Клятва дракона, или Строптивая невеста
– Ты бросилась в драку?
– Нет. Оскорбила их в ответ, а в драку бросились они. Оказались не такими терпеливыми, как я. – Ухмыльнулась она почти весело.
– Мать Всего Сущего! А ведь это дети столичных аристократов. Все стихийные маги… – Скривилась я. – Какой позор! О чем они только думали, преследуя иноземку по всей столице?
– Стая бешеных собак это, а не дети. Таким, как они, следовало бы вырвать зубы прежде, чем загрызут кого-нибудь насмерть, – выразил мнение Батмор, останавливая двуколку рядом с большим черным дилижансом, на борту которого красовалась эмблема Академии ветра и штормов.
А рядом с дилижансом стоял человек, при виде которого мое настроение тут же взлетело к небесам.
– Дядя Ал… – закричала было я радостно, но увидев, что он не один, исправилась: – Эшшер Нетт, как же я рада вас видеть!
Алан Нетт, преподаватель с папиного факультета, который не раз бывал у нас в гостях, завидев меня, тоже расплылся в улыбке.
– Миррэ Блэкрок! Знакомьтесь, девочки, это Миррэ Блэкрок из пансиона Терезы Великодушной. Вы будете учиться в академии вместе. Миррэ, это Лисэль Конрадайн и Хвояна Хольц, – представил он мне их. – А внутри прячется Юми Ло.
– Приятно познакомиться! – вежливо ответила Лисэль.
Род Конрадайн по праву входил в десятку самых влиятельных в Ониксовых Скалах. Герцог Конрадайн был советником властителя, а передо мной стояла его младшая дочь, о которой судачили даже в нашем пансионе.
Стройная, высокая. С копной светло-русых волос, заплетенных в свободную косу. Ее дорожный наряд сидел безупречно и выглядел так, будто бы только что из ателье. Лисэль была сильной стихийницей, которая, по слухам, уже постигла управление молниями, а еще – самой завидной невестой Ониксовых Скал. Ей прочили брак с одним из драконов правящего рода.
– Привет! – Помахала нам Хвояна.
Судя по необычному ярко-голубому цвету глаз и синему оттенку волос, которые только у лица оставались пепельно-русыми, прочим стихиям девушка предпочитала воду. А имя у нее было необычное – Хвояна. Оно скорее подошло бы колдунье из Древнелесья. Впрочем, и выглядела девушка так, что я бы не засомневалась, что она уроженка тех мест.
Длинные волосы Хвояна заплетала в две косы, а еще одна украшала голову, точно венок. Одевалась она в традиционную одежду народов с берегов Струны. Надо сказать, довольно экзотично для моего глаза. Даже экзотичнее, чем была одета северянка.
Пока я рассматривала будущих одногруппниц, дядя Алан заглянул в какой-то список.
– Так. Осталось дождаться Адальбьёрг Хедвин, и…
– Адальбьёрг уже здесь, и… Ей нужна помощь целителя! – спохватилась я.
– Что случилось? – Лисэль тут же заглянула в двуколку.
Я быстро представила всем Аду и пересказала краткую версию нападения, умолчав только об артефакте, который мне подарила Грымза. Ада понятливо ни словом о нем не обмолвилась.
– Уму непостижимо! Куда смотрят родители этих недорослей! – сокрушался дядя Алан. – Посиди здесь, я приведу целителя.
Долговязый и нескладный, он умчался к зданию с характерной чашей и распростертой над ней «лечащей дланью», источающей свет.
– Миррэ, ты запомнила кого-нибудь из нападавших? Знакома с ними? – поинтересовалась Лисэль.
– Нет, но их главаря называли Микаэлем. А еще одного, мелкого и суетливого, дразнили Занозой.
Я описала нападавших, как смогла, а Ада дополнила упущенные мной детали, рассказав, какой магией они пользовались, и какие приемы предпочитали в бою.
– Я прослежу, чтобы виновные были наказаны, – с самым серьезным видом пообещала нам Лисэль.
Почему-то у меня не возникло сомнений, что так оно и будет.
– Благодарю. – Криво улыбнулась Ада, стараясь не слишком показывать, что страдает.
– Девочки, что у вас произошло? – Из окна дилижанса вдруг выглянула совсем юная девичья мордашка.
Испуганный взгляд широко распахнутых глаз, чуть приоткрытый ротик, неожиданно короткая стрижка, обрамляющая лицо. Вот только глаза сияли глубокой синевой, а волосы уже приобрели цвет морской волны полностью.
