Матабар (СИ)

Так что единственный ребенок на всю Алькаду — Арди, очень сильно надеялся, что дедушка выточит опоссума. Ну или котенка барса. Он порой видел их. Не котят, разумеется. Взрослых барсов. Для этого всего-то требовалось отправиться вверх по реке, к северной роще. И, естественно, постараться, чтобы никто не заметил небольшого приключения.
Родители строго настрого запрещали Арди покидать их сторону горы. Они говорили что-то о звериных тропах, о договоре со смотрителями и прочие, малопонятные слова.
Просто почему, если Шали, Гута и даже вредный Скасти никогда не делали ничего плохого для своего двуногого друга (не считая украденного печенья, будь неладен этот бельчонок), то с какой стати остальные звери должны поступать как-то иначе?
Так вот.
Поднявшись вверх по реке, до северной рощи. Затем пробравшись через поваленный старым ураганом ельник, а за ним, короткими пробежками через несколько опушек, то можно оказаться на Ястребином Утесе.
Почему Ястребином?
Так его называл Арди. Он любил давать всему имена. Мама говорила, что это потому, что мальчика раздражало, что за всю свою жизнь он знал всего четыре имени — свое, мамино, отца и дедушки, хотя… это, наверное, нельзя было назвать именем. Ведь его все и всегда называли просто — «дедушка».
И вот на этом самом Ястребином Утесе, спрятавшись за камнем — Попа Прыщавого Огра, при хорошей погоде, благословении горных богов и немыслимой удачи, по ту сторону ущелья можно увидеть высокие пики Алькады. Их дикие леса, быстрые реки, величавые озера и бесконечные каменные волны, уходящие вплоть до самого горизонта. И там, иногда, мальчику удавалось понаблюдать за барсами — королями горных пиков.
— Захвати с собой горсть?
Арди вздрогнул и не сразу понял, что это именно голос дедушки выдернул его из воспоминаний о стародавнем приключении. Ведь с последней эспд… эксе… э-к-с-п-е-д-и-ц-и-и прошло уже почти три дня! Огромный срок! Арди даже казалось, что ему лет было меньше, чем сейчас. Хотя, скорее всего, это как-то связано с тем, что вчера у него случился день рождения.
Мама испекла его любимый ежевичный пирог. А еще…
— Ну как оно там?
— Что… где?
— В облаках.
Арди посмотрел на небо. Может с его дедушкой что-то не так? Сегодня на небе ни облачка. Да и дождь, если верить Скасти, придет с западных склонов только к вечеру третьего дня. Не то чтобы мальчик доверял этому пронырливому бельчонку, но тот еще никогда не ошибался с погодой.
— Ну так что? Я дождусь сегодня своей порции ежевики? — не оборачиваясь, будучи, казалось бы, полностью поглощенным своим делом, спросил дедушка. — Или ты решил слопать весь куст?
— И ничего я не решил, — насупился мальчик, но очередную горсть, все же, в рот не закинул.
Он убрал её в карман своей простенькой куртки. Её сшила мама. Как, собственно, и его серые штаны; связала шапку с забавным узором в виде двух оленей, рубашку с пятнами как у енотов (их ошибочно принимают за полоски, но это не так!), да и вообще — всю одежду, что носила их семья, делала именно мама. Кроме ботинок. Их приносил папа. Откуда-то из по-сел-ка. Что это за место — Арди не знал.
Но очень надеялся, что однажды там побывает.
Отец обещал.
— Ар…
— Да-да! — перебил мальчик, после чего, спотыкаясь, покинул свое убежище и добежал до дедушки.
Он с гордостью, немного оцарапанный, слегка испачкавшийся, протянул горсть черных ягод. Дедушка окинул бедолагу взглядом странных глаз.
В детстве Арди часто их сторонился. Но теперь он уже совсем взрослый и его не пугали ни желтый цвет, ни зрачки веретена, ни слишком острые и длинные клыки во рту деда.
Сдвинув кустистые брови, дедушка сделал вид, что нахмурился. Глубокие морщины на его высоком лбу сгрудились складками измятой простыни; седые, редкие волосы упали на хрупкие плечи, а из-под покрытой несколькими шрамами верхней губы показались те самые клыки.
