Ключи от Хаоса (СИ)

— Я всего лишь воин… ладно, пусть даже главный над воинами. Так или иначе, Высший круг не отчитывается мне о каждом своем шаге, а мнением моим и подавно не интересуется.
— Ты не знаешь, есть ли среди жрецов медиумы?
— Не-а. А если и есть, то я не в курсе. У нас есть пара-тройка довольно-таки бездарных телепатов, ну и еще целители, и прочее такое по мелочи, — нахмурившись от усиленных размышлений, я не без сомнения уточнил: — Медиумы — это же, типа, которые духами повелевают? Как Эвклид?
— Типа, ну, — усмехнулась Рес. — Наш пресветлый самим своим существованием вложил нехилый вклад в развитие экзорцизма.
Обхватив дымящуюся кружку ладонями, затянутыми в перчатки, она пояснила:
— Защита от духов, их изгнание. Это по профилю заклинателей, частично на стыке с боевой магией. Я даже факультатив посещала, когда училась. В столице и иже с ней, разумеется, кафедры экзорцизма и в помине нет. Что вы, как можно…
— Она только в Скаэльде и есть, — впервые нарушила молчание Лика. — Тамошняя академия спонсируется из казны герцогства, правильно?
— Именно. Равно как и воинская школа Вальхалла.
— К чему ты ведешь? При чём тут экзорцисты? — настроение у Бражника стремительно портилось. — Антарес, милая, сейчас не время для лирических отступлений, которые ты так любишь!
— Да ни при чём. Экзорцист не может подчинить духов. Уволочь артефакт из-под носа у архимага-медиума, не разрушив защиту, мог лишь другой медиум. Либо, — она поежилась и сделала глоток, — некромант.
— Ты думаешь, это…
— Не исключено.
Кажется, я чего-то не знаю. В отличие от Бражника и его баб.
— А что говорит эрол Шёльд?
— А что он может говорить? — Рес недовольно искривила рот. — Положил с прибором, или, по крайней мере, делает вид. Обычная позиция Дита, пока бедлам в Империи не затрагивает его лично. Я сотни раз говорила ему, что такое наплевательство плохо кончится для Скаэльды… он отмахивается и сбегает в загоны, к грифонам своим обожаемым.
Стало быть, эта колючая дамочка знакома и с герцогом Скаэльды. Кто она такая, Бездна меня пожри? И почему мы не встречались здесь раньше?
Едва сдерживаюсь, чтобы не обхватить руками гудящую голову. Сказалась нехватка крови, ну и передоз информации. Надо бы переговорить с Аникамом: меня не обязательно оповещать обо всём, но и игнорировать не следует. Как ни крути, я главнокомандующий Легионов и определенный минимум информации должен получать. Должен!
— Неужели Дита устраивает то, что творят эти полоумные жрецы? — с негодованием Бражник дернул головой в мою сторону. Рес тоже взглянула на меня и поинтересовалась с оскорбительной иронией:
— А что они творят? Если мои сведения верны, эти неудачники тешат самолюбие за счет того, что поколачивают гвардейцев и дневную стражу. Или это неполный список достижений, господин Гро?
— Неполный, — отрезал я. — Убили одного Наследника. Ритуал начат, его не повернуть вспять. Не то чтобы я в восторге… но мое дело мечом махать, так?
Бражник пространно выругался, Рес же осталась спокойна. Казалось, ее ничто не может вывести из себя по-настоящему.
— Ты его убил?
— Да.
Хочется опустить взгляд, но я почему-то продолжаю глядеть не мигая в ее холодные глаза, цветом напоминающие мечущийся в стеклянном плену блуждающий огонек. Они ведь разного цвета бывают — в том числе и такой вот зловещей зелени.
— Не хотел убивать, — зачем-то поясняю, — добил, чтобы не мучился. Даже не знаю, что хуже: устроить Рагнарёк или усадить на трон полоумную девицу! Вы правда думаете, что лично мне оно надо?
— Не думаем, — заверил Бражник, — иначе ты бы не услышал всего, что слышишь здесь и сейчас.
— Не то чтобы тебе шибко доверяют, — проговорила Рес насмешливо. — Ты всё-таки воспитанник Аникама, первостатейного ублюдка…
— Да я его на дух не выношу!
— Как и любого, кто погладит тебя против шерсти, потоптавшись грязными сапогами субъективности по твоему раздутому эго. Или тебя, главком, жрецы холили и лелеяли, с малых лет внушая, какой ты особенный? Если так, то у меня для тебя плохие новости.
