Самая темная нота (ЛП)

— Неважно, согласны ли мы. — Я поднимаюсь на ноги. — Я разберусь с этим так или иначе.
В этой войне нет места сочувствию. Может, мои братья и поддались чарам Брамс, но если я один останусь в живых, то так тому и быть.
Я сожгу все дотла, чтобы положить этому конец.
Даже если для этого мне придется сжечь себя вместе с ней.
26.КАДЕНС
В понедельник в школе из моего шкафчика выскользнула записка.
Встретимся у бассейна перед первым уроком.
Записка написана мужским почерком и подписана просто «Датч».
Я оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять, не смотрит ли он. Странно. Оставлять записку в шкафчике — это не в стиле Датча. Он либо напишет мне сообщение, либо появится из ниоткуда и перекинет меня через плечо, как неандерталец.
Вытащив телефон, я отправляю ему сообщение.
Почему ты хочешь встретиться со мной у бассейна?
Ответа нет.
Разумнее всего было бы полностью проигнорировать это сообщение, но у меня такое чувство, что если я так поступлю, то месть, которую планирует Датч, будет в десять раз масштабнее и в десять раз публичнее.
Школа уже гудит благодаря тому, что он затащил меня на второй этаж на вечеринке. Я даже не хочу знать, какие слухи сейчас ходят о нас. Лучше разобраться с ним вдали от посторонних глаз, чтобы это безумие закончилось тихо.
Бассейн находится в противоположном конце школы, где расположены футбольное поле и спортзал. Коридор пуст, когда я прохожу мимо.
Мои шаги гулкие. Кажется, что мое дыхание отскакивает от стен. Я гадаю, где же все, пока не замечаю знак строящегося здания.
Это все объясняет.
Когда я подхожу к бассейну, в моей голове начинают звенеть тревожные звоночки. Я никогда не училась плавать, поэтому держусь на здоровом расстоянии от этой смертельной ловушки.
Отойдя подальше от воды, я оглядываюсь по сторонам. Бледно-голубые отблески пляшут на стенах. Трибуны пусты, и в воздухе витает тонкий намек на пыль. Датча нигде не видно.
Я поворачиваюсь кругом. Что-то не так. Решив на этот раз прислушаться к голосу, кричащему в моей голове, я не задерживаюсь.
Я делаю шаг к двери, когда сзади раздается шаркающий звук. Не успеваю я обернуться, как две руки врезаются мне в спину. Я вскрикиваю и падаю вперед.
Инстинктивно я вскидываю руки, пытаясь удержаться в вертикальном положении.
Но мне не удается восстановить равновесие.
Я со шлепком падаю в воду и быстро тону. Паника заполняет мое тело. Я цепляюсь руками за воду, пытаясь выбраться на поверхность.
От моих ударов ногами и рывков образуется тонна пузырьков, но они не толкают меня вверх. Наоборот, кажется, что я погружаюсь все быстрее.
Глубже.
Еще глубже.
Я не могу дышать.
Мои легкие горят.
Спасите меня. Кто-нибудь, спасите меня.
Но вокруг никого нет. Все знаки не позволят людям даже приблизиться к этому месту. Я была идиоткой, поверившей Датчу. Это я втянула себя в его опасную игру.
Пожалуйста.
Борьба во мне начинает ослабевать. Я чувствую себя все более и более измотанной. Хотя я прилагаю все усилия, чтобы махать руками и ногами, это не помогает.
Правда бьет мне в лицо.
Я умру.
Здесь.
В Redwood.
В одиночестве.
Единственное, о чем я думаю, — это о сестре и о том, кто позаботится о ней, когда меня не станет.
Мне жаль, Вай.
Лучше бы я никогда не приезжала в Redwood.
Темнота застилает мне глаза, лишая меня гнева и последнего вздоха.
ДАТЧ
— Шевелитесь! — Кричу я, прорываясь сквозь толпу, которая рассыпается передо мной. Дети оборачиваются и смотрят на меня широко раскрытыми глазами.
Какого черта?
Неужели они не понимают, что я говорю?
— С дороги!
Я мчусь по коридору, сбивая с ног всех, кто имел глупость остаться на моем пути. Проскочив через заднюю дверь, я срезаю путь к спортивному залу.
С ней должно быть все в порядке. Она должна быть в порядке.
Это единственная фраза в моей голове.
