Жандарм 5 (СИ)

Лукьянов увел Тарасова, а я задумался, что делать дальше. Видимых зацепок по делу самодельных бомб больше не было. Оставалось искать тех, кто еще приходил к Пахомову, что может затянуться на неопределенное время. Со священником Никодимом тоже все подвисло в воздухе. Что мог, я сделал. Новых агентов засылать? А смысл? Вряд ли новичкам скажут больше, чем нам и так известно. Еще одно направление — промышленники. И тут необходимо ждать и собирать статистику. Активные действия закончились на неопределенный срок. Может это истинная причина, почему я хотел поучаствовать в задержании Тарасова? Чувствовал, что дальше ничего «интересного» не предвидится?
— Хм, — хмыкнул я, осознав, что видно стал «адреналиновым маньяком».
Нехорошо. Может и к лучшему, что активных действий пока не будет. Сосредоточусь на родных да на… в памяти непроизвольно всплыла Лида. Помотав головой, я попытался прогнать ее образ, но не получилось.
— Вот же ж! — чертыхнулся я.
Попытка уйти в работу провалилась через полчаса. Нудное перебирание архива и финансовых отчетов быстро наскучило и мысли нет-нет, а возвращались к образу Воронцовой. Я ведь любил ее. Без шуток. Даже если сделать скидку на то, что сначала она напоминала мне о потерянной жене из прошлой жизни, потом то я полюбил ее такой, какая она есть. Когда девушка отвернулась от меня, было больно. Чертовски больно. Потому я в какой-то степени и обрадовался, когда меня отправили на Аляску. А вернувшись, даже не пытался искать встречи с ней. Но когда она произошла… Глупо врать самому себе — я тогда обрадовался, что увидел девушку. Обрадовался и испугался, что вновь меня бросят по пустяковому поводу. Надумал себе сотню причин, почему я не должен с ней встречаться. Всячески избегал наших встреч. И сам же прогнал ее при первом удобном моменте. Был ли я прав?
— Однозначно прав! — сказал я вслух, пытаясь выгнать малодушные мысли о том, чтобы все-таки позвонить девушке. — Лидия Воронцова — синоним проблем. Так, Гриша, встряхнись! У тебя есть Оля. Есть сестра и мальчишки, о которых нужно заботиться. Есть «великолепная семерка» в конце-концов! Какая к черту Лида⁈
Самовнушение помогло и я наконец смог подумать об ином. Например — о том, чтобы сходить в гимназию Кати и поговорить, чтобы ее отпустили на выходные ко мне.
Не откладывая дело в долгий ящик, я оделся и поспешил на выход.
Уговорить директора Катиной гимназии, уважаемую Марину Сергеевну Трубецкую, отпустить воспитанницу к брату на выходные не составило большого труда. Особенно с учетом того, что брат — глава рода, да еще и жандарм. Правда саму Катю я увидеть не смог — она была на занятиях, и звать ее ради мимолетной встречи директор категорически отказалась. Ну и ладно. Еще успеем увидеться.
До субботы неделя тянулась невыносимо долго. Я уже и отвык, что будни бывают «серыми» и ничего «интересного» каждый день не происходит. Поиск людей, посещавших Пахомова, продолжался. Сергей пока на связь не выходил. И единственное, что хоть как-то развеяло мою скуку, была телеграмма из Твери. В ней управляющий поместьем сообщал, что один из доходных домов, принадлежащих нашему роду, досрочно отремонтирован и уже дано объявление о сдаче комнат в нем. А также сообщал, что Евгения Михайловна чувствует себя отлично и в скором времени разрешится от бремени. Поэт, блин. Интересно, когда ребенок родится, смогу я провести анализ нашего родства? Меня до сих пор терзали сомнения, что отец — я. Хотелось все-таки некой определенности.
За Катей в пятницу вечером я отправился сам. Сестра ждала меня у ограды гимназии и чуть ли не пританцовывала. А стоило ей меня увидеть, тут же кинулась ко мне со счастливой улыбкой на лице.
— Гриша, ну наконец-то! — обняла она меня, уткнувшись лицом в плечо. — Я так соскучилась. И ты обещал меня познакомить с теми мальчишками, которых приютил. Почему так долго не приходил ко мне? — требовательно посмотрела она мне в глаза.
— Извини, дел навалилось — не счесть. Давай уже поедем домой, там и познакомитесь.
Та лишь мотнула согласно головой и полезла в кибитку нанятой двуколки.
 
