Партизан (СИ)

Тоже, кстати, проблема. Вместо шалашей, по возвращении, я обнаружил здесь целый палаточный городок и улицу из землянок. Оставшиеся здесь бойцы постарались и подготовились к встрече большого количества людей. Для себя выкопали и оборудовали землянки. А для пополнения из брезента, затрофеенного в прошлом обозе, наделали своеобразных палаток, способных защитить от непогоды большое количество народа. Пригодились их старания, ещё как. Народ, вымотанный после перехода напрочь, оценил.
Чуть ли не сутки я проспал беспробудным сном. Когда я пришёл в себя, как не хотелось сразу нестись к жене, пришлось задержаться. Слишком много здесь накопилось вопросов, требующих моего непосредственного участия. Главный — это подготовка к зиме. Без тёплого жилья и одежды нам здесь не выжить. Если с одеждой вопрос был решаем (мы в прошлый раз захватили много разнообразных тканей и прошить её было только вопросом времени), то с жильём все непросто. В палатках здешние морозы не переждать. Даже глупо пытаться. Поэтому, придётся копать землянки и строить в них печи.
Чтобы минимизировать земляные работы, будем делать подобия казармы, используя естественный рельеф местности. Есть у нас тут подходящий овраг. Правда, он был сильно заросший густым кустарников, но это поправимо.
Я, наметив и прикинув объем работ, дал команду начинать стройку, даже не глядя на так и идущий дождь. Некогда ждать. Вдруг морозы ударят раньше срока? Тут бывает и такое.
Ещё одна проблема, которую пришлось решать, была приятной. В прошлом обозе бойцы обнаружили две телеги с драгоценностями и деньгами. Бумажных не было, только золото и серебро в монетах. Царский приз, что уж тут говорить! Так как с фальшивыми деньгами вопрос так и не был решён, а вознаграждение бойцам обещано, я решил, не откладывая, сдержать слово. Драгоценности, не глядя, заберу себе, а все деньги поделятся в равных долях на всех участников изначального состава отряда, и не откладывая, будут выданы в качестве поощрения. Деньги погибших бойцов отдадим родным, если такие есть. Я принял решение, озвучил его и только тогда посмотрел на оставшиеся ценности своими глазами. Нет, мне от добычи досталось как бы не побольше, чем всем бойцам, вместе взятым. Просто, доли, положенные к выдаче каждому моему человеку, по местным меркам, были огромные. Как бы у бывших крестьян и солдат крышу не снесло от счастья! Каждый из них, при желании, без проблем сможет выкупить по деревеньке, подобной той, которую сожгли французы.
Получилось забавно. Но не менять же своих решений? Это неправильно. Пусть народ порадуется, заслужили.
С этими решениями накопившихся дел к жене я попал только поздно ночью, и то не сразу. Сначала пришлось посетить баню, которую, наконец-то, сделали именно такой, как я хотел. Слишком уж зарос грязью за время похода. Когда добрался до своего совершенства, даже слушать не стал, что там она хотела поведать. Только через час после нашей встречи до меня дошло, что она пыталась донести до меня информацию о своей внезапной беременности. Меня даже подбросило на кровати от таких новостей. Круто же! Что может быть лучше детей от любимой женщины? Только много детей от неё. От радости откуда только силы взялись? Я подхватил её на руки и кружил по комнате, как хомяк перепуганный. Уснул с огромным трудом уже под самое утро, и то — ненадолго.
Граф-падла не дал выспаться. Прислал служанку с просьбой о разговоре.
Пришлось подниматься и идти разговаривать. Родственник же!
Графу приспичило отправиться в действующую армию. Он даже придумал причину. Наслушавшись от офицеров, ходивших со мной в поход, небылиц, он подумал, что неплохо было бы наладить взаимодействие моего отряда с армией. Он грамотно это аргументировал. Дескать, надо мне получить какой-нибудь чин, который позволил бы получить дворянство, если его раньше не было. Не знаю, надо ли это мне. Живу себе спокойно, без приказов свыше и в ус не дую. Что будет, когда кто-то, нифига не понимающий в партизанских делах, начнёт командовать? Даже предположить боюсь. Опять же, после войны с затрофеенными деньгами все дороги открыты. Никто ведь не мешает приобрести то же дворянство в какой-нибудь из европейских стран?
 
