Восходящая Аврора (СИ)

— Нематулла! — обретает дар речи Джафар — Кончай Фархада! А этого молокососа — в яму! Давай!!!
Он орёт так, что слышно, наверное, в Ташкенте. Никто и опомниться не успевает, как Джафар вскакивает и через весь стол тянет к Ферику скрюченные пальцы.
Жил на свете человек
Скрюченные ножки…
В данном конкретном случае, скрюченные ручки.
— Не поверил, — вздыхаю я и вложив пальцы в рот, свищу, как соловей-разбойник.
Нематулла тут же начинает голосить, как муэдзин и из низенького строения выскакивают четверо бойцов.
Джафар хватает лежащий на столе нож. Не нож, а настоящий кинжал. И этим кинжалом он пытается дотянуться до Ферика.
В ворота врываются люди Нематуллы и тут же огребают от Алика и Вити. Глупо было позволять им войти во двор. Так что теперь, завладев оружием, мои парни несутся навстречу четвёрке бойцов.
Осмотрев стол я подхватываю что-то вроде серебряной чарки и схватив Джафара за руку несколько раз бью острым краем по кисти. Он подаётся вперёд, воет от боли и разжимает пальцы. Кинжал падает в блюдо с пловом, а Ферик тут же хватает его и, ни секунды не размышляя, делает секущее движение, оставляя глубокий разрез на шее Джафара.
Тот хватается за шею и, заливая всё кровью, валится на блюда с едой. Нематулла вновь начинает голосить и мне приходится его заткнуть, вбив нос поглубже в голову. Остальные участники застолья выглядят испуганно и совершенно ошарашенно, но никаких действий не предпринимают.
Через забор один за одним перескакивают восемь человек с автоматами и сразу начинают гасить бегущих басмачей. Девятой появляется Рекс. Она идёт, как пантера, гибкая, грациозная, беспощадная с американской автоматической винтовкой. Бах! Бах!
Из ворот появляются ещё бандиты. Бах! Бах! Они тоже стреляют, но неэффективно. И вообще, паникуют, теряются и теряют жизни. Вот такая она, лихая жизнь.
Нематулла, извивается как червь, поднимается, встаёт на колени и склоняет голову перед Фериком:
— Не убивай! — хрипит он, хватая того за ногу — Не убивай…
Ферик молча отталкивает его ногой.
Через несколько минут шухер прекращается и всё стихает.
— Ну что, товарищи, вам всё понятно? — уточняю я. — И вам, товарищ Полад? Точно? Если что-то нужно разъяснить, вы мне обязательно дайте знать. Хорошо? Вот и договорились.
Полад трясёт головой и его египетские, словно подведённые тушью, глаза наполняются страхом. Вот так, на страхе, личной выгоде да покровительстве сильных мира сего будет держаться Ферик.
— Нематулла, — презрительно бросает Ферик. — Не ожидал я от тебя, что ты переметнёшься на сторону моего врага.
Старик, ни слова не говоря, расстилается в глубоком коленопреклонённом поклоне.
— Ты теперь мой раб, пока не вымолишь прощения, — бросает Матчанов Нематулле и, повернувшись ко мне, добавляет. — Надо бы уже собираться, Егор, а то мне ведь ещё к Рашидову сегодня ехать…
Прям падишах, а не Ферик. Ну да ладно, ему лучше знать, какую личину нужно надевать перед своими людьми.
— Даша, привет, — подхожу я к Рекс. — Как дела?
— Как видишь, — усмехается она. — Воюем потихоньку.
— У тебя это красиво получается.
— Что есть, то есть, — соглашается она. — В Ленинград вот съездить собираюсь, Пашу навестить. Заодно посмотреть, как он там устроился.
— Не хочешь перебраться? — спрашиваю я. — Работы там не меньше, чем здесь.
— Да надоела работа эта уже…
— Это точно, можно и в чём-то другом себя попробовать. Но, если что, я могу тебе крышу дать, трудоустроить в «Факеле». Только, там армейская дисциплина.
— Пока не надо, — кивает она, — а потом подумаем…
Выполнив свою миссию, мы уезжаем. Нужно скорее двигать, чтобы скорее получить информацию от Толяна. Дом Джафара, это не неприступная крепость, но там по данным разведки постоянно дежурит несколько человек.
Ферик у меня тоже просил для себя взвод охраны, но я отказал. Мои парни не для этого. Пусть нанимает из своих.
