Алёнка из Синего леса (СИ)

 Кузнец окинул меня внимательным взглядом. Уделив особое внимание медицинскому халату и торчавшим из-под него ногам в джинсах и кроссовках. Но долга пялиться на них не стал. Как пояснил Семён чуть раньше: «Академские одеваются кто во что горазд, мы привычные на их всяких смотреть». Его мой вид не шокировал. И этот человек тоже оказался очень крепким.
 – Здравствуй, хозяюшка. Я слышал, у нас лекарка появилась. Алёной звать. Это правда?
 – Правда. Пройдёмте к дому, – пригласила я, показав в сторону лавочки под окном. По имени вежливо назвали, чего же за калиткой держать. – Вы что-то хотели?
 – Да, – он сомнением посмотрел на меня сверху вниз. – Болезнь у меня приключилась. Сильная.
 – Где? – Я постаралась быть приветливой, хотя уже сейчас захотелось сбежать. Чую, налечу я местных обитателей так, что в одно прекрасное утро разъярённая толпа пострадавших деревенских жителей окружит этот дом. А потом меня отловит и сдаст уряднику.
– Здесь, – бугай покраснел и коснулся живота. – Так и крутит, что хошь делай. Из уборной насилу вышел. – Пунцовая краска ещё гуще залила лицо кузнеца.
 – Э…Да вы присядьте! – спохватилась я, видя каплю пота, стекающую по лбу мужика. Не иначе действительно плохо. Быстро принялась вспоминать, чем можно в таком случае помочь. В раздумье сжала ладонь... В этот момент рука коснулась кармана и озарение пришло само собой.
 – Вам бы дубовой коры. Я пока не знаю, что здесь припасено у Аглаи.
 – Есть, как не быть! Цельное дерево за усадьбой,– успокоил меня мужчина. Кажется, он даже повеселел.
 – Хватит! – кивнула я. – Только лучше брать деревья помоложе. Желательно с ещё нераспустившимися листочками. Стакан воды вскипятить с полстаканом коры. Пить в течение дня. И никакого молока! А завтра я бы посоветовала повторить. Но смотрите по самочувствию.
 – Сделаю! – заверил кузнец, вытаскивая из-за пазухи кусочек копчёного мяса. – Нате, не побрезгуйте. Жена сама коптила.
 – Спасибо! – искренне поблагодарила я, надеясь, что мой совет поможет.
 Я проводила кузнеца до калитки, попрощалась с ним. Но не успела прикрыть дверцу, как из дома донёсся грохот и брань. Отборная такая, мужская. Мы с Филимоном переглянулись. И на этот раз почему-то покраснела я.
Что там устроил Семён?
Не сговариваясь, мы поспешили в дом. Кузнец хотел меня оттеснить, заслонив своим плечом. Но я юркая и бегаю быстрее. Первая влетела на крыльцо, распахнула дверь…
– Твоё? – хмуро поинтересовался Семён, показав укоризненным взглядом на череп. Последний не просто валялся под столом. Он скалился, демонстрируя наличие всех зубов. А вот сам парень сидел на стуле под знакомой мне полкой и потирал голову.
– Нет. Аглаи. Хотя…я ведь теперь тут живу? Значит, моё. – Я не выдержала и расхохоталась. Ну смешно же! И нет мне дела до того, что кузнец застал у меня парня. Ну не в постели же! А завидев обиженное лицо сына старосты, решила исправить ситуацию. – Да ты не переживай! На моей памяти это уже третий раз. Представь, как я напугалась, когда мне выделили этот дом, а череп возьми да свались.
Кажется, обида у парня отступила. Задевать и обижать его действительно не хотелось. Вчера он оказал мне посильную. Помощь, приведя сюда. Наверное, это был лучший вариант моего размещения.
С важным видом ели сдерживаясь от смеха, я взяла полотенце, подхватила им черепок и засунула его обратно на полку. И вот кажется мне, что эта часть скелета была готова заржать в голос над тут же дёрнувшимся сыном старосты. А когда одна проблема была решена, я обратилась к обоим гостям:
– А давайте пить чай? С вареньем!
Мясо предлагать не стала. И не подумайте, что я жадная. Домовитая! Просто у них же есть съестные припасы в большом количестве. А у меня нет. Вот и буду как Плюшкин. Нам с котом много не надо, мяса, молока, хлеба и чего-нибудь ещё вкусненького. Я покосилась на местного питомца. Может, забрать потом его с собой? Чтобы не пропал. И череп. Поставлю на полочку, буду недругов отпугивать, на зачёты носить. Глядишь, прокатит что-нибудь на халяву.
 