Вот это да! Очень сильная магичка родом из устья Струны! В ней прямо чувствуется близость к морской стихии.
– Хватит прятаться, Юми! Выйди и познакомься с одногруппницами. Это Миррэ и Адальбьёрг.
– Я боюсь… – шепнула девушка и снова спряталась.
Мы переглянулись, а затем я оставила девочек и забралась в дилижанс.
– Привет, Юми! Я Миррэ.
– Я знаю. Мне хорошо слышно, что происходит снаружи, – ответила Юми, почему-то снова шепотом.
– Ты сказала, что боишься. А чего именно?
В общем-то, после нападения на Аду, не стану отрицать, что ночью на улицах столицы не так уж и безопасно, но все же станция охраняется, и здесь достаточно светло…
– Я боюсь, что от волнения не совладаю с магией. Дури у меня много, а контроль хромает, – поделилась она по-свойски, явно повторив чьи-то слова.
Я хихикнула.
– «Усмирять дар» в вашем пансионе не учили?
– Учили. Только у меня это из рук вон плохо получалось. Вот и переживаю. Я когда волнуюсь, совсем не могу сдерживаться.
Девушка тяжело вздохнула.
– А ты не волнуйся! – Улыбнувшись, я положила ей на плечо руку.
– Думаешь, не стоит? – Уставилась она на меня с надеждой.
– Думаю, это бесполезно. Волнуйся или нет, а придется нам всем непросто.
Озвучив свои тайные мысли, я вдруг осознала, что права.
До этого момента я старательно прятала их даже от самой себя. Радовалась отбытию из пансиона, предвкушала новую свободную жизнь, но подспудно опасалась, что все будет не так радужно, как я себе нафантазировала. И то, что только что случилось, яркий тому пример. Ведь это тоже были те, с кем нам придется столкнуться в академии. Что, если там все парни, такие же, как они?
Мысль меня совершенно не обрадовала. Оставалось надеяться, что там есть и такие, как муж моей сестренки. Ренгольд Холлвард был для меня идеалом мужчины и мужа, и я втайне мечтала, что когда-нибудь тоже найду себе такого верного и надежного спутника жизни.
Дядя Алан вернулся вместе с пожилой крепкой женщиной в целительской робе. Она принесла с собой чемоданчик со снадобьями и притирками, но даже его не открыла. Только заявила хриплым баском, бегло осмотрев Аду:
– Да тут два ребра треснуло! Многочисленные ушибы, и это только навскидку! И на ауре следы от удара стихийной магией. Нет, ей точно нужно в целительскую хоть на полчаса заглянуть. Все поправим, она восстановится денька за три при строгом соблюдении рекомендаций, конечно.
– Составишь подруге компанию? – с надеждой поинтересовался дядя Алан.
– Конечно! Батмор, довезешь нас до целительской? – спросила я, снова забираясь в двуколку.
Дядя Алан, вздохнул с облегчением и уточнил суть своей просьбы:
– Мне не желательно отлучаться, а то ночь уже. Нужно за вами присматривать, мало ли что…
– Не беспокойтесь, эшшер Нетт. Мы справимся. – Подмигнула я ему по-свойски.
Батмор остановил двуколку у самого крыльца целительской, и мы помогли Аде выбраться.
Распрощавшись с возницей, мы поковыляли в целительскую. Повреждения Ады оказались куда серьезней, чем мы думали. Стоило ей выйти из двуколки, как она едва не потеряла сознание от боли и магического истощения. Одной бы мне вряд ли удалось ее удержать, но помогла целительница. Тронулись в путь мы не через обещанные полчаса, а только через два с половиной. Когда лечение было закончено, я поинтересовалась, сколько мы должны.– Батмор, передай эшшери директору мою искреннюю благодарность за подарок, – попросила я. – И расскажи подробно о нападавших. Может, она сумеет призвать их к порядку?
– Нисколько! – сухо ответила целительница. – Счет будет выставлен Академии ветра и штормов, а уж они, если посчитают нужным, спросят компенсацию с родителей.
Надавав рекомендаций, каких-то пузырьков и порошков, целители выпроводили нас. Позевывая украдкой, мы побрели к дилижансу, уже запряженному шестеркой лошадок. На козлах сидел кучер, а рядом в нетерпении расхаживал дядя Алан.