, который походил на дикого зверька — отчаянного и готового бороться за свою жизнь до последнего.
Вновь вспомнились серые глаза. Совершенно не такие как у Каина. И шрам, пересекающий переносицу.
Гвендолин сжала кулак, чувствуя внезапно сильную злобу и вернувшееся бессилие. Она скорее спрятала руку в складках юбки, а сама мотнула головой. Взгляд упал в центр зала, бесцельно шаря по цветастой толпе. Стефан шагнул вперёд, стараясь заглянуть сестре в глаза:
— Гвени, если ты будешь молчать мы с отцом не сможем защитить тебя.
Девушка не обернулась, упрямо смотря куда угодно лишь бы не на брата. После этой фразы в голову пришла запоздалая мысль и отдалась холодком между лопатками: «почему в тот момент в зале рядом с ней не было отца и брата? Где они были? И были ли они живы?».
— Я же вижу, что тебя что-то пугает.
— Мне кажется, что принц за мной ухаживает, — выпалила Гвендолин. Скрыть дрожь в голосе она не смогла, но сейчас она прозвучала даже уместно. Стефан насмешливо фыркнул:
— И ты этого боишься?
— Конечно! — Гвен убежденно кивнула, стараясь заверить саму себя, что причиной ее волнения стал именно Каин. Хотя сейчас принц был последним о ком она вообще думала. Тем более, он принц, а она всего лишь дочь княжича, у их отношений может быть только временный неформальный характер. Но Гвендолин необходимо было на что-то переключить внимание брата, ведь она не смогла бы сказать ему правду. По крайней мере сейчас.
— Ты в праве вежливо отказать ему, — задумчиво произнёс Стефан. — Конечно, не стоит разбивать о голову наследника вазу или вручать ему тыкву, но подчиняться ему против собственного желания ты не обязана. Хочешь, я буду присутствовать при этом?
— Нет, я справлюсь! — слабо улыбнулась девушка. Ей показалось, что в огромном зале стало мало воздуха, а в груди внезапно стало тесно, будто внутри вырос колючий ком и мешал сделать вдох.
— Это все, что тебя беспокоит? — подозрительно осведомился Стефан.
Гвендолин прислушалась к тяжести в районе солнечного сплетения и подражала губы. Ее мысли так и не пришли в порядок с той минуты, когда она увидела страшное видение, они цеплялись одна за другую, напоминая огромный спутанный моток ниток. Внезапно вся ее жизнь показалась ей неправильной.
— Слушай, Стеф, а ты ведь даже ни разу не общался с той… леди, — произнесла Гвендолин, смотря на яркую брюнетку, которая заискивающе улыбалась Лисанскому князю. Гвен забыла ее имя и смешно сморщила носик, силясь его вспомнить, но быстро отказалась от этой затеи, вернувшись к сути вопроса: — Почему ты решил, что влюблен в нее? Нельзя ведь влюбиться в человека, которого видел всего один раз в жизни…
Голос девушки становился все тише, а взгляд опускался к полу, пока не застыл на каменных плитках. Последние слова, сказанные шепотом, Стефан едва расслышал, но не догадался, что обращены они были не к нему. Юноша тоже взглянул в сторону красавицы, взгляд его наполнился теплотой, и юноша со вздохом сказал:
— Я видел ее много раз, она частая гостья в столице. Она покорила меня с первого взгляда. Посмотри как она ходит, как смотрит на окружающих, как держит осанку. Как можно не влюбиться в такую женщину?
— Но это ведь всего лишь внешность, — слабо сопротивлялась таким доводам Гвен, не поднимая глаз. — Нельзя же по одной осанке судить о человеке.
— А что ещё нужно?
— Поступки, — вымолвила девушка и сама поняла, что это звучит слишком банально и абстрактно. Потому поспешила добавить: — Разве не важен характер человека, его взгляды на жизнь и увлечения?
— У неё женские увлечения, у меня мужские, — пожал плечами Стефан. Гвендолин возмущенно вскинула взгляд и с сомнением осмотрела брата. Он вздохнул: — Ну, конечно, важны, Гвен. Я ведь не династический брак заключать собираюсь, а обычный. Но характер и прочее я должен буду узнать на свиданиях, а сейчас я просто… влюблён в неё. Не знаю как тебе это объяснить. Вот когда влюбишься сама — поймёшь.
Гвендолин кивнула, ещё раз осмотрела зал и сообщила:
— Стеф, мне что-то не хорошо. Я пойду поищу маму. Если она вдруг вернется, скажи, что я буду ждать ее в комнате.
— Тебя провести?
— Нет, я сама.
И Гвен поспешила покинуть зал.
Новый княжеский дворец казался очень большим, а коридоры запутанными. Гвендолин раньше бывала только в замке дедушки — Фольского князя, но его родовое жилище было более скромным и старинным, выдержано совершенно в другом стиле. Потому сейчас блуждая по светлым коридорам, спустя несколько поворотов, Гвен заплутала. Искать тут Найрин, просто шныря по территории наугад, было гиблым делом, девушка понимала это с самого начала, но ей хотелось пройтись, казалось, что движение ног и меняющаяся картинка перед глазами отвлекают и успокаивают мысли. Теперь Гвен остановилась и оглянулась по сторонам, выбирая куда ей пойти. Отправилась направо по коридору, мимо роскошных гобеленов и ваз с декоративными растениями.