Алёнка из Синего леса (СИ)
– Алёнка, ты заснула? Как лошадь стоя?
Голос Черныша вывел меня из оцепенения. Я всё-таки заперла калитку и поспешила от неё отойти. Мало ли ещё кого ветер попутный принесёт. Затем подобрала несколько опавших яблок на компот и только потом направилась в дом. Сейчас, когда от Академии меня отделяло несколько часов, стало страшно. Как меня там встретят? Кажется, будет непросто. А тот странный нервный мужчина, вдруг он тоже там будет? Придётся подстраховаться и попроситься назад. Встречаться с таким нужно исключительно при свидетелях. А то прихлопнет и скажет, что никого не было.
– Ну, рассказывай! – скомандовал кот, едва я зашла в дом. – Чего этому в мундире нужно было?
– Приказал завтра явиться в Академию, – ответила я. То ли от усталости, то ли от нервов, но меня начала трясти нервная дрожь и я села на табурет. – Сказал, что меня там ждут… Вы со мной завтра поедете?
– Думаешь, не вернёшься? – голос Черныша дрогнул. И этот несколько потяжелевший котейка пригнул ко мне на колени. Как же быстро он прибавил в весе.
– Не знаю. Честно говоря, я боюсь. Академия, мир ваш и прочие чудеса… Всё это здорово. Только у меня родители. Мама переживает, папа… – Я всхлипнула, впервые позволив себе сказать о наболевшем.
– Ты жалеешь, что познакомилась с нами? – тихо поинтересовался кот, за что тут же был притиснут мной обеими руками.
– Нет, не жалею. Но ведь они переживают. – Я решительно отмела предположение кота. Вот ещё, жалею! Даже череп вполне приятная личность. Когда глазами не светит и не пытается двигать челюстью. – Я боюсь, вдруг мне не разрешат вернуться домой. Или не будет такой возможности, а тот ненормальный, что меня сюда закинул, не из вашего мира. Даже к избушке привыкнуть успела. Только продуктов бы побольше. А если в Академию не возьмут и домой вернуться не смогу, то и не знаю, как и быть-то.
Последнее меня очень волновало, потому как лекарка из меня была никакая, а кушать хотелось регулярно. Да и к обноскам с чужого плеча я точно не привыкла.
«В лес надо сходить за грибами, за ягодами. Насушить. Дичи наколотить да посолить, повялить. Или так сырого мяса запасти, – раздалось у меня в голове. Да так чётко, что руки, удерживающие кота, разжались и размякший Черныш свалился с колен. – Если в книге не найдёшь, то с заклинанием заморозки, так и быть, помогу».
– Алёна! – обиженно мякнул кот, шмякнувшись на пол.
– Э…это ты сейчас у меня в голове разговаривал? – медленно, выговаривая каждое слово, поинтересовалась я. Мои слова звучали странно, но иначе никак не объяснить.
– В голове? – нахмурился котейка и посмотрел на меня, как на болезную. – А в каком месте? Алёна, а ты, случаем, поганки не ела? Там, в конце огорода растут, за смородиной.
– Не ела, – буркнула я, ощупывая макушку. Чего я там хотела отыскать, сама не знаю. Даже если сядь на голову дятел, и то стало бы понятно, в чём дело.
Сначала кот смотрел на меня озадаченно, затем с жалостью. Потом выражение чёрной морды изменилось.
– Так это же череп! – Черныш подпрыгнул и развернулся в сторону полочки. – Череп, это ты Алёну пугаешь? А по-другому никак нельзя было?
Я вдохнула полной грудью, стараясь не кричать. Вслед за котом повернулась к черепушке и с упрёком посмотрела в чуть подсвечивающиеся глазницы. В летнем лагере мы как друг друга только не пугали. Наряжались привидениями, мазали дверные ручки зубной пастой, подпирали двери, стучались ночью в окна. Но сейчас совсем другое дело!
«Отвык общаться. Забыл предупредить», – сообщил бывший маг. Судя по тону, он не раскаялся. Но мне и этих слов было достаточно. Мужчины, особенно маги, они гордые. Знаю одного, весь из себя и гонора с фургон.
– Ну вот. Теперь мы с вами общаемся как все цивилизованные люди, – пробормотала я и ушла в спальню. Эта парочка и без меня друг друга понимала. А мне сейчас нужно отдохнуть, переварить услышанную информацию, подумать о завтрашнем дне. И если удастся, поспать.
