Партизан (СИ)

Охрану пленных атаковали ночью. Притом, пушки в этот раз не использовались, обошлись ручным огнестрельным оружием. Здесь никто не ждал нападения, поэтому получилось подойти тихо, практически вплотную, и рассредоточиться.
Перед боем, во время инструктажа я объяснил бойцам порядок действия, чуть ли не каждому разжевав в подробностях, что и как делать. Поэтому, сейчас получилось сработать на пять с плюсом.
Сначала мы дали залп из десятка ружей. После этого, дождавшись, пока основная масса спящих поднимется на ноги, начали полноценную стрельбу всем составом отряда. После того, как разрядили ружья, стремительно сблизились и добавили из пистолетов. Несколько человек, оставшихся в живых, добили уже в рукопашном бою. Пленных не брали, бойцы разозлилась. Всё-таки, некоторые французы успели ответить своими выстрелами и смогли поразить почти десяток человек. Вот и поплатились, их всех убили. Мы потеряли четырех бойцов убитыми, ещё пятеро получили ранения. Двое были очень тяжёлые. Ранения в живот здесь точно не лечатся, шансов выжить не было.
Мы освободили чуть больше четырёхсот пленных солдат, которых пришлось тут же, не откладывая, организовывать в подобие воинского подразделения, и вооружать. Раскачиваться было некогда. Возможно, уже завтра или послезавтра придётся вступить в бой. Благо, что среди массы пленных нашлось достаточно опытных людей, способных помочь с поддержанием дисциплины и наведением порядка.
Утром, сразу после сытного завтрака я разбил освобождённых сначала на двадцатки (по тому же принципу, как и раньше), а потом и на сотни. При этом старался учесть воинские специальности, и благодаря этому, удалось скомплектовать двадцатки с учётом всех необходимых условий для избранной стратегии. В каждом отделении был, как минимум, один, а то и пару артиллеристов. Естественно, что это получилось не со всей массой бывших пленных. Из двухсот человек получилось создать десять отделений. Среди освобождённых людей, на удивление, было много бывших кавалеристов, которых я не стал использовать, как пехоту. К нам навстречу сейчас спешит их будущее снаряжение. Снимем его с французов и получим свой конный отряд.
Честно сказать, я с трудом понимаю, каким образом можно его использовать. Не совсем он вписывается в выработанную нами тактику. Но не отказываться же? Пусть будет. Наверное, пригодится.
Целый день мы провели на одном месте. Занимаясь организационной работой, я разослал в разные стороны разведчиков. За этот день, а вернее, за сутки, пришлось столько провести бесед с разными людьми, подбирая командный состав для освобождённых из плена, что к вечеру, просто закончились силы. Уснул, даже не дождавшись ужина, вымотался страшно.
Переночевав, мы направились навстречу кирасирам, спешащим по наши души. Нечего ждать, домой хочу. К бою мы готовы, разведка работает, поэтому чувствовали мы себя уверенно. Конечно, благодаря захваченных трофеям, обоз получился большим, растянулся довольно сильно. Но поделать с этим ничего нельзя. Пришлось мириться с таким положением вещей.
По большому счету, благодаря пополнению из бывших пленных, если вести себя осторожно и сильно не расслабляться, достойных противников для нас теперь здесь нет. Вряд ли французы рискнут вывести все наличные войска из Смоленска. А с небольшими отрядами, до тысячи человек мы теперь можем пободаться на равных.
Весь день мы шли без приключений, довольно бодро. Останавливались на час, чтобы перекусить всухомятку и справить естественные надобности. Все остальное время, до самой темноты провели в движении.
Ночью, уже засыпая, поймал себя на мысли:
— Уже второй раз возвращаюсь из похода с обозом, не имея понятия, что находится в захваченных телегах.
Похоже, это уже клиника. Вдруг там что-то ненужное? А мы тащим это за собой, да ещё и драться за непонятно что готовы. Это странно. Главное, что моим бойцам тоже наплевать на груз. Захватили и ладно, дома разберемся.
С такими мыслями и уснул.