Удивительное дело, травяной чай. Он объединяет и подкидывает общие темы. Кузнец Филимон не отказался и остался с нами. А увидев, как я кипячу воду на горящих дровах, сам пообещал завтра же сделать крюк и вбить в печь. Чтобы и она не развалилась и чайник быстро не прогорел. Мне не жалко. Я только за всяких новшеств. Хорошо хоть банька во дворе тут самая обыкновенная, без премудростей и заклятий. С печкой, лавкой и тазами. Сегодня же опробую!
  
Глава 7
 
Жильё у Семёна оказалось большое, двухэтажное. С деревянным балкончиком и подпирающими его снизу колоннами из морёного дуба. Ну чистый помещичий дом на деревенский лад.
– А ты…– начала было я, решив в шутку назвать парня богатеньким Буратино. Но потом передумала. Вдруг снова обидится.– Ты на втором этаже живёшь или на первом?
– На первом. Шума меньше.
– А, – протянула я, совершенно не понимая, в чём дело. То ли парень топает громко, то ли с ночных гулянок проще возвращаться.
– Пойдём, а то родители уже ждут нас.
– А братья и сестры есть? – не отставала я, решив прояснить важный для себя момент. Ожидать ли мне кого-то ещё кроме старосты и его жены. Ну и соседей…десятка или два?
– Есть сестра старшая. Она замужем. – Спокойно пояснил Семён. И подтолкнув меня в спину, усмехнулся. – Не робей, Алёна! Черепа колдовского не испугалась, а тут стесняешься. Или у вас так принято?
– По-всякому, – буркнула я, ощутив внезапно накатившее смущение. Всё потому что из дверей к нам вышел крепкого телосложения мужчина в годах и пухлощёкая женщина, очень похожая на Сёмку. Разглядывали они меня пристальнее, чем амёбу под микроскопом.
– Проходите, гости дорогие, – поприветствовала нас мать парня, жестом руки приглашая к столу. – Чем богаты тем и рады. А как звать-то?
– Алёна, – пропищала я несвойственным для себя робким голосом. Тут же прокашлялась в кулак, чтобы не думали, что я их всех боюсь. – А вас?
– Макар Кузьмич, да Соломея Степанна, – ответила женщина. А сама на меня так и смотрит, раскладывает на молекулы, расщепляет на атомы.
Староста от жены не отставал. С важным видом он сел на лавку. И перекрестившись, взял в руки ложку. Нам сделать знак следовать его примеру. Для меня многое виделось странным, но лезть с вопросами я не стала. Всё-таки есть к женскому организму особый подход. К моему точно. Это накрытый сытными яствами стол. А ещё меня интересовало, к чему такая свистопляска и чем новообъявившаяся лекарка так привлекательна. Если за мной не стоит никто из влиятельной родни, да и приданого при случае нет. Разве что кот с черепом. И тех при случае можно отобрать.
Я постаралась не вытаращивать глаза от такого изобилия: рыбка копчёная, домашняя колбаска, сальцо, сыр, мочёные яблоки, варёные яйца, зелёный лук, укроп, хлеб и…
– Тесто самолепное, по столичному рецепту. С мясом, – с гордостью произнесла женщина, водружая на стол чугунок. От него вкусно пахло, и был этот аромат очень даже знаком. Горшочек со сметанкой оказался очень даже уместным.
– Пельмени! – непонятно чему обрадовалась я, словно не видела их сто лет. На самом же деле покупала два дня назад. С домашними, конечно, не сравнишь. А что делать? Студенческая жизнь — это не мамкины харчи. Чем богаты, тем и рады. И потом, некогда на кухне в общежитии танцы отплясывать. Времени не хватает.
– Как? – заинтересованно произнесла женщина, накладывая самолепное тесто в тарелку мужу. Потом взялась за сына, за себя. Мне, гостье дорогой, было предложено самой себя обслужить. – Накладывай, Алёна сколько хочешь. Нам по десятку, мужикам по три.
 
– Спасибо! – поблагодарила я, даже не смеясь. Эти самые пельмени делали стаканом, никак не рюмкой. С десятка я точно сытая буду. – Вкусно, – похвалила я хозяйку. Сам староста, как и его сын, молчал. То и дело посматривая на меня из-под густых бровей. – А у нас в пельмени, что только не кладут. Грибы, картошку, мясо с луком, сало.