 
Мне жуть как хотелось выбить из девчонки дурь. Но ситуация как-то не располагает, да и не связываюсь я с бабами, если есть возможность увильнуть. Женщины обожают корчить из себя беспомощных дурочек с оленьими глазами. Надо быть конченым подонком, чтобы совсем уж не дать слабины.
— Знаешь, детка, — дышу медленно, пытаюсь не рычать, — я ведь могу и обидеться. Это не кончится для тебя ничем хорошим, уж поверь.
Меня даже взглядом не удостоили. Только пренебрежительным:
— Я в ужасе, Гро. В самом настоящем ужасе, клянусь Четырьмя. Сиятельный господин позволит недостойной женщине озвучить ее последнюю волю?
— Не искушай меня, детка.
На меня зыркнули-таки искоса.
— Не многовато ли гонору для шестерки Высшего Круга? Скорректируй форму обращения, а то обижаться начну уже я. И поверь, это будет больно.
Самообладание меня постепенно оставляло; мысленно повторяю, будто заговор, что с бабами связываться — худое дело.
— Ну, вижу, вы неплохо поладили! — к Бражнику вернулось его обычное, раздражающее всех вокруг веселье. — Уж простите, что прерываю. Рес, мне связаться с Дитом самому, или ты…
— Самому! — поспешно отрубила Рес. — Он просто невыносим в последнее время, знаешь ли… Что бы там ни сказал Дит, мне нужно, чтобы вы поискали некроманта. Только осторожно! Твой кучерявый идиот еще легко отделался. — Она вздохнула и покачала головой. — Я серьезно, Май, ни в коем случае не суйтесь к нему! Просто найдите, а дальше мое дело.
— Уверена, что справишься с некромантом?
— С молодым — да, тем более если Аларик подстрахует. С древним — нужна будет помощь со стороны, ну, ты сам понимаешь.
— Понимаю.
С очередным тяжким вздохом Бражник поднялся со скамьи и протянул мне руку.
— Ты мне не враг, Лекс. Но это при условии, что Аникам не друг тебе.
— Смеешься, что ли? — помедлив, отвечаю на рукопожатие. — Он никому не друг.
— Весьма глупо с его стороны. — Он какое-то время смотрел на меня, будто что-то прикидывая. — Рес, глянешь его руку? Ты вроде как хотела увидеть плетение.
— На опыты мне его сдать решил? Ну-ну, — хмыкнула Рес, заправляя за ухо длинную прядь темных волос. — Посмотрю. Свободен.
Запоздало отмечаю этот странный покровительственный тон. Еще более странным кажется то, что Бражник против такого обращения ничего не имеет. Впиявился преспокойно в тоненькую ручонку, снова кивнул мне и удалился, прихватив свою подружку. Напоследок оба зыркнули с ехидным видом сначала на меня, потом на Рес. Действуй, мол, герой-любовник. Я нервно закусил губу. Начинаю понимать, что сам себе подложил даже не свинью, а целого грифона боевой породы. Ибо — вечная проблема вампирских пристрастий! — прибить эту эксцентричную и чересчур языкастую девицу хочется гораздо сильнее, чем поиметь.
====== Глава 18 ======
Чашка с глинтвейном согревала руки, голодно-испытующий взор жег нервы; в остальном же холод по-прежнему сковывал нутро, сковывал упорно и вкрадчиво. Рес вздохнула с досадой и вновь бросила на собеседника косой взгляд.
— По-хорошему не отстанешь?
— Не-а.
— Ну, тебе же хуже.
«Всё же недурен, кровопийца, — подумала она с неохотой и иррациональным раздражением. — Хорош собой, силен, нагл и, готова поспорить, не дружит с головой».
Поживи с менталистом в телепатической связке — волей-неволей начнешь «читать книги по обложке», как ее братец это называет. И благодаря этому сомнительному умению Рес видела то, что мешало отправить на пеший эротический променад этого недоделанного альфа самца с его жгучими взглядами.
Псих-одиночка. Не имеет в жизни собственного места. Чужак везде, где только можно. Полукровки — они ведь всегда и для всех чужаки.
Рес видела то самое, слишком знакомое. Можно сказать, видела себя со стороны. Это та самая соломинка, что однажды засела бревном у тебя в глазу, — и никак ты это соломо-бревно не вытащишь, не подцепишь. Для поднятия таких тяжестей никто не удосужился изобрести подходящих бытовых заклинаний.