 
Я ехал в школу, когда пришло сообщение от Каденс. Сначала я подумал, что это шутка, но внутри было какое-то чувство. Что-то подсказывало мне, что нужно проверить.
В этот момент на моем телефоне высветилось видео, на котором Каденс падает в бассейн. Не успел я подумать о том, что мне делать, как уже бежал, как маньяк, прочь от братьев.
— Каденс! — Реву я.
Мой голос ударяется о стену и эхом возвращается ко мне.
Не останавливаясь, я упираю руки в бока и ныряю прямо в воду. Холод ударяет по коже, но я почти не чувствую его. Отчаянно извиваясь, я замираю, когда вижу, что Каденс неподвижно плавает на глубине.
Ее волосы завиваются на макушке, как будто часть ее тела все еще тянется к поверхности. Ее глаза закрыты, а из носа не выходят пузырьки.
Проклятье. Проклятье.
Подплыв к ней, я обхватываю рукой ее живот и выталкиваю нас обоих на поверхность. Я выныриваю из воды, делая глубокий вдох. Каденс вскидывает голову.
Кажется, она не дышит.
Поднеся ее хромающее тело к краю, я осторожно опускаю ее на поверхность и выпрыгиваю следом за ней.
Я подношу палец к ее носу. Только неглубокий глоток воздуха ударяется о мою кожу.
Она едва дышит.
— Кейди. Ну же. Очнись! — Я надавливаю на ее грудь, используя свои слабые воспоминания о сердечно-легочной реанимации, которую я делал несколько лет назад.
Я слышу панику в своем голосе. Он бьется о стены, как игра в пинг-понг. Но к черту все. Мне все равно, что этот страх в глубине моего живота говорит обо мне, о том, что я чувствую к ней.
Мне плевать на все, кроме как видеть ее большие карие глаза открытыми и знать, что с ней все в порядке.
— Кейди. Проснись. — Рычу я. — Это приказ.
Зажав ей нос, я прижимаюсь к ее рту.
Мгновение спустя она захлебывается водой.
Я удерживаю ее в вертикальном положении, похлопывая по спине, пока она выплескивает все. Ее глаза затуманены, а кожа бледная.
— Кейди, ты в порядке?
Она не отвечает. Ее тело снова слабеет, и она падает мне на грудь.
Это не очень хороший знак.
Вдалеке раздаются шаги. Мои братья бегут к бассейну. Их глаза загораются, когда они видят меня, мокрого и держащего на руках не менее мокрую Каденс.
— Что, черт возьми, случилось? — Взрывается Финн.
— Я объясню позже. Мне нужно отвести ее к медсестре.
— Вот. — Зейн снимает куртку и протягивает ее мне. — У нее синие губы. Возможно, ее тело впадает в тепловой шок. Ты должен согреть ее.
Я выхватываю у него куртку и накидываю ее на плечи Каденс. Она дрожит. Несмотря на то, что глаза закрыты, ее зубы громко стучат.
Проклятье. Это разбивает мое чертово сердце.
— Все будет хорошо. — Шепчу я. Подхватив ее на руки, я поднимаю ее с холодной плитки и прижимаю к своей груди.
Я чуть не поскальзываюсь, когда бегу к двери. Быстро придя в себя, я не сбавляю темп и рвусь к выходу.
Мои братья спешат за мной.
Я не разговариваю ни с одним из них. Мои пальцы впиваются в тело Брамс, давая ей столько тепла, сколько я могу, пока бегу как черт.
Когда я вижу впереди лазарет, я выбиваю дверь.
Медсестра вскрикивает и вскакивает на ноги. Я знаю, как это должно выглядеть. Я — промокший до нитки. Каденс — накрытая курткой Зейна, бледная, синяя и безжизненная.
— Ей нужна помощь! — Рявкаю я.
Пробежав через комнату, я аккуратно кладу Каденс на больничную койку, а за моей спиной медсестра бросается в бой.
— Отойдите. — Говорит она, отталкивая меня, чтобы осмотреть Каденс.
Я хочу наброситься на нее, сказать, чтобы она работала рядом со мной, но Финн хватает меня за руку. Зейн берет другую.
Мои братья физически удерживают меня, чтобы медсестра могла спешно осмотреть Каденс. Когда я продолжаю пялиться, она задергивает занавеску, чтобы я ничего не видел.