Алёнка из Синего леса (СИ)
– А грибы какие лучше? – тут же ухватилась предприимчивая Соломея Степанна. – Рыжики али валуи? А, может, опёнки?
– Всякие, – ответила я, совершенно не зная, какие грибы добавляет мама. А в магазинных и подавно не разбиралась. Отличительная черта последних – наличие хрустящей земли на зубах.
– Дело, – кивнула женщина. Подозреваю, ждёт Сёмку дегустация новых блюд. Надеюсь, желудок у него крепкий. Если что кузнец дубовой корой поделится.
Староста зыркнул на жену. Она, как ошпаренная, ойкнула и бросилась к шкафчику. Достала оттуда небольшую рюмочку, три стакана и бутылку с янтарной жидкостью, ещё какой-то графин. Почтительно поставила всё перед хозяином дома. В стаканы полилась жидкость из бутыли, а в рюмочку из графина. Я думала, мелкая посуда для меня. Но оказалось, мне как и Макару Кузьмичу, поднесли стакан.
– Ну, Алёна, за знакомство, – произнёс тост хозяин и посмотрел на меня. Вообще-то, они все на меня пялились. Кто прямо, а кто искоса.
– Э…а можно молока? Я вот это просто никак, – осторожно отодвинула пальцем гранёный стакан. – Или чай.
Семён расцвёл, а вот его отец довольно крякнул.
– Батюшки святы! Лафитник себе поставила, а лекарке нет. Ну, Соломея Степанна, учудила, – словно спохватилась женщина и метнулась к шкафчику с посудой. Извлекла из него такую же рюмочку на тонкой ножке. Староста тут же наполнил её до краёв и самолично придвинул мне.
Это что сейчас было? Проверка на вшивость? Или тест на алкоголь для новой лекарки? Ну и жуки!
– Не побрезгуй Алёна. Анисовая исключительно для пользы, – поднял указательный палец вверх Макар Кузьмич. – Хозяйка моя самолично готовила. А она мастерица на всякие разносолы. Ни разу с её произведенья голова не болела.
Я осторожно улыбнулась. И под одобрительный взгляд всех жильцов этого дома подвинула к себе рюмочку. Лафитник, как назвала его старостиха. На вкус анисовая настойка оказалась довольно приятная, хоть и крепкая по моим понятиям. Но вслед отправленный пельмень со сметанкой исправил обжигающий эффект. Ладно хоть слёзы не выступили от лечебного эффекта.
Стук откуда-то с улицы прервал наш «милый» обед.
– Кто там? – Вскинул брови Макар Кузьмич.
– Сейчас гляну. Не иначе соседям что-то понадобилась – предположила Соломея Степанна. После чего она, не спрашиваясь мужа, налила рюмку анисовой. Запрокинула её, закусила мочёным яблочком. И как крупный белый лебедь отправилась на разведку. Хотя, о чём это я? Старостиха как бульдозер подъехала к окну, распахнула створки и громко поинтересовалась, перекрикивая гогот вскинувшихся дворовых гусей и уток:
– Клавдея, чего тебе?
– Соли, Соломеюшка. Щи варить собралась, а соли нет. Ходила в лавку, а там всё заперто.
Я посмотрела на Семёна, чьи глаза искрились от смеха. Затем перевела взгляд на Макара Кузьмича, который с самым деловым видом ухватил кусок селёдки и водрузил его на хлеб.
– Сейчас вынесу, – громко пообещала хозяйка внезапной гостье.
В течение часа как бы случайно заглядывали ещё двое деревенских. Одна привела с собой меланхолично пережёвывающую козу, вторая посетительница хромала, прикрывая пол-лица платком. Сама не ведая, что помогает мне, Соломея Степанна прямо через окно «вылечила» нежданных гостей. Спрашиваете как? Очень просто. Первой посоветовала козу сводить к козлу, потому как даже бабы столько лет без мужиков чахнут. А этой рогатой уже два года и орать она неспроста на всю округу стала. Второй болящей Соломея, успевшая к этому моменту запрокинуть ещё одну рюмку, посоветовала взять сковороду и отходить ей своего ненаглядного. Потому как всё Крапивино за неё переживает. По габаритам пострадавшая крупнее своего мужика, так что нечего стесняться. А если нет сковороды, вполне подойдёт скалка.
– Он что, бьёт свою жену? – мрачно поинтересовалась я, отодвигая от себя мизинцем очередной лафитник с анисовой.
– Бьёт, – подтвердила старостиха, не замечая сурового взгляда мужа. – А там сморчок сморчком. Мелкий, как раз ей по плечо. А уж в молодости так любились, так любились! Прилюдно на базаре целовались, во как их скручивало.
– Соломея! – гневно окрикнул Кузьмич, стукнув кулаком по столу. – Не забывай, кто глава в семье. Баба мужика уважать должна, а не поленом подпоясывать. Непочтению гостью нашу учишь.
Женщина сразу перекинулась невинной овечкой. Метнулась на кухню, пояснив, что забыла подать пирогов с ливером и повидлом. Блюдо с выпечкой оказалось около старосты. Вот лиса! Я прямо восхитилась.
Наблюдая за услужливой старостихой, я расслабилась. И не сразу услышала вопрос Макара Кузьмича:
– А расскажи-ка нам, Алёна…Как там по батюшке?
– Игоревна, – тут же нашлась я, откидываясь на спинку стула. Еда в меня уже не лезла. Но понимая реалии своего пребывания здесь, не отказалась бы от корзинки пирожков и горшочка масле. Можно с молоком. Для кота.
– Хорошее имя. Из княжеских, – одобрительно закивал староста.
Я решила подыграть, совершенно не зная, когда и какой князь разбавил нашу кровь, и почему бабулин домик в деревне совершенно не напоминал барские хоромы.
– Да. Княжеское. – Скромно ответила я. И, между прочим, не соврала. Просто ответила не прямо. Что поделать, если бабуля со школьной скамьи зачитывалась Сказанием о полку Игоревом.
– А где живут они? Твои родители? Семён сказывал, что маг тебя сюда закинул, – продолжил расспрос любопытный староста. Я бросила укоризненный взгляд на парня.
– Маг. А родители мои очень далеко. Скажите, а как можно добраться до Академии?
– А чего тут сложного. На следующей неделе торговые поедут в столицу, поезжай с ними. Или сходи к Никитке-некроманту. Он враз может перенести в Академию. Только надобно сначала урядника оповестить. Порядок должен быть порядком.
– Его-то зачем? – совершенно искренне поинтересовалась я, не понимая процедуры. Поди туда, поди сюда?
– Порядок такой. Маги все учтены. В законе прописано.
– Понимаю, – согласилась я, не желая спорить. Бессонная ночь и рюмка анисовой, сытость дали свои плоды. Мне очень хотелось домой и в избушку тоже. Общаться со старостой как-то расхотелось. Особенно после радостного вскрика Соломеи Степанны:
– Ой! К нам гость дорогой. Никита Олегович пожаловал! Сёма, встречай дорогого гостя.
Не знаю, как женщина успевала следить за тем, что происходит за столом и за дверями дома, но этот визитёр меня насторожил. Я, повинуясь порыву, подскочила. И с улыбкой обращаясь к хозяевам, произнесла:
– Спасибо вам большое! Было очень приятно познакомиться. А сейчас прошу извинить, тороплюсь. Сами понимаете, вдруг больные придут.
Такого от меня хозяева не ожидали. Но и отговаривать не стали.
– Проводишь до двери? – поинтересовалась я у Семёна, который встал вслед за мной.
– Угу. А чего ты как рано? Посидели бы, чай попили. Никитка хоть и страшный с виду, но образование имеет самое высшее.
После этого имени, а не какого-то условного Никиты Олеговича я поняла, что слишком медленно иду. Ускорилась, стремясь как можно быстрее покинуть гостеприимных хозяев. И даже отставая от Семки на полшага, едва не врезалась во входящего в дом некроманта. При виде меня тёмные глаза мага удивленно округлились, словно встретил говорящую лошадь, а не новую лекарку.
– Никита! Ты пораньше вернулся?! – обрадовался сын старосты. Он протянул руку некроманту, которую тот тут же пожал.
– Да, так получилось,– отозвался маг. Несмотря на желание поскорее смыться отсюда, я замерла. Сегодня голос некроманта звучал не грозно, а скорее заинтересованно и чуточку издевательски. Словно разговаривал он с парнем, а обращался ко мне. Типа намекал, что из-за Аглаи вернулся, а тут я невовремя нарисовалась. А вот нечего по чужим постелям шастать!
– А с утра чего к нам не зашёл? Я ждал. У нас же с тобой дело, помнишь?– не унимался Семён.
Я едва не пыхтела от злости. Эта парочка перегородила выход и словно не видела, что девушка торопится. А так просто сбежать было бы невежливо. Всё-таки накормили меня очень вкусно.