Удовольствие гарантировано (ЛП)
Слоун сильная и подтянутая, но с мягкими изгибами, женственностью, похожей на сирену. Ее гладкая бледная кожа для меня как маяк, и пахнет божественно. Этот ванильный запах — ее запах, ее фирменный, и он сводит меня с ума.
— Как бы мне ни хотелось заняться сексом у стены, прямо сейчас я хочу, чтобы ты лежала на кровати, женщина, — говорю я и одним быстрым движением перекидываю ее через плечо.
Слоун визжит, игриво стуча кулаками по моей спине.
— Малоун!
— Берегись, а то я тебя пощекочу.
Я несу ее к кровати, а она смеется.
Я сажаю ее на матрас и упиваюсь этим восхитительным зрелищем.
— Черт. Ты почти голая на гостиничной кровати. Это рай?
Слоун опирается на локти, наблюдая, как я смотрю на нее.
— Тебе нравится то, что ты видишь?
Я наклоняюсь над ней, провожу рукой по ее голой ноге.
— Мне нравится то, что я вижу. Неужели ты думал иначе.
Она качает головой.
— Нет. Я просто хочу тебя.
Опять эти нервы. Я не хочу, чтобы она их почувствовала.
Я обхватываю рукой ее затылок и притягиваю к себе для поцелуя.
— Я хочу тебя. Я хочу, чтобы ты принадлежала только мне. Я хочу тебя всю ночь.
Небольшая улыбка появилась на ее лице. Ей нравится мой ответ.
— Малоун.
Она произносит мое имя так, словно это вишенка, перекатывающаяся у нее на языке.
— Мне бы очень хотелось, чтобы ты разделся.
— Ну.
Женщина заговорила. Пиджак снимается, и мы становимся хорошо отлаженной машиной, которая быстро справляется с моей одеждой. Я остаюсь в боксерах, и ее глаза расширяются.
Они вылезают.
— Хороший член, — говорит она благоговейным шепотом.
У меня стояк. Ну, члены любят, когда ими восхищаются.
Я сбрасываю боксеры, поглаживаю свой твердый член, а затем ползу по ней.
— А теперь, что мы будем делать с этим прелестным кусочком кружева?
Я провожу рукой между ее ног, ощущая скользкие очертания ее мокрых трусиков.
— Хм. Давай посмотрим, смогу ли я снять его с тебя.
Я спускаюсь поцелуями вниз по ее животу, и Слоун выгибается навстречу моему рту, запуская руки в мои волосы.
— Боже, Ты потрясающе пахнешь.
Ее бедра вздымаются вверх, и, Боже Мой, эта женщина — живой провод. Один поцелуй — и она стонет. Одно прикосновение — и она корчится.
Я целую верхнюю часть трусиков, затем стягиваю их. Все мое тело потрескивает от непристойного восхищения. Ее киска прекрасна. Идеальная, розовая, блестящая.
Я облизываю губы и благодарю свою счастливую звезду. Затем вздрагиваю от удивления, когда Слоун указывает на дверь.
— Ты меня выгоняешь?
— Нет. Пожалуйста. Я же не тупая. Я уронила сумочку, когда мы вошли. В нем презерватив.
— У меня тоже есть один, но мне нравится, что ты взяла.
Она подмигивает.
— И не один.
Я направляюсь к выходу, хватаю сумочку и несу Слоун. Опустив руку, она находит защиту и сует мне презерватив.
— Ладно, ладно. Ты хочешь меня только ради моего члена. Я понял.
— Ты обвиняешь меня? Это очень хороший член.
— Хороший? Милый?
Слоун садится выше, обхватывает рукой мой член и сжимает. Я вздрагиваю, когда волна удовольствия накатывает на меня. Ощущение ее руки просто потрясающее. Когда она проводит ладонью вверх и вниз, я закрываю глаза, наслаждаясь чистым теплом этого момента. Огонь, который потрескивает в моих венах. Желание, которое переполняет мое тело. Женщина, которую я вожделею до невероятной степени, касается моей самой любимой части тела, и я собираюсь трахнуть ее.
Должно быть, в прошлой жизни я был очень хорош.
И в этой жизни мне нужно проникнуть в нее и свести с ума.
Я открываю упаковку презерватива и надеваю его. Слоун все время смотрит на меня, ее карие глаза сверкают. Я устроился между ее ног и потерся головкой члена об нее.
Ее рот раскрывается, и она стонет в восхищении.
Я пробираюсь во внутрь, и в ту секунду, когда чувствую ее тепло, обволакивающий мой член, удовольствие поднимается на новый уровень. Искры дождем сыплются на мою кожу, и я чувствую себя электрическим, раскаленным добела, когда наполняю ее.
Слоун обвивает ногами мою спину, сцепляя лодыжки вместе.
— Этого стоит, чтобы ждать, — бормочу я, начиная двигаться. — Тебя стоит ждать.
— Оно того стоит, — выдыхает она.
Вращая бедрами, я ищу идеальный ритм. Слоун крепче обвивает руками мою шею, требуя поцелуй.
Меня устраивает. Это работает просто отлично, и я опускаю свою грудь ближе, опираясь на ладони и делаю толчок. Мы задали темп, и это просто фантастика. Мы двигаемся синхронно, раскачиваемся и скрежещем, стонем и стонем. Руки сжимаются, пальцы сжимаются.
— Что тебе больше всего нравится, милая? Что тебя туда приведет? — спрашиваю я.
Слоун качает головой.
— Вот так.
Это все, что она говорит. Просто «вот так», и закрывает глаза и вздыхает. Сексуальный, протяжный звук, который посылает дрожь вниз по моей спине.
Я следую ее примеру, трахаю ее вот так, каждый толчок прерывается ее стонами, и вскоре Слоун начинает двигаться быстрее, прижимаясь ко мне, а голос становится громче.
— А ты можешь?..
— Ты хочешь, чтобы я прикасался к твоему сладкому клитору? — уточняю я, делая обоснованное предположение.
Она улыбается.
— Да.
— Тогда давай поднимем тебя наверх. Как звучит?
Она качает головой.
— Ты можешь трахнуть меня сзади?
Я усмехаюсь.
— А можно? Можно я трахну тебя сзади? Я не хотел бы ничего лучшего.
Мы маневрируем на пути к новой позиции, плотской и грязной. Слоун встает на четвереньки, опуская спину. Положив ладонь ей на задницу, я снова проскальзываю внутрь.
— Я чувствую, — шепчет, — гораздо глубже.
— Лучше, — эхом отзываюсь я, мои кости дрожат, дребезжа от вожделения и желания. Я вливаюсь в нее, наслаждаясь видом ее волос, рассыпающихся по спине, ее задницы задранной в воздухе.
Я провожу рукой по ее спине.
— Вот это великолепный вид.
— Вы приехали на Таити и осмотрели достопримечательности.
Слоун удовлетворенно вздыхает, когда толкается в ответ.
Положив обе руки ей на бедра, я притягиваю ее ближе, погружаясь глубже, затем обхватываю рукой ее талию, скользя большим пальцем между ее ног.
Она вскрикивает, когда я впервые касаюсь ее клитора, и это мой сигнал продолжать. Я растираю ее восхитительное лоно, когда она качается на моем члене, трахаясь на нем так сильно, как только может.
Я поддерживаю темп, который ей нравится — быстрый, жесткий, но не забываю об этом великолепном бугорке между ее ног — поглаживаю круги на ее клиторе.
С каждым ударом Слоун стонет.
С каждым толчком она вскрикивает.
А потом вскрикивает громче.
— Я близко, так близко.
Моя работа проста — не облажаться.
Я мастер самоконтроля, поэтому сдерживаю собственный оргазм, стискивая зубы и сосредотачиваясь на ее, черт возьми, почти желая этого. Я тру, глажу и трахаю, и все, о чем могу думать, это то, что ее оргазм будет эпическим.
Потому что ее стоны такие. Крики. О таких звуках ходят легенды. Ее звуки высвобождают мое удовольствие, а ее собственное, кажется, проносится сквозь нее.
— О боже, я уже.
Ее крик начинается громко, затем выстреливает еще громче. Она вся такая... О Боже, и да, да, да, и это просто фантастика, как она громко кричит.
Действительно, это так.
За исключением того, что мои подозрения подтверждаются, когда Слоун испускает долгий, чрезмерны восхитительный вздох, и падает подо мной, как будто она насытилась и блаженствует.
Слоун Слоун просто симулировала оргазм.
ГЛАВА 22
Это впервые.
По крайней мере, я так думаю.
На одну горячую секунду я путешествую во времени. Направляясь в туалет, чтобы выбросить презерватив, я возвращаюсь к призракам своей сексуальной жизни.