По возвращении в Ташкент, мы встречаемся с Толяном и все вместе идём на поздний ужин. У меня с самого утра маковой росинки во рту не было. Так что посещение дома Нематуллы с обильным меню, было своего рода вызовом. Ну, а сейчас можно расслабиться.
 
У Толика всё прошло, как по маслу. Ни одной жертвы с обеих сторон. Обезоруженных охранников дома он запер в подвале и передал ключи Ферику.
Ферик заранее откупил ресторан для всей нашей компании. Туда приходит и Рекс со своей бандой, и Толяновский отряд. Ну, и мы тоже. Огромный чан с пловом отдан в наше распоряжение. Интересно, при безлимитном потреблении, сколько нам понадобится времени, чтобы его сработать?..
Интерьер в национальном стиле, много яркой керамики. Вернее, не то чтобы яркой, а такой… в общем, её ни с чем не спутаешь. На тёмной основе красные, жёлтые, синие мазки глазури… На стене большое шёлковое панно, медное блюдо.
Простота и роскошь замысловато переплетаются в эстетической идее внутреннего убранства и приводят в лёгкое замешательство. Впрочем, после огня, боя и напряжёнки никому, кроме меня, похоже и дела нет до всех этих декоративных концепций. Главное, на столе великолепное угощение. От запахов сносит крышу, а у кого-то и от скромных улыбок молодых официанток в национальных платьях.
Примерно через час после начала банкета появляется Айгюль. Эффектная, яркая, с длинными сияющими волосами, на высоченных каблуках, в сумасшедших брюках и блузе с огромным вырезом. Просто звезда.
— Как жизнь, сестра? — спрашиваю я, заключая её в объятья.
После той стычки у меня перед домом мы больше не виделись. Надеюсь, ей полегчало. Да, кажется, действительно полегчало. Держится она вполне нормально и выглядит даже весело и беззаботно, время от времени отвешивая сочные шутки. Правда что-то в её поведении кажется мне немного странным.
— Гуля, — шепчу я ей на ухо, — что с тобой?
— Со мной? — улыбается она. — А с тобой?
— Ты что… под кайфом?
— А ты? — она смеётся — По-моему мы все должны быть под кайфом, иначе как можно выдержать тупую безысходность этого мира? Или ты вообще не отдыхаешь? Никогда?
Я отвожу в сторону Рекс.
— Даш, что делает Айгюль? Ну… в смысле она курит, нюхает? Что?
— Да ничего серьёзного, я надеюсь, — пожимает она плечами. — Колоться точно не колется.
— Так там от одного до другого полшага всего…
— Ну, поговори с ней, может, она хоть тебя послушает? Хотя, что-то мне подсказывает, что к твоим словам она точно не прислушается… Парень ей нужен серьёзный, вот тогда можно что-то изменить, а так…
Я подхожу к Ферику.
— Фархад Шарафович, можно на пару слов?
— Можно, дорогой, тебе всё можно, как я могу отказать? Говори, что тебя беспокоит.
— Айгюль, — честно признаюсь я. — Очень опасным она делом занимается.
— Знаю, но не могу её заставить отказаться от этого.
— Вы? — качаю я головой. — И не можете? Очень трудно в это поверить. Очень трудно…
— Послушай, Егор, она может быть совершенно… знаешь, совершенно неуправляемой.
Ага, особенно если уже плотно сидит на веществах. Надеюсь, что нет…
— Фархад Шарафович, а вы помните, я просил вас закончить с этим делом?
— С каким делом? — делает он вид, будто не понимает.
— С очень прибыльным, но не особо благородным. Кончайте, я серьёзно.
— Как ты себе это представляешь? — спрашивает он и улыбка сползает с лица. — Хочешь, чтобы со мной поступили, как с Джафаром? Во-первых, я не могу. Но есть ещё и во-вторых. Если я перестану это делать, будут делать другие. Ты что, не понимаешь? Этот бизнес уже не прекратится. Никогда не прекратится! И если не мы, то кто-то другой будет зарабатывать большие деньги.
— Вы и без этой гадости будете зарабатывать очень хорошо, поверьте, — хмыкаю я. — Заканчивайте, я не шучу. С нашей идеемы не можем совмещать наркоту. Даю вам полгода на выход, а потом придётся выбирать, со мной вы или против.
— Да ты… — злится он, но больше ничего не говорит, только набирает полную грудь воздуха и задерживает дыхание.