Раненые звезды (СИ)
Нос челнока упёрся в песчаную отмель. Я подумал, что хорошо было бы замаскировать машину, сказывалось земное военное прошлое — но на это не было ни ресурсов, ни времени. Да и смысла в этом действии, если совсем честно, тоже было не много: «Гимерос» находился на орбите, его никак не спрячешь. Зная о его присутствии, обнаружить челнок в непосредственной близости от объекта, даже замаскированный — дело нескольких минут.
Пройдя через дезинфекционный шлюз (чтобы минимизировать влияние марсианской микрофлоры на экосистему Венеры), мы спустились через носовой люк, к небольшому металлическому трапу. Снаружи было жарко и влажно, как и следовало ожидать.
Я приказал Каю первому ступить на венереанский песок. Конечно же, не потому, что опасался чего-то и заботился о своей безопасности. Просто это было более честно для истории. Всё-таки эта высадка на Венеру — достижение марсианской цивилизации. И пускай в учебниках будет марсианин, пускай и созданный искусственно.
И, как часто бывает, это благое намерение привело к ужасающим последствиям.
Дин улыбнулся мне, и радостно шагнул вперёд. Сделал несколько шагов по влажному песку. Оглянулся, полюбовался своими следами. А потом какая-то тварь выстрелила из переплетения зелёных веток где-то наверху целым клубком щупалец, обвила моего напарника, и мгновенно утащила его наверх. Я не успел даже пальцем пошевелить.
12
Всё произошло настолько быстро, что на какое-то мгновение я решил, что мне показалось. Что Кай замешкался где-то в челноке, и сейчас выйдет из шлюза. Но следы на влажном песке всё еще были довольно отчётливыми.
— Второй первому, доложись! — я вызвал напарника по рации — был шанс, что тварь тащит его куда-то в гнездо, и он всё еще в сознании.
Через несколько секунд я повторил вызов. Безрезультатно. В ответ — только треск помех от близкой грозы.
Я глянул на наручный дисплей, где отображалась телеметрия и координаты костюма Кая. Координаты, конечно, были приблизительные — рассчитывались по встроенной инерциальной системе, ведь спутников навигации тут не было.
Полученные данные меня совсем не обрадовали. Напарник был жив, но, судя по всему, без сознания. Тварь продолжала его куда-то тащить, уже на высоте более ста метров над уровнем берега бухты.
У нас не было летающего снаряжения — ни реактивных ранцев, ни парапланов, ни автожиров — считалось, что всё это бесполезно в тех условиях густых зарослей, куда мы высадились. Однако было несколько автоматических лебёдок с встроенным электроприводом и мощнейшими аккумуляторами. Но они не были рассчитаны на такое экстренное применение!
В какой-то момент я понял, что, если буду дальше медлить, и пытаться найти выход из ситуации обычными средствами — то потеряю напарника.
И тогда я закрыл глаза.
Представил себя в той пещере.
И мир снова расширился, обрушив на меня несчётное число единиц информации.
Я сорвал фильтр-маску, понимая, что рискую, и надеясь только на прививки и антидоты. Вдохнул терпкий и насыщенный воздух другой планеты.
Мне нужно было чувствовать и анализировать запахи. Любой канал информации был на вес золота.
Учуяв тающий запах Кая, я рванул вперёд.
«Ребят, что у вас? Как прошла высадка?» — я слышал, как Камелия пытается вызывать нас, но на ответ не было времени и дыхание лучше бы поберечь.
Один из ближайших исполинских стволов оказался с изъяном. Его давно точили местные древесные паразиты, и через бурю — другую этот ствол обязательно бы рухнул. Но я помог ему сделать это чуть раньше, ударив в точно рассчитанную точку возле основания.
Ствол начал падать, путаясь в кронах соседних деревьях и лианах. И застрял под углом чуть больше сорока градусов к пляжу. В точности, как я и планировал.
Я рванул вверх, по шершавой коре.
Уже на следующем ярусе джунглей какая-то мелкая тварь, высунувшись из дупла, пыталась схватить меня за лодыжку. Я легко увернулся.