И если вы думаете, что моей надежде суждено было сбыться, ошибаетесь. Отдохнуть мне не дали. Едва только моя голова коснулась подушки, как в раскрытые окна с улицы донёсся стук. Я нехотя встала и выглянула в окно. Привычно торчащих над калиткой макушек не наблюдалось. А вот стук повторился и на этот раз он был более настойчив.
– Кто там? – крикнула я, припомнив ночной вой. Нет, оборотни ко мне не придут. У них, как рассказал утром кот, отличная регенерация. А на костоправа я и раньше не тянула.
– Это фя, Вафилифа, – раздалось мычащее с улицы.
– Вафилифа…Фавифи…Василиса! – забормотала я догадавшись. – А что надо?
Сердцем чувствовала, что пришла очередная пациентка. Только с каждым их появлением у меня было ощущение, что вот сейчас-то наступит разоблачение.
– Фуб балит, – промычала Василиса из-за калитки.
– Сейчас открою, – горестно вздохнула я и вышла из спаленки. Вылизывающий свои пушистые штаны кот оторвался от занятия. Он посмотрел на меня с сочувствием, череп тоже не засмеялся. По крайней мере, мне хотелось, чтобы это было так. – Не переживайте. Если что, пошлю её к кузнецу. Он посильнее меня будет.
– Видел я те клещи Филимона. Страшное дело! – поделился Черныш.
Я пожала плечами. Стоматолог из меня совершенно никакой. А кузнец хотя бы сильный. И не убьёт же он свою сельчанку.
Василиса оказалась женщиной лет пятидесяти. Немного заплывшая жиром, с походкой как у утки, в просторном платье. Эта гостья явилась не пустая. В руках дама держала корзинку, покрытую белым полотенцем.
– Балит, – протянула женщина, надвигаясь на меня. – Сил терпеть нету. Не нужон мне такой фуб. Помоги, Алёна БатькоФна.
«Череп, помоги!» – мысленно завопила я. Звать кого-то ещё не имело смысла. Ну вот, Алёночка, и пришёл твой звёздный час.
« Выдери, и дело с концом», – раздалось у меня в голове.
– Пройдёмте со мной, – произнесла я вслух, приглашая женщину. Словно через десять шагов наберусь сил и умения. Куда я попала?! Бежать пора, пока всей деревней не побили за лечение.
Я усадила Василису на стул и попросила раскрыть рот.
– Какой болит?
– Фот этот, – палец ткнулся в передний нижний зуб, который здоровым был лет эдак…Не знаю сколько. – Фыдрать не могу. Пофла к Филимону, а он куда-то уфёл. Катяфется фуб-то.
– Уже? – удивилась я, словно что-то понимала. Упоминание о качающемся зубе обрадовало. Значит, не всё потеряно. Вспомнила про лекарский инструмент Аглаи, что видела в коридоре в ящике. Рука потянулась к чему-то, напоминающему пассатижи. Затем отдёрнула руку и ухватилась за клубок из прочной нити. С сомнением покрутила её в руке. Дезинфицировать совершенно нечем.
«Не бойся, она зачарована. Заразы нет», – успокоил меня череп.
Я кивнула в ответ, вызвав тем самым недоумённый взгляд Василисы. Пояснять не стала, но к женщине шагнула решительно.
– Открывайте рот. Сейчас привяжем ниточку, – бормотала я, сдерживая порыв отвернуться. На меня пахнуло чесноком и чем-то пряным. – Так! А теперь я привяжу второй её конец к двери. Вот так.
Я разговаривала, тем самым отвлекая женщину от собственных движений. Подошла к двери, затем ка-а-ак дёрнула! Бесполезно. Василиса подскочила с места.
– А вы оставайтесь на месте. Как только дверь распахнётся, зуб вылетит. Понятно?
– Да, – прошептала пациентка и села на край стула.
Я снова подошла к двери, распахнула её…Василиса резво кинулась следом, уцепившись обеими руками за ручку.
Тихий смех принадлежал то ли черепу, то ли коту. Я обернулась. Черныш прикинулся самым обыкновенным зверьком. Смотрел за ползающей по окну мухой. А вот маг…Я решительно подошла к полке, взяла в руки череп и вместе с ним направилась к селянке. Ткнула им едва не в лицо больной …Эффект оказался поразительным. При виде этакой красоты женщина испуганно ойкнула и рванула из дома. Зуб остался болтаться на верёвочке.
– Василиса, вы не сердитесь. Главное, помогло, – крикнула вслед, когда гостья уже приблизилась к калитке, неистово крестясь. Женщина даже не остановилась.