 
— Разве мать не учила тебя, засранец, что старших перебивать нельзя?
— Дедушка, я ведь уже не маленький, — насупился мальчик. — А еще… что значит — засранец?
Дедушка икнул, а его лицо мгновенно приобрело прежний, добродушный вид. Отложив нож, он заозирался по сторонам, словно опасаясь, что в любой момент мама Арди может выскочить с кухни, вооруженная скалкой и половой тряпкой. Порой именно так она встречала отца, когда тот задерживался по ту сторону ущелья.
— Спросишь у своего от… — дедушка осекся и, вздохнув, взъерошил волосы на голове парнишки. — Он обещал успеть к празднику?
Арди кивнул. Чуть опустив голову, он перебирал пальцами стружку, оставшуюся после работы дедушки. Маленькая и колючая.
Рука дедушки сместилась с головы на плечо Арди и притянула его поближе. Дедушка всегда напоминал Арди старый дуб. Наверное, когда-то тот был могуч и широк, но сейчас, после многих бурь, лесных пожаров, жуков древоедов он стал сухим и ветхим.
И все же, рядом с ним, ощущалось что-то такое… как если в непогожий день, когда косой ливень так и норовит забраться за шиворот, а хлесткий ветер постоянно режет щеки, вдруг оказаться в теплом месте, где вкусно пахнет и никто никуда не торопит.
Дедушка всегда приятно пах. Лесом. И снегом. Только глупцы говорят, что снег не имеет запаха. Арди точно знал, что снег пах — пах его дедушкой.
— Я рассказывал тебе историю про принца Эдвина и то, как он обхитрил духов воды?
— Когда он заковал их магией льда и убедил, что те перепутали себя с духами земли?
Дедушка что-то неразборчиво проворчал.
— А историю про княжну Веселину, одним шагом пересекшую кипящее озеро, чтобы…
— Чтобы встретиться с сыном, которого она считала погибшим.
И опять это ворчание, звучавшее рычанием недовольного лесного кота.
— Дедушка, ты рассказываешь мне истории каждый раз, когда отец задерживается на работе!
— Проклятый засранец мог бы задерживаться и по-реже… так у меня скоро все истории закончатся!
Арди все еще интересовало значение незнакомого ему слова. Спрашивать у мамы было явно бесполезно, так что он решил поинтересоваться у Скасти. Наглый бельчонок постоянно говорил что-то такое, что заставляло Гута и Шали громко кричать, чтобы Арди ничего не услышал.
— Сколько уже времени прошло? — дедушка начал рыться в карманах, но, как обычно, оставил свою записную книжку где-то на кухне.
Такой большой, что Арди однажды играл там с родителями в прятки на протяжении нескольких часов. Это еще почему-то вызывало приступ хохота у дедушки, когда тот узнал о безусловной победе мальчика. По какой причине был тот смех — Арди так и не понял.
— Пятнадцать дней, четырнадцать часов и сорок две минуты.
— Да? И как ты это узнал?
— Посмотрел на часы, — как нечто само собой разумеющееся, ответил мальчик.
Дедушка только улыбнулся. Не так, как прежде. Без клыков. Да и морщины его не пытались изобразить горный ручей.
— Раз уж у тебя день рождения…
— Он был вчера!
Дедушка прижал мальчика чуть сильнее. Не чтобы стало больно, а чтобы просто… Арди не знал зачем. Но каждый раз, когда дедушка так делал это служило знаком, что мальчик поступал как-то неправильно.
— Никогда не перебивай, когда тебе что-то говорят Ардан, — странные глаза дедушки блеснули чем-то железным. — Всегда слушай до конца и, тогда, поверь мне, услышишь намного больше, чем свою речь в словах чужака.
Арди нахмурился. Он ничего не пон…
— Разберешься, маленькое ты бедствие, — и снова волосы мальчика оказались взъерошены. — А теперь, раз уж у тебя вчера был день рождения, то давай я сделаю тебе еще один подарок. И не спрашивай зачем. Если ты опять начнешь сыпать на меня своими бесконечными вопросами, то мы проторчим здесь до самого вечера! А я еще надеялся застать остатки вчерашнего пирога до того, как они окончательно засохнут.