Тот самый сантехник 8 (СИ)
Но дело было не в ней.
– Где карлик, блядь?! – никак не мог взять в толк Шац, даже скамейку погладив, где Маливанский храпел буквально минут десять назад, когда из дома возвращался и в гараж направился.
Гараж тот подозрительно пустой оказался. И новое строение добавила вопросов – чисто печь доменная. Но стенд под покрывалом никто не брал. Потому в пыли весь. Запачкались, пока катили.
Из дома следом Стасян показался. С решёткой в одной руке, полной крылышек и новым тазиком с порезанными овощами подмышкой.
– О, а где Маливанский? – повторил крановщик следом.
Все тут же на Боцмана посмотрели. Неужели съел?!
Но ротвейлер как валялся в углу беседки, так и не двигался.
– Не, он не брал, – первым заключил Лаптев. – Он как сытый удав, который объелся и в ближайшее время на новую порцию еды не претендует.
– Не брал пёс! – поддержал и Стасян. – Он же накормленный.
– Тогда где карлик, я вас спрашиваю? – продолжал распыляться хозяин дома, и чтобы точно показать, что зол, сумку раскрыл, что с собой привёз.
Тут-то Боря и увидел содержимое. Сверху арбалет возлежал, и два поменьше. А вот дно сумки всё в ножах. В ножнах или чехлах для хранения метательных. Даже пару топоров поместилось. Странной формы. Тут Глобальный и понял, что все вещи солдат в другой сумке на пару сложили, а в этой – то ли покупки, то ли трофеи. Но чеков не видно.
Шац деловито разложил ножи по столу, сложил в ряд арбалеты с болтами на скамейке, пристроил топоры рядом и заявил:
– Жаль, что гранаты привезти не удалось. Ещё ящик и покидали бы. Но к ножам и топорам вопросов нет, если в багаж сдавать.
– Как это нет, а те хмурые лица тогда чего провожали? – напомнил Стасян.
И Боря вспомнил подозрительных мужиков в штатском.
– Это статисты… для массовки, – хмыкнул Шац, не вдаваясь в подробности.
Первый попавшийся нож в стенд он метнул без раскачки и прицеливания. Тот воткнулся остриём, сделав полтора оборота.
Но Матвей Алексеевич всё равно поморщился и добавил:
– Сейчас мишени принесу, что б точнее было. А вы пока попрактикуйтесь!
При виде изобилия холодного оружия, мужики, тут же забыв про карлика, похватали, кто до чего дотянулся. Стасяну топор приглянулся. А Боря нож взял без рукоятки. Уж очень тот на метательный походил.
Отметив этот факт, сантехник спросил:
– Слушай, Лапоть, а правда, что есть ножи с капелькой ртути?
Тот вскинул бровь:
– Нахуя?
– Ну как зачем? – переспросил Боря. – Чтобы нож сбалансирован был и всегда в мишень попадал.
Рассмеялся Лаптев. Затем к стенду подошёл, отсчитал от него десять шагов. Пять метров, считай. Взвесил в ладони нож, баланс на пальце проверил. Рукоятка белая тяжелее лезвия оказалась. Явно, охотничий. Из рога оленя. Только с орлом-гравировкой и «madein USA» на заводе на острие отлитом.
– Всё это пиздаболия Боря, – объяснил Лапоть. – Не нужно тому, кто метать умеет, ничего подобного. А научить можно… каждого!
После чего он швырнул нож от груди, как самураи звёздочку. И снаряд, сделав пол-оборота, воткнулся.
– Руки помнят, – улыбнулся Лапоть и подмигнул Боре. – Мы из тех морпехов, кого как следует учили. И рукопашке, и метанию холодного. А Шац вообще от стендов не отходил, помню.
– Это точно, – донеслось от Лопырёва, что уже шагал от гаража с распечатанными мишенями в руках и ещё всякой мелочью.
Высыпав на стол следом всё, Боря даже удивился тому инвентарю: гвозди, круг обрезной от болгарки, круг побольше (от станка столярного), ножницы, секатор, гаечные ключи и многое другое. С одной лишь объединяющей деталью – всё металлическое.
Глобальный даже на Стасяна посмотрел. Мол, чего это он? А крановщик стоит и топором… овощи шинкует. И нет ему дела до покупок, приобретений, разменов и трофеев.
– Что? – ещё удивился не до конца сытый крановщик, снова мангал заряжая. – Мы же отдыхаем! А какой отдых без еды?
Стасян всё больше походил на медведя статью. А те, как известно, на зиму отъедаются, жир запасают и едят той же осенью без меры.
– Проще всего, Боря, круглое метать, – разъяснил Шац тем временем. – И без разницы, сюрикены это японские или круг от болгарки, лишь бы края были равные.
И он прямо с беседки один за другим метнул все три круга, что были на столе. Те все три мишени поразили, заботливо прибитые Лаптевым на гвозди с разных сторон.
– А вот с ножами уже сложнее. Тут прикидывать обороты надо, – продолжил ликбез Лопырёв. – За пять шагов нож один оборот делает. За десять – два. И так далее. На это и рассчитывай. Но в бою не всегда точно знаешь, сколько до врага метров. Потому в кисти всё дело. И пальцах. Ножи всегда без перчаток метай. Ты чувствовать должен сталь. И момент, когда отпускаешь снаряд. А там его хоть подкручивай, хоть прокручиваться не позволяй. Так всегда попадёшь… после обширной практики.
Матвей Алексеевич тут же с десяток ножей один за другим метнул, словно ни капли хмеля в нём уже. За это говорило хотя бы то, что каждый нож в цель попал. Правда, некоторые чуть сбоку от мишени. Всё-таки до мишени метров семь-восемь.
Но зато ни один из ножей в другой не воткнулся.
– С запасом мастер метал, снаряды жалея, – объяснил Лапоть, и ножи с кругами из мишени подоставал. Обратно принёс. На стол вернул.
Но метать их снова Шац не стал.
– С топорами, Боря, такая же тема. Обороты считать надо, чтобы лезвие в цель попало без перекрутки. Обухом ты только оглушить можешь, когда попадёшь. Надо чётко понимать, что у топора ограниченная зона поражения. Тут уже лучше шаги посчитать, метраж прикинуть. – И он улыбнулся загадочно. – Но никто же не говорил, что надо метать без воображалки?
– Не понял, – честно признался сантехник.
Следом Шац один топор лезвием вперёд метнул, как бы каждый поступил. А другой следом лезвием вниз перевернул. И тоже метнул. И тоже попал!
– Ничего себе, – удивился Боря. – Всё так просто?
Удивление только росло. Ведь следом Шац гвозди подхватил. Большие такие, не на рельсы, но доску «четвёрку» на раз пробьют.
– А так метать вообще что угодно можно. Лишь бы металлическое было. А заострено или нет, порой вообще не имеет значение, – и Лопырёв снова прицелился. – Конечно, понятно, что лезвие имеет большую проникающую силу или обух топора, но при метании предмет к скорости свой вес добавляет и проникающая сила в ЧЕТЫРЕ раза большей выходит, чем бы ты просто подошёл в упор и пырнул человека.
– В четыре? – только переспросил Боря, а семь гвоздей один за другим вдруг в мишень прилетели, рядом с топорами втыкаясь.
И два – шляпкой!
Не успел Глобальный восхититься, как следом секатор прилетел остриём и закрытый гаечный ключ воткнулся… металлической рукояткой!
Сантехник даже к стенду подошёл, выдернуть с ходу попытался. Не мог же глубоко в торец бруска войти?
А тот не так просто выдернуть оказалось. Вошёл что надо!
– Посторонись! – послышалось от Шаца и подбежав к стенду, он вдруг ловко забрался на него по всем метнувшим снарядам, используя те как ступеньки. А как взобрался на самый верх и присел, так и сказал. – Боря, если у тебя есть десяток ножей, то ты на любое дерево как с лестницей заберёшься, просто метая их под свои запросы.
– Ничего себе, – снова удивился сантехник.
Орудием защиты и нападения в его глазах вдруг стало вообще все металлическое вокруг. Даже то, что колюще-режущим не выглядит.
Шац обратно слез, ноги и руки без боязни таким ступенькам подставляя. Уверен он в них был ничуть не меньше, чем скалолаз в страховке.
– Ладно, практикуйся, – добавил Лопырёв и вручил один из ножей сантехнику. – дарю… Пойдем, Лапоть, накатим?
Роман Геннадьевич в то же время уже на дисплей телефона смотрел с усмешкой. Не до метательного оружие ему.
– Нашёл я, походу, нашего карлика, – сказал он и телефон мужикам сунул. – Вид со спины подойдёт?
На тот дисплее камеры со всего посёлка переключать можно на любой внешний вид через простейшее приложение можно было. Система безопасности, которой Шац ещё на стадии проектирования Жёлтого золота озадачился, когда заборы ставил и улицы со столбами размерял, чтобы копать никто глубоко не вздумал без его ведома. Потому каждому вместо персональной скважины – вода от посёлка по трубопроводу в подарок. А секрет фильтров только сантехник один и знает, кроме него.