Восходящая Аврора (СИ)

Интересно, что будет с Брагиным в точке В2, в пятьдесят семь, когда Добров попадёт под колёса? Варианты имеются… Например, можно оказаться в теле семилетнего Доброва и всё начать с нуля. Вдруг я навсегда попал в этот круг и буду по очереди проживать то одну, то другую жизнь?
Стюардессы начинают разносить еду. Курица и рис. Классика. Нам ставят столики и подают подносы с прямоугольными мисочками. Оказывается, я голодный. С жадностью впиваюсь в куриную ножку. Жую, но думаю всё о том же. А вдруг время — это не линия и не цикл? Вдруг, я вообще оказался в параллельной… э-э-э… в чём-то параллельном, короче? Типа квантовая множественность миров и всё такое.
Тогда можно пойти и дать маме… той, Елене Добровой, кучу денег, поддерживать её и всю семью, помогать в течение жизни, отправить Егора учиться… На кого, кстати отправить его учиться? М-м-м, на математика и программиста? Нет, не потянет…
После еды кровь от головы отливает и я какое-то время ещё гоняю все эти множественные миры по закоулкам разума, но закоулки быстро заполняются серым туманом, и я засыпаю.
Нас, разумеется встречают. С Витей и Аликом мы садимся в двадцать четвёртую «Волгу», а следом за нами едет «буханка», и в ней находятся ещё четверо бойцов при оружии. Вижу, к безопасности здесь относятся, как надо.
Первым делом, пока все ещё не разошлись, мы несёмся в горком. Звоню из машины, но секретарша не соединяет, говорит, совещание. Я оставляю номер и прошу, чтобы Валя мне перезвонила, но когда вхожу в приёмную, оказывается, что она уже ушла, и я оставляю документы у секретарши. Блин, по-моему эту каргу надо поменять на кого-то более вменяемого. Из-за неё придётся завтра время на Куренкову тратить.
Выхожу из приёмной и сталкиваюсь с Леной Ивановой.
— Лена, душа моя! Я будто и не уезжал. Всё своё, всё родное. Где ваш первый секретарь?
— Егор! — кричит она. — Ура! С приездом! А Валентина Романовна ушла уже, минут десять как. Разминулись вы. Ты надолго к нам?
— К вам? — смеюсь я. — Ты же в Москве уже должна быть! Ты знаешь, кстати, кто тебе место выбил?
— Неужели ты?
— А ты думала Новицкая? Я конечно. Вернее, я ей на мозги капал каждый день, а технические вопросы с начальством уже она решала.
Лена виснет у меня на шее.
— Я так рада, — щебечет она, — что буду с тобой и Ириной снова работать.
— Мы тоже рады. Не задуши, а то радость быстро закончится.
— Слушай, — понижает она голос до шёпота, — а правда, что ты свою невесту сюда отослал? Вы что, того?
— Чего? — удивлённо поднимаю я брови и отстраняюсь.
— Ну, что она у отца сейчас своего… — с невинным личиком продолжает Иванова.
— Лена! Ты находка для шпиона! Я как-то резко засомневался, не зря ли съел мозг Новицкой из-за твоего перевода.
— Да ладно, Егор, мы же родные, практически.
— Что значит отослал? Она отца приехала проведать.
— Ну, хорошо-хорошо, я же ничего не говорю. Просто уточнить хотела.
— Блин, Иванова, ты-то откуда знаешь? Пипец, вообще…
— Как-как? — смеётся она. — Как ты сказал? Пипец? Надо запомнить.
— Ты меня пугаешь, — качаю я головой. — Реально. Ладно, я пошёл к Захарьину.
Захарьин оказывается на месте.
— Какие люди! — по-табаковски расплываясь в улыбке, встаёт он из-за стола.
— Ефим Прохорович, как же я счастлив вас видеть.
— Проходи-проходи, Егор. Я тоже очень рад. Ну, как ты? Когда прилетел? Надолго ли?
— Только что, прямо из аэропорта — к вам, — смеюсь я.
— Ты подумай, вот что значит отчий дом, да? Здесь же твоя жизнь комсомольская на большую орбиту вышла. А всё кто? Захарьин разглядел. Потенциал ещё и разглядеть надо, это не каждый, я тебе скажу сможет. Это ведь тоже талант надо иметь, чтобы потенциал разглядеть. Ну что? Рассказывай, как дела в столице.
Дел у меня к нему нет и поэтому мы просто болтаем какое-то время.