Об этом и поведал графу. Тот не стал возмущаться или как-то по-другому выражать недовольство. Он просто обозначил, что в тыл к противнику никто из высокопоставленного начальства не пойдёт. А на их приказы, отправленные с гонцами, можно и забить. Всегда ведь можно найти причину, почему не поступил так, как было приказано. Зато, когда прогонят французов (в чем он не сомневался ни секунды), профит можно будет получить неслабый.
Я долго думал, честно. В итоге, согласился. Может и получится толк из этой затеи? Посмотрим. Тем более, граф многого не просил. Снаряжение с лошадьми, да пяток солдат в сопровождение. Вот, собственно, и все его хотелки. На вопрос о сломанных ребрах, он отмахнулся. Дескать, фигня, переживу.
Сборы, как говорится, были недолгими. Граф бил копытом в нетерпении отправиться к привычному для него окружению. Поэтому, в тот же день, сразу после получения всего запрошенного и прибытия из лагеря пяти солдат, он тут же отправился в путь.
Проводив беспокойного родственника, я решил пару дней отдохнуть. Дела подождут. У меня вон жена беременная. Ночь переночевал спокойно, а на следующий день началось форменное безобразие.
Деньги, выданные моим бойцам, сыграли со мной злую шутку и заставили задуматься о безопасности места, в котором нахожусь.
Посудите сами. Времени после раздачи денег прошло всего ничего, а уже сегодня утром, выйдя из дома, я застал возле крыльца десяток мужиков, которые меня ждали. Это были представители населения нескольких, не принадлежащих семье жены деревень. Они пришли договариваться о принятии на службу молодых людей, проживающих в их селениях. От народа не спрячешься.
  
Глава 10
 
Выслушав этих представителей, пообещал подумать и отправил их восвояси, велев приходить через неделю.
Моя выходка с награждением бойцов наделала в округе большого шума. Народ возбудился, и по словам первых представителей своих селений, собрался слать ко мне ходоков с просьбой о приёме на службу молодых мужиков. Только что отправленные по домам — это первые ласточки. Они быстрее всех подсуетились. А так следует ждать ещё много подобных делегаций.
Я вообще без понятия, что с этим делать. Одно дело — брать в отряд выкупленных крестьян. Можно сказать, своих. А другое — чужих крепостных. Как бы не аукнулось потом от хозяев этих людей. Мало, кому понравится, что какой-то непонятный чел начал распоряжаться их имуществом. А по-другому дворянство к своим крепостным не относится. Имущество и точка.
Есть, о чем подумать. Всё очень сложно.
Жена успокоила. Глядя на мою задумчивость, она спросила, чем я обеспокоен. Когда рассказал, посоветовала не заморачиваться и брать всех, кто подойдёт для службы. Никто из помещиков и слова сказать не посмеет. Это не тот случай, когда можно обвинить в каком-либо злом умысле. Людей, которые добровольно пойдут воевать с супостатом, могут и без моего участия освободить от крепости. Надо будет только письмо написать царю, и все будет нормально. Я как-то непроизвольно произнес:
— Где я и где царь? Вряд ли он станет читать письмо непонятно от кого. Да и не дойдет оно до него. Наверняка затеряется где-нибудь в канцелярии.
— От меня письмо дойдет, и он его прочитает, — безапелляционно произнесла жена.
Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд.
— Ты так близко знакома с царём? — Тут же задал ей вопрос.
— Знакома не близко, но письмо он прочитает обязательно.
Было видно, что говорить она об этом не хочет. Настаивать я не стал, хоть и стало интересно. Что может быть общего у моей жены с самодержцем? Если бы досталась мне не девственницей, уже, наверное, начал бы ревновать. А так — есть непонятки и ладно, выяснится со временем.
На следующий день отдых закончился и начались бесконечные встречи и разговоры с представителями крестьянских общин. Поначалу народ пытался со мной торговаться. Дескать, они мне людей, я им денег. Я послал и разговаривать не стал. Не ушли. Потихоньку, за пару дней накопились и начали осаждать дом, в котором живу. Приказал собрать их всех в одном месте, где и попытался пояснить ситуацию.