Первая встреча Сашки с Катей вышла забавной. Сестра зашла в квартиру первой, а Сашка видно хотел сделать мне сюрприз и выскочил из дверей моего кабинета с криком «БУ!» За что тут же получил от испуганной Кати каменной пулей в лоб. Хорошо хоть магических силенок у нее еще не очень много, да действовала она инстинктивно, иначе я лишился бы воспитанника. А так — пацан только бухнулся на пол, потеряв от удара сознание. Чем сильно перепугал уже меня.
— Ух, ну и врезала же ты мне, — осторожно касаясь перевязанного лба, за столом на кухне говорил Сашка. При этом он посматривал с опаской на Катю, а та рассерженно и смущенно смотрела в ответ.
— А нечего было выскакивать из-за угла, как тать! — не осталась та в долгу. — Это вообще-то неприлично!
— Так я Григория Мстиславовича хотел напугать, — стал оправдываться Сашка.
— Повезло тебе, что я не из пугливых, — рассмеялся я в ответ. — А то от моего удара ты мог бы и не подняться.
— У вас все в роду сначала бьют, когда боятся? — тут же удивился тот.
— Все! — тут же с апломбом заверила его Катя.
Дальше разговор плавно перетек на историю рода Бологовских от лица девчонки, да потом на нынешние дела в роду. Поделился и я сведениями из Твери. Постепенно про инцидент забыли и укладывались спать уже с хорошим настроением.
В эти выходные я решил «вывести в люди» не только мальчишек, но и своих алеутов. Они уже достаточно освоились в новом для них городе, да и учеба манерам сказалась. Так что в субботу мы всей толпой отправились в цирк. Катя при виде парней, особенно Феофана, лишь хмыкнула, да уточнила — не принес ли он мне новые неприятности. Язва. Помнит его «бой» с соседским слугой.
В целом выходные прошли спокойно. Никто не дергал из управления, не совершал самоподрыв и не устраивал стачек. Хорошие дни. Катя так даже шмыгнула носом, когда я ее привез обратно к вратам ее гимназии — так не хотела расставаться.
Новая рабочая неделя тоже не принесла неожиданностей. Тарасова надзиратели Таганки продолжали «колоть». Я лишь сделал запрос — не появилось ли у них новых данных про контакты Пахомова, но ответ был отрицательный. По поводу других гостей взорвавшегося студента тоже больших подвижек не было. События словно решили взять паузу, из-за чего у меня освободилось неожиданно много свободного времени. Дела с разбором бухгалтерии были завершены. Рабочие, которым я посоветовал обратиться к адвокату, активно «бастовали» в итальянском стиле несмотря на все грозные окрики их начальства. И похоже им очень даже понравился этот вариант забастовки. Полиция на них надавить не могла — с одной стороны по закону они выполняли все свои обязанности, с другой — прикрывал я своим авторитетом.
Периодически, когда дел совсем не было, в голову снова лезли мысли о Лиде и ее отце. Сергей Михайлович затих, и никаких вестей от него не было. Надеюсь, он внял моим словам и счел неоправданным риск войны родов. Что было хорошей новостью. А вот молчание девушки парадоксально и радовало меня и огорчало. Вроде сам ее просил отстать от меня и забыть, а сердце требовало иного.
Когда пришло время ехать на губернаторский бал, я даже испытал облегчение. Я нисколько не сомневался, что князь Воронцов будет там. Если он и решил все же перевести наш конфликт в более острую фазу — я наконец узнаю об этом. Уж очень удобный повод показать это и мне и окружающим. Но в тайне я конечно ждал встречи с Лидой. Эта неизвестность меня уже утомила. Но и первым идти к ней я не собирался. И бал оправдал мои ожидания — на нем я встретил всю чету светлейших князей. И не только их…
  
Глава 21
 
Уже знакомое поместье генерал-губернатора Козлова по вечернему времени сияло огнями фонарей и льющегося света из окон. После моего прошлого посещения резиденции губернатора разрушения, нанесенные террористами поместью, были устранены, и внешне ничего не напоминало о том скорбном инциденте.