— Я вот недавно был в Свердловске, — рассказывает он, — на партконференции, да… Вот это размах, я тебе скажу, вот это мощь и энергия. Всем участникам часы подарили от какого-то там предприятия, но это же сила! Правда?
 
— Всё, с меня вам часы и не простые, а золотые, — усмехаюсь я.
— Да ну тебя, Егор! Разве ж я к этому? А, впрочем, спасибо. Спасибо, что не забываешь нас скромных тружеников, несмотря на то, что сам высоко взлетел.
Я аккуратно расспрашиваю, есть ли у него какие-то знакомые в Екате и оказывается его родственник работает на высокой позиции.
— Тоже Захарьин, между прочим, и большой человек, я тебе скажу. Зам начальника Свердловской железной дороги. Вот, так-то.
Скорее всего, рыльце в пушку, учитывая, что ж/д — один из главных коррупционных источников, а так же Захарьинскую генетику. Ну, ладно, про это мы потом со Злобиным подумаем.
Закончив с Ефимом, я еду к Карпу, молчаливому, полному и толстогубому вору, наместнику Цвета. Хочу с ним переговорить, провести профориентацию, так сказать, или, говоря проще, прочистить мозги, а то времена меняются, а он тут как-то заиндевел и никакого движа. Нужно ещё с начальником «Факела» встретиться, но это уже, наверное, завтра. Сейчас переговорю с Карпом и домой.
Маршрут у меня, конечно, нелепый получается, потому что сейчас приходится возвращаться в сторону аэропорта. Но что поделать, нужно было застать Куренкову. И если бы не её тупая секретарша, всё наверняка получилось бы…
Мы подъезжаем к «Кавказской кухне». Иду внутрь с Аликом и Витей.
— Э, куда вы такие резкие? — спрашивает громила у входа.
— Тебя разговаривать не учили что ли? — отвечает Виктор.
— Не понял, — напрягается он.
— Это, кажется, имеет объяснение, — пожимаю я плечами. — Я Бро, иду к Карпу, он меня ждёт.
— Ты и есть Бро что ли? — недоверчиво спрашивает охранник.
— Ну давай, — начинаю злиться я. — Постоим поболтаем, начинай лить из пустого в порожнее, мне же делать нехер, как только с тобой трещать, да, братишка? Отходи давай!
Мы заходим в зал. Обычных посетителей здесь нет. Да и вообще людей мало. За столом сидит Карп со здоровым боровом и ещё семь человек за другими столиками. Причём Карповских тут явно четверо, и ещё трое похожи на азербайджанцев. Интересно, что за публика. И этот жирный что за хрен? Я ведь Карпу позвонил из машины, а он не готов.
— Здорово, ребята, — говорю я. — Вечер в хату.
Карп поднимается и с улыбкой идёт мне навстречу.
— Здорово, Бро! Сто лет тебя не видал.
Мы обнимаемся.
— Ну, как дела, братишка? — хлопаю я его по спине.
— Да, нормалёк, всё путём! Как сам? Надолго к нам?
— Карп, да я всегда здесь, — усмехаюсь я. — Ты что в повседневной жизни не чувствуешь моего незримого присутствия?
— Чувствуют знаешь что? — ржёт он.
— Ладно, — качаю я головой, — шутить потом будем. Пошли в машине что ли перетрём, раз ты не подготовился к моему приезду. Времени мало просто.
— Слушай, — немного мнётся он. — У нас тут гости уважаемые. Вот Кутеп из Баку услышал, что ты придёшь, захотел познакомиться.
— Познакомиться? — прищурившись спрашиваю я.
— Да-да, хотел, — подтверждает Кутеп, вставая из-за стола. — Как услышал, что сейчас Бро придёт, так аж сердце забилось. Хочу, честно говорю, очень познакомиться хочу, аж терпеть не могу, понимаешь меня?
Его люди начинают ржать. Сам он крупный и заплывший жиром. Рубашка поло от «Лакост», надетая под ветровку, перетягивает тело, делая его похожим на чайную колбасу. У Кутепа большой рыхлый нос, губы, как у сома и толстые щёки, по которым струится пот.
— А ты не очень-то воспитанный, да, Кутеп? — хмурюсь я. — Мы друг друга не знаем, а ты тут смехуёчки какие-то устраиваешь. Ты в гости приехал? Ну так имей уважение.
— Да… ладно-ладно, Бро, — вступает Карп. — Он пошутил просто.
— Да, — насмешливо говорит Кутеп. — Пошутил. Ты пошутил и я пошутил. Чё такого, сынок? А уважение я имею, не сомневайся. Могу тебя уважить. Раз пять или скока захочешь.