Нечто, схватившее Кая, двигалось очень быстро. Но не настолько, чтобы стать недосягаемым для меня.
Взобравшись на приличную высоту, я нашёл подходящую лиану (в голове как бы сами собой нарисовались её параметры: какую массу выдержит, коэффициент трения ствола, амплитуда, препятствия на пути), рубанул по ней ножом, входящим в стандартное снаряжение, как следует оттолкнулся и, уворачиваясь от крупных веток, одним огромным махом преодолел половину расстояния между мной и тварью с Каем.
Дальше мне не так сильно везло. Пришлось попрыгать по веткам. Впрочем, когда у тебя под рукой такая точность расчетов — это не слишком сложно.
После того, как попалась вторая подходящая лиана, я уже смог разглядеть врага.
Больше всего тварь была похожа на огромного спрута, который вдруг решил поселиться на суше, среди ветвей. Её щупальца, растягиваясь, как резиновые, выстреливали на расстояние, в десятки раз превышающее длину мешковатого тела. Щупалец было тридцать шесть (в этом состоянии мне не составило никакого труда их сосчитать), четырьмя из них тварь прижимала к себе Кая. Тот по-прежнему был без сознания, но ситуация была близка к критической: «спрут» сдавил ему грудь, и мешал нормально дышать. Еще минута-другая, и кислородное голодание приведёт к гибели.
При моём приближении тварь попыталась ускориться. Сообразительная мерзость! Однако я был быстрее. Подгадав момент, и точно рассчитав точку падения, я выстрелил в тварь из станнера, метя в место, где, по моим предположением с высокой вероятностью находились нервные центры.
Тварь обмякла, и рухнула в неглубокую лужу, образовавшуюся в месте, где раздваивался ствол исполинского дерева. Через секунду я был рядом.
Подсознательно я ожидал, что тело «спрута» окажется очень тяжелым. Чтобы стрелять конечностями на такое расстояние, и сохранять прочность тканей, их изначальная плотность должна была быть очень высокой. Но нет — она весила совсем не много, и даже держалась на поверхности лужи без усилий.
Я вырвал Кая из клубка щупалец. Положил его на ровную поверхность, у самого края ствола. Он был на грани — счёт шёл буквально на секунды. Я рванул аптечку, достал инъектор с адреналином и универсальный антидот. По очереди вколол под кожу. Сердце ещё билось — поэтому прямой укол, к счастью, не понадобился.
Прошла секунда. Другая. Веки Кая затрепетали; он откашлялся, открыл глаза, и посмотрел на меня, пытаясь сфокусировать взгляд. Попытался что-то сказать.
— Тс-с-с, — остановил я его, — помолчи пару минут. Дай лекарству подействовать. У тебя было кислородное голодание.
Кай откинулся на спину, и лёг, стараясь дышать глубоко и ровно. Молодец, парень.
А я вышел из сверхрежима.
Это было тяжелее, чем в предыдущие разы. Должно быть, сказывалась сила тяжести. И энергии я сжёг, должно быть, ну очень много.
Сразу накатила слабость, и потемнело в глазах. Мир стал тусклым, серым, не интересным… тяжело было уговорить себя даже поднять руку.
Но, собрав всю силу воли, я достал из припасов жидкий стимулятор и набор белковых концентратов. Заставил себя есть.
Медленно, очень медленно становилось легче. Я возвращался в обычное состояние.
Тварь в луже начала подавать признаки жизни. Я без колебаний спихнул её с края дерева, наблюдая, как мешковитое тело бьётся о нижние ветки, оставляя чёрные влажные следы на коре.
— Ну здравствуй, Венера, — Кай сидел, наблюдая за моими действиями, — такую тварь мы не изучали, да?
— Вот сейчас и спросим у Камелии, — сказал я, — почему программа подготовки была не полной. И почему нас не добили сразу, на Марсе, чтобы уж не мучились.
Кай засмеялся.
— «Гимерос» первому, — я включил микрофон дальней связи.
— Ребят, что у вас случилось? — голос Камелии звучал ясно и отчётливо — автоматика включила фильтрацию помех, — телеметрия с ума сходит. Почему не выходили на связь.