Утром появилась свежая информация о противнике.
Все-таки, французы оказались совсем даже не дураками.
 
Впереди, по ходу движения, отряд кирасиров соединился сразу с двумя фуражирскими обозами, занимавшимися грабежом населения. Так как в последнее время малыми отрядами они перестали ходить, то столкнуться нам теперь придётся с подразделением, насчитывающим около семисот бойцов. Расклад так себе, учитывая, что не все мои люди вооружены как положено. Они все имеют ружья или пистолеты, но, по моему мнению, этого недостаточно. Тем не менее, движение в сторону противника продолжили, деваться-то некуда. Уходить здесь в лес — это потерять артиллерию и обоз. С повозками не пройти.
Разведка отработала на пять баллов. Это позволило вовремя остановиться и занять позицию, удобную для боя. Это была небольшая возвышенность, чуть выгнутая внутренней частью подковы в сторону противника. Созданное природой укрепление позволяло одновременно вести огонь, как по фронту, так и с флангов, если, конечно, французы рискнут его атаковать. Даже дилетанту должно быть понятно, что просто так нас отсюда не выбить. Тем более, что обойти это природное укрепление, тоже не просто. С одной стороны возвышенности протекает небольшая, но глубокая речка, с другой стороны — вообще болотистая местность. Неизвестно, можно ли там вообще пройти.
Мы расположились, подготовили позиции, замаскировались, как смогли, и принялись ждать.
В этот раз французы действовали по всем правилам современной войны. Впереди у них шла разведка, которая смогла нас обнаружить. Некоторые из них даже выжили и смогли удрать. Поэтому, противника врасплох застать не получилось. Да и не надеялся я особо на такое везение. Не дураки же они на самом деле? Или дураки?
Похоже, что нас до сих пор не считают достойными противниками. Французы остановились на расстоянии, безопасном для огня артиллерии, собрались в кучу, и без раскачки, буром попёрли в атаку. Их поведение мне чем-то напомнило картины, которые я видел в фильмах про психические атаки белой армии во время гражданской войны. Красивое зрелище, но глупое.
Атака пехоты закончилась после первого же залпа нашей артиллерии. Как минимум, половину атакующих выкосила картечь.
Не знаю, так задумывалось французскими командирами или экспромтом получилось, но сразу после залпа пехота остановилась, а конница, кучкующаяся чуть в стороне, наоборот ринулась в атаку.
Если бы всадников было раза в два больше, то у них могло бы получиться. Тогда мы умылись бы кровью. А так они до нас не добрались, раньше закончились. Не зря я гонял своих бойцов и обучал стрельбе. Неплохо отработали, да и бывшие пленные не сплоховали. Почти все успели выстрелить по два раза. Этого оказалось достаточно с лихвой, всадники закончились. Десятка два удрали, но это была уже не кавалерия, а так, ошметки.
Сам не знаю, что меня дёрнуло так поступить. Но сразу после уничтожения кирасиров я встал во весь рост и приказал своим людям атаковать. Народ поднялся в едином порыве и буквально снес деморализованных французов, или скорее, затоптал. Как-то слишком легко мы их смяли, часть уничтожили, а больше пленили.
Я сам ошалел от такого расклада. Наверное, только в этот момент я до конца поверил, что у меня действительно получилось создать нормальное воинское подразделение.
До конца дня мы занимались сбором многочисленных трофеев, сформировали сотню теперь уже своих кирасиров (именно столько удалось получить целых верховых лошадей) и готовили обоз к дальнейшему движению.
Хочется сказать, что весь оставшийся путь домой прошёл без проблем. Даже не знаю, правильно ли будет так выразиться. Стычек и сражений больше не было. Но зарядивший непрерывный дождь создал больше проблем, чем любое сражение. На улице похолодало, дорога раскисла. Соответственно, передвижение превратилось в непрерывное превозмогание. До места дислокации добрались на морально волевых, вымотались напрочь. У меня после окончания этого непрерывного ужаса, несмотря на середину дня, просто не хватило сил ехать к жене. Я вырубился, стоило только оказаться в сухом месте.