Кристальный соблазн (СИ)

Чёрт!
Если во всём этом дерьме замешана Дебора, то я просто не знаю, как дальше жить в этом мире.
— Ладно, пойдем в кампус, пока наш разговор не стал достоянием чьих-нибудь ушей.
С Каланчой я не спорю и беспрекословно подчиняюсь, соглашаясь с его неизменным статусом главного. Свою жизнь нужно доверять умным и хитрым. Но и от себя я его не отпускаю, утягивая в свою комнату.
Как есть, в одежде, мы просто падаем на кровать и сразу же вырубаемся.
 Глава 24 
Мэри 
— Доброе утро, — я резко подскакиваю на кровати, едва не падая с неё.
Рей уже успел принять душ и переодеться. И, судя по всему, куда-то намылился… без меня!
— Доброе, Крольчонок. Не пытайся убить меня взглядом. Я ходил к себе, чтобы переодеться и там наткнулся на довольного жизнью Роба.
— Выходит его отпустили? — Тяжелый взгляд опускается на мою грудь, прикрытую бельем.
Уф, Мэри!
Оказывается, я заслушалась его рассказом, и полностью разделась...
Задрав нос, и выпятив свой скромный бюст, надменно сообщаю, что Каланче ничего не светит и трусливо сбегаю в душ.
Быстро ополоснувшись, сушу волосы, а потом рассказываю парню свой план. Очень хочется надеется, что гениальный, иначе мы рискуем чужими жизнями.
К большому удивлению Рей, внимательно меня слушает, задает уточняющие вопросы и даже дополняет его удачными ходами. Каланча — идеальный командный игрок. Не чета своим родителям…
Упоминания о родителях тут же тригерит.
С ужасом вспоминаю о состоянии матери Лин и запрещаю себе думать, что будет с несчастной женщиной, если…
«Если не случится! Кэррингтон, ты же сильная стерва! Потерпи ещё немного…» — умоляю про себя, мысленно взывая к Линдсей.
Хочется верить, что, как и всегда, подруга меня почувствует.
— Готова? — Каланча помогает мне накинуть университетский пиджак, конечно же, не упуская шанса облапить.
— Руки убери, изврат.
— Крольчонок, ты ведь договоришься, и когда мы закончим со всем этим дерьмом, огребешь по своей персиковой попке. — Резкий шлепок по ягодице, что я аж подпрыгиваю.
Чертов Каланча!
Но решительная уверенность Райана передается и мне.
Настраиваясь к великому разоблачению «доктора в овечьей шкуре» (творчество Каланчи, если что), я отправляюсь в медицинский кабинет.
Страшно ли мне?
Да все страшилки Британии так не пугают, как это дерьмо, происходящее на территории лучшего университета Уэльса!
Стучусь:
— Дебора, доброе утро! Можно? — всю дорогу сюда я репетировала приветливое выражение лица и провалилась в первую же секунду.
Руки немеют и трясутся, голос дрожит страхом, а в глазах застывают слезы.
Мисс Нэнси — шпион-неудачник!
— Мэриан, здравствуй дорогая. Ты вся дрожишь! Опять мигрень? — Коллинз молниеносно срывается из-за стола и усаживает меня на кушетку. Суетится и хлопочет с замерами давления и прочим…
— Спасибо, мне уже лучше, — говорю правду. Я успокоилась и, наконец, взяла себя в руки. — Я так испугалась, увидев Лею… как она? — киваю на небольшую дверь, где «отдыхает» девушка.
Дебора громко вздыхает, и, заметно скиснув, возвращается за свой стол. Отпивает большой глоток воды и только после этого сообщает, что у чирлидерши действительно сильнейшее истощение и огромный риск схлопнуть свой кристалл.
Лею восстанавливают заряженными кристаллириумами и традиционной медициной, но это очень долгий и кропотливый процесс.
Разумеется, навещать ее строго запрещено.
— Я просто не понимаю! Все их тренировки проходят штатно… учёба только-только началась… Как такое вообще возможно? — будто бы сама с собой разговаривает женщина: — Лея очень сильный кристалл. Родители планируют забрать ее в Лондон, и мне кажется, на данный момент, это лучшее решение. Но всё равно горько осознавать, что не уследила.
— Почему вы вините себя? Она же упала.
Доктор не понимает, что это не праздный интерес, и рассказывает, что последняя проверка команды была проведена три дня назад. А из-за внезапного увольнения Пилоси она попросту не успела провести сканирование перед игрой.
 
Румянец заливает мои щеки…
— Простите, Дебора. Это ведь мы с Рональдсом написали заявление.
Головой я понимаю, что если и Лея жертва ублюдка, вытягивающего из кристаллов магию, то никакой осмотр бы ее не уберег, но чувство вины съедает заживо.
«С нее бы просто сосали магию, но она бы не сорвалась с высоты…»
Мое самобичевание прерывается громким стуком в дверь и вторжением великолепной тройки.
— Мисс Коллинз, он упал с лестницы, — Каланча пытается делать переживающую мину, но с треском проваливается.
Посылаю ему убийственный взгляд «Какого черта ты втравил сюда Пола?!», на что персиковая задница лишь ухмыляется.
— Упал с лестницы и получил фигнал? — Дебора недобро щурится, осматривая пострадавшего и «спасателей».
Как ни в чем не бывало, эти двое волокут Роба на кушетку для тщательного осмотра.
Спустя несколько минут моя уверенность в том, что Дебора не причастна к этому кошмару, полностью укрепляется: недоумевающая врач сообщает, что и у Роба был сильный всплеск кристалла. Благо он крепыш и восстановится за пару дней.
Каланча и Пол отмалчиваются, сверля взглядом лежащего без сознания друга. Приходится брать инициативу в свои руки.
— Дебора, можно вопрос?
— Спрашивай, милая.
Времени на «хождение вокруг да около» у нас нет. Была не была!
— Кому в Уорлдс Энд вы безоговорочно доверяете? Как себе?
Женщина непонимающе на меня смотрит, очевидно, пытаясь понять не охамела ли я в конец, а потом произносит единственное имя «Оливер Дженсон».
Молча киваю и поворачиваюсь к Рею. Ему решать, что делать дальше…
Над фигурантами наследия психопата Редверса, мы ломали голову половину утра. По канонам следствия ректор, как верхушка власти, идёт первым в списке подозреваемых, но и мы — обычные студенты юридического факультета, а не дознаватели.
Рональдс едва заметно кивает «Значит, мистер Дженсон».
Тем более, что других кандидатов в помощники у нас нет. Мужчина — единственный в этой цепочке, кто не пересекался с Ларри и Гилбертом.
Очень надеюсь, что Дебора не ошибается в нём, а я — в Деборе…
Выслушав короткую версию, бледная Коллинз звонит ректору Дженсону, и спустя десять минут наша воинственная «тусовка» укрепляется двумя бойцами.
Райан вызывается рассказать всё, что мы увидели ночью и показывает это место на карте, а Оливер и его личный помощник вызванивают кого-то из членов Совета, полиции и других госструктур. Тут я даже не удивляюсь, такое преступление нужно тщательно расследовать, а потом сделать так, чтобы ни одна живая душа об этом не узнала. Желание повторять, как оказалось, яро живёт в головах больных людей.
— Гилберт не мог. На счёт него это полнейшая чушь! — злится мистер Дженсон, огорошивая нас новостью об их кровном родстве по материнской линии.
Кто мы такие, чтобы спорить с ректором Уорлдс Энда? Вообще, букашки какие-то… Подумаешь нашли пыточную для истребления кристаллов.
Понять бы ещё ради чего! Цель-то явно не благая.
Мизантропией не пахнет.
— У профессора Джейкобсона сейчас лекция, но прежде, чем начинать операцию, мы должны убедиться, что всё это — не идиотские шутки парочки заскучавших студентов, — холодно цедит Дженсон, упирая палец в точку на карте.
Ого!
А я была уверена, что нас, желторотиков, буду держать в миле отсюда, ан нет, бросают в самое пекло.
Пол сразу же дает заднюю, и я его не виню, а вот от меня Каланче не удается отбрыкаться.
Стоит только закатить истерику, как, даже взрослые мужики соглашаются на любые твои требования, только не рыдай.
И кто здесь умный Крольчонок?
Следующие полчаса тянутся медленнее, чем год. И, наконец, наша процессия из пятерых человек добирается до подвала.
— Мэриан, Райан, помните, что на вас камеры видеонаблюдения, поэтому меньше разговоров и больше дела. Вы входите первыми, мы за вами. Снимаете с максимально